Рецензии
Тридевятая рота
Русский Newsweek, 02.11.2007
Рецензия на фильм 1612
Придя на пресс-конференцию после показа для московских журналистов фильма «1612» (выходит 1 ноября), режиссер Владимир Хотиненко с этакой бравадой, но видимо нервничая, заявил, что ожидает вопросов по поводу «руки Кремля» и «госзаказа». Видимо, его такими вопросами уже затерроризировали. Прежде, за редкими исключениями, Хотиненко снимал фильмы серьезные, фильмы-высказывания: «Зеркало для героя», «Макаров», «Мусульманин» и др. Теперь сделал не слишком серьезный, зато по-настоящему, по-голливудски, по-бессоновски постановочный. «1612» не теряет даже при сопоставлении с «Царством небесным» или «Жанной Д’Арк», что для новорусского кино - безусловный профессиональный прорыв. Но фильм может стать заложником актуальных российских идеологических противоречий. КОНТЕКСТ. Про «1612» заранее думаешь, что, во-первых, это пафосный исторический эпос, а во-вторых, - произведение заказное, пропагандистское и конъюнктурное. Как может быть иначе? Дело ведь не только в том, что фильм повествует о подвиге ополчения, собранного купцом Мининым и воеводой Пожарским, которое в начале ноября 1612-го разбило польские войска под Москвой и тем самым положило конец Смутному времени (не первому и не последнему в истории России).
Дело в том, что фильм выходит накануне Дня единения России, как раз и посвященного деянию Минина и Пожарского. Как называется новый главный праздник страны, я регулярно забываю. Чему он посвящен, многие так и не знают. Теперь узнают. Логично заподозрить, что фильм развивает наконец-то появившуюся у нас национальную идею, которая состоит в том, что кругом враги, нас не любят и постоянно хотят завоевать. И нужно сплотиться, чтобы отбиться. Вдобавок картина ведь наверняка завершится выборами Михаила Романова и появлением новой славной царской династии. У нас тоже грядут выборы. У нас тоже новая славная династия. Так что фильм, поди, еще и намекнет непонятливым, кого и почему следует избирать для блага России.
На предвзятое отношение к фильму влияет еще одно обстоятельство. Его генеральным продюсером является Никита Михалков. Совсем недавно Михалков воспринимался прежде всего как знаменитейший российский кинорежиссер. Теперь, боюсь, некоторые забыли даже о том, что у него только что вышел фильм «12». Михалков сегодня - автор телефильма «55» ко дню рождения президента и так называемого «Письма четырех», умоляющего Владимира Владимировича остаться на третий срок. Ясно, какой именно патриотический фильм должен был спродюсировать Михалков.
В такой контекст, к несчастью для себя, и угодили режиссер Владимир Хотиненко и его фильм «1612».
СОБСТВЕННО ФИЛЬМ. Идя на просмотр, ожидаешь зрелища в духе «На родной Руси, на родной Руси не бывать врагу!» и «Вставайте, люди русские, на славный бой, на смертный бой!», но, понятно, отнюдь не равноценного великому эйзенштейновскому. И с изумлением обнаруживаешь, что картина совсем другая. Да, патриотизм, но не слишком навязчивый. Не исторический эпос, а авантюрно-приключенческий, отчасти даже сказочный кинороман. Князь Пожарский с лицом обязательного в военно-патриотических фильмах Михаила Пореченкова появится лишь к исходу первого часа (фильм длится 2 часа 20 минут), и русский народ на экране встретит его призывы вступать в ополчение без энтузиазма - народ не желает рисковать жизнью и надеется пересидеть Смуту. Второй раз видишь Пожарского уже в финале. Минина в кадре нет и вовсе.
Зато весь первый час на экране то романтические, то кровавые флэшбэки (убийство вдовы и сына Бориса Годунова), классно - и натуралистически - поставленные бои, дымы, туманы и волшебный лес, в котором обитает таинственный провидец Столпник (в нем при всем желании нельзя узнать актера Валерия