Как мы Патриарха встречали. Михаил ГУМАНОВ
Прочитано здесь: otechestvo.org.ua/main/20091/3033.htm
Мы с самого утра провели возле Храма Христа Спасителя почти весь день 27 января и одними из первых видели Владыку Кирилла в новом качестве. Новоизбранный Патриарх лично благословил нас, но обо всем по порядку.
Во-первых, многая лета Патриарху Кириллу!
Во-вторых, спасибо всем старым и новым знакомым и незнакомым, бывшим с нами в тот день.
В-третьих, хочется сказать много нехорошего тем, кто вслед за либералами ругал то самое молитвенное стояние у памятника Энгельсу. Нехорошего говорить не буду, ибо праздник, но просто посоветую в подобных случаях вынимать из глаза осколок зеркала телевизионных и интернетовских троллей и по возможности самим присутствовать, а по невозможности - верить участникам.
Стояние имело две цели. Главная - пресечь возможные провокации диомидовцев и иже с ними, на которые мы насмотрелись полгода назад. Другая, не менее важная - продемонстрировать некую позицию наблюдателям, как внешним, так и тем же делегатам Собора. Первая цель удалась, вторая, судя по откликам в ЖЖ нескольких моих френдов и особенно отдельных френдесс - не совсем. Но кроме исполнения поставленных целей, собрание имело и дополнительный, приятно неожиданный результат. Все те, кто приходил в эти дни на Кропоткинскую, кто стоял с флагами, кто дежурил по округе, кто пел акафисты и пил чай на горке, получили некий не очень вербализуемый опыт. Кто-то назовет это сопричастностью, кто-то вспомнит, что когда-то это имел в виду еще тот, 80-х годов Кинчев, когда пел: "Мы вместе!", кто-то скажет о благодати, а кто-то перекрестится, вспоминая об искушении и прелести.
Но что-то там было. Я, с энных пор принципиально не состоящий ни в каких организациях, и вообще пришедший сопровождать жену-журналистку, это очень чувствовал - и видел, что не я один. Я знаю, что такое эйфория общего дела, как когда, к примеру, мы бежали в веселое время под красно-бело-черным флагом на милицейские кордоны. Не то, совсем. И про НЛП тоже все знаю. Тут было другое.
Был силуэт ХХС на фоне меняющей оттенок хмари, заменившей Городу небо. Знакомые лица в толпе. Чай на горке, бесплатный, с бутербродами, которые раздавали милые девушки из сестричества св. Игнатия. Те же девушки, отобравшие знамена у замерших нашисток "Православного корпуса" под конец ожидания результата и размахивающие ими под "Вправо-влево". Нашисты Бориса Якеменки, те самые "гопники с Люберец" из ЖЖ-ных комментов к снимкам либеральных журналистов, а на деле - обычные ребята с русских городов, которые только постигают свою случайную (как и у всех нас) причастность к творящейся истории. И которые очень даже готовы к ней причаститься. Украинцы Валерия Каурова, в основном одесситы, но и кияне, и днепропетровцы, и прочие. Я знаю репутацию Каурова, я не хочу вникать в особенности украинской политики, но здесь и сейчас с ними было светло. Их песни, их рассказы, вообще их поведение - со староправыми фриками наших митингов сравнить нельзя. Это не Одесса из еврейских анекдотов, но Одесса из фильма "Ликвидация".
Были и хоругвеносцы, те самые, которых так любят фотографировать журналисты. А если бы они не только фотографировали, но и говорили с ними, то узнали бы, что проехав по Украине в начале января Леонид Симонович-Никшич и его люди смогли убедить многих консервативных иереев, вплоть до Почаевского архимандрита, отказаться от поддержки диомидовского раскола. А еще были народные дружинники Виктора Милитарева, защищающие от рейдеров из управы храм на улице Новаторов в Москве. С ними мы сфотографировались. Были священники - о. Даниил Сысоев, о. Никон (Белавинец) и многие иные, мне не известные по имени. К вечеру подъехал вместе с Кириллом Фроловым по случаю оказавшийся в Москве депутат Верховной Рады Олег Царев. Были люди совершенно разных взглядов, порой готовые до хрипоты спорить друг с другом. Но все они были неравнодушны к тому, что происходило в нескольких сотнях метров, на верхних ярусах храма, к которому были устремлены взгляды сотен глаз.
