Мне не уснуть. Я роюсь в папках на компе, я говорю с людьми, которых давно не видела.
Черт, как же вы все меняетесь.
Настенок, это милое существо с добрым и открытым взглядом, сколько бы я дала за то, чтобы узнать, КТО изменил тебя за то лето - и убить его, хоть до, хоть после. Ты бы знала...
Лерочка, лерочка, у нас бы так много могло быть, да? Но уже поздно. В каком-то месте мы ступили на разные дорожки, и они, как ни жаль, расходятся, расползаются под ногами.
Больше никого не буду выделять. Но изменились многие, очень многие. В том числе я сама. Куда делся тот мир, в котором мы жили? Как нам было хорошо... Детские проблемы, детские решения. Детские игры. Детское счастье и грусть - тоже детская. Даже самая отвратительная грусть была детской, и даже самая сильная боль не оставляла следов.
Господи, кем мы стали... Я не буду говорить, кем стали мои друзья - потому что очень не хочу обижать. Но есл вам очень хочется, скажу. Наедине. В глаза.
А я стала эгоистичной жестокой сволочью. И я очень-очень боюсь, что это теперь навсегда... Мне больше не больно за вас, люди. Мне больше не страшно умирать и жить. Я разучилась плакать в надежде, что кто-то придет и поможет. Теперь мне хочется, чтобы все ушли и дали мне пореветь в одиночестве. Каждый делает из жизни свои выводы. И я свои сделала...
Какие же у вас чистые глаза на фотографиях. Как вы умели улыбаться, господи... Больше нет. Улыбнуться искренне - и вы меняетесь, и вы расцветаете. Но Даже искренняя улыбка больше не будет ТАКОЙ.
Как же это плохо...
*нет, на это не надо реагировать, как на истерику. Я вообще не люблю, когда на истерику реагируют как на истерику, на стихи - как на стихи, а на равнодушие - как на равнодушие. Это нечестно. Это сродни выбора компьютера по внешним данным. Все куда сложнее...*
Я вам расскажу одну вещь. А, точнее, расскажу сама себе...
Когда мне было лет 10, может чуть больше или чуть меньше, у меня была подруга по имени Женя. У Жени, как, впрочем, и у меня, была неплохая фантазия и желание быть услышанной. Еще у Жени, как, впрочем, у большинства моих друзей, не было совести, но это не важно. Так вот, каждый день после школы (а это было то ли в начале осени, то ли в конце весны) мы медленно-медленно шли в сторону Жениного дома и рассказывали друг другу про свою родную планету. На самом деле, мы соревновались в оригинальности и способности запомнить только что выдуманное. Но нам казалось (а мне и продолжало казаться до недавнего времени), что мы рассказываем и слушаем что-то важное. Что-то настоящее. Что-то, что стоит послушать.
Мы говорили о том, как устроены наши звездные системы, как называются планеты и где находится город, откуда мы пришли. Мы говорили о том, что получаем сигналы, что разговариваем на своем языке и умеем летать. Вдохновение в виде раскрытых нараспашку глаз и ушей подруги не покидало нас, а потому мы могли говорить и говорить, пока не надоест. Мы писали непонятные закорючки на листах бумаги и приносили доказательства реальности наших рассказов. И выглядело это все так, будто мы просто фантазируем. Но на самом, на самом-то деле мы обе прекрасно знали, что врем, внаглую врем друг другу.
А потом девочке Жене надоело рассказывать про чужой мир. И она подружилась с другой девочкой, и придумала себе новое занятие, позволяющее рисовать закорючки и доказывать что-то. Но это занятие затрагивало только нашу планету.
А я осталась без подруги и без источника вдохновения. Но как и всегда, даже если я знаю наверняка, где фантазия, а где реальность - я все равно начинаю верить, что все ВОЗМОЖНО. И где-то, в одном из вариантов вселенной - и может, даже в нашем - есть все то, что нафантазировали две девочки, старательно рисующиеся друг перед другом. И я не выбрасывала бумажку с неземным алфавитом, и вспоминала, как там должны звучать сигналы, чтобы не пропустить их. Неет, я не псих. Я зНАЛА, что это неправда. Но верила, что это возможно. Очень-очень возможно. Впрочем, значит, я все-таки псих.Но это не важно.