А всем единоверцам, кто писал в эти дни о "правсомольцах", "гопниках" и "фриках", я бы посоветовал тогда самим прийти туда и разбавить ряды ожидающих избрания Патриаха своими высокодуховными ликами.
Мы стояли с народом, пели, передавали новости, отходили гулять на Пречистенку и Гоголя, звонили, отвечали на звонки, просто молились и ждали. Ближе к девяти часам вечера поступил приказ снимать стояние и двигаться к воротам храма, выходящим на набережную. Пошли. С флагами "кауровцев" и нашистов, под "Богородице Дево, радуйся". Встали у Патриаршего моста, по правую сторону ворот. Люди Якеменко развернули свои плакаты (эти фотографии уже обошли Сеть). Мы с Ольгой отошли чуть в сторонку, на ступени лестницы на мост, где расположилась группа одесситов, поговорили за жизнь у нас и у них. Внизу Кауров катехизировал милиционеров. Вестей из храма все не было, хотя все ожидали, что результаты голосования соборят объявят в девять. Гадали о причинах задержки, строили самые страшные предположения - незадолго до перехода от площади к речным воротам мы видели, что к храму подъехала и уехала реанимационная машина, а делегат от Белгорода о. Агафангел (Белых) передал из храма через коммуникатор в свой ЖЖ таинственное сообщение про асфальтоукладчик.
Но в десять часов вечера наконец передали всем известные результаты. Стояние возликовало, а ребята Якеменки стали разворачивать те самые заранее заготовленные плакаты. Мы взяли комментарии у участников стояния и стали вместе со всеми ждать выхода соборян и самого. И делегаты пошли.
Архиерееи, иереи, монахи, миряне, русские, украинцы, белорусы, молдаване, зарубежники - не все семь сотен соборян выходили речными воротами, но многие, очень многие. Вышел и благословил людей Каурова Агафангел, митрополит Одесский. Прошли Сергий Воронежский и Хрисанф Вятский, которых Ольга помнила по командировкам прошлого года. Прошел, опираясь на помощников, Филарет Минский. Прошла японская делегация во главе с Даниилом Токийским, которого теперь, наверное, знает в лицо каждый ЖЖ-ист. Подошли к нам белгородцы - о. Агафангел (Белых) и о. Димитрий Карпенко, раскрыли тайну асфальтоукладчика. Час где-то шли делегаты и сопровождающие плотным потоком. В это время активисты Якеменки скандировали наспех сочиненную кричалку: "Наш Патриарх - Кирилл! Господь благословил!" Не скажу, что это был безупречный ход, но и против ничего говорить не буду. Просто вот так было. Реакция выходящих была самой разной - кто-то улыбался и благословлял, кто-то демонстративно отворачивался. Первых было больше.
Новоизбранный Патриарх все не появлялся, и пошли слухи, что сюда он вообще не выйдет. Однако около одиннадцати часов объявили готовность - мол, идет. Кричалки стихли, народ замер.
Что было потом, Ольга уже написала у себя. Действительно, Патриарх прошел вдоль наших рядов, останавливался у каждой группы, каждого благословлял и благодарил за поддержку, помощь и солидарность. Отдельно подошел и поблагодарил Фролова и Каурова. Супруге моей, как представителя прессы, тоже сказал спасибо "за труды".
Очень светлое выражение лица у него было, хоть и усталое. Где-то ближе к половине двенадцатого сел в машину и уехал.
Аксиос!