А к чему я это рассказала? Да ни к чему. И даже вывода подходящего не написала. Ну и пусть.
Зю не нравится ее жизнь. Зю не нравится сама Зю. Зю кажется, что пора что-то менять.
К сожалению, Зю все еще не закончила взрослеть. А взрослеть - это самое отвратительное, что происходит с человеком. Необходимое, не спорю. Но отвратительное.
Но в этом есть один несомненный плюс - когда человек (в частности Зю) взрослеет, у него есть возможность меняться. И если человек знает, чего от себя хочет и хочет, чтобы так все и было - то у него есть возможность стать кем-то, кем он хочет сам. Главное - не забыть детали. Все проваливаются на деталях. Образ - это одно, но образ долго в голове не продержишь, а меняться надо долго, очень долго. Так что кроме образа нужны слова. А когда ты пытаешься описать образ словами, то всегда забываешь детали. Всегда. И получается то, что ты описал, но не то, что хотел. И с этим потом жить всю жизнь. Эх...
Зю достает блокнотик и кладет в карман сумочки. Теперь Зю будет пытаться записать все и не забыть детали. Не за один раз, конечно. Но времени впереди еще много.
Да, я вас задолбала этим постом. Я не могу больше писать грустные красивые слова о повседневных вещах. Прошло время, когда романтичная Исилия болтала по аське белыми стихами с человеком из далекой франции по ночам. Теперь я - Зю, а в контах у меня уже нет того человека из франции, зато есть одна дура из Москвы, с котрой Зю перекидывается отвратительными фразочками.
Мне кажется, еще есть шанс измениться. Вернуть то хорошее, что было. Я не хочу быть эгоистичной сволочью. Я хочу быть нежной и доброй. Я хочу быть отзывчивой и понимающей. Хочу быть, но все чаще не хочу понимать. Не хочу сочувствовать. Не хочу помогать. И это надо менять... -_-
Да, это усталость. Это дикая усталость, это просто кошмар. Но так или иначе, сейчас я вижу, что это - настоящее. И мысли настоящие, и чувства. Направленные в эту сторону усталостью, но созданы не ею. Они есть во мне, просто не вылезают на поверхность, когда все в порядке. Как-то всегда находится что-то отвлекающее от этого.
Я разрешаю на меня ругаться. За что угодно, на здоровье. Очень бы хотелось услышать что-то искреннее, если хотите, я ничего не запомню и потом можно будет сделать вид, что никто никому ничего не говорил)
Если не хотите ругаться - я вас не заствляю. Но не надо, пожалуйста, не надо говорить фальшивых слов, особенно наполовину фальшивых. Надеюсь, те, кому это в первую очередь сказано, понимают, что это им -_-
А еще я вдруг заметила, что окончательно куда-то исчезла совесть. Мне еще бывает стыдно или жалко, или еще что-то, но совесть молчит. Мне не все равно. Но меня больше не волнует. "не колышет".
Черт, пролстите...
Но ничего не могу с собой сделать.
Я - сволочь. Дадада. И мне надо лечицца. Но я не знаю, как. Знаю лишь, что в этом мне никто не поможет.
Эту жизнь надо менять. Срочно. Зю надо менять.
А еще Зю очень хочет сказать некоторм людям некоторые вещи. Но не рискнет. Потому что после этого эти люди для Зю могут быть потеряны. И они будут правы. К сожалению, Зю ценит этих людей. Зю не хочет, чтобы они были потеряны для нее. А слова, которые она она хочет сказать, от этого не теряют силу. И только жаль, что никакого парадокса тут нет. Все понятно. И трудно.
*либо Зю меняет что-то, либо ей нужен топор от головы. Лучше первое. проще второе.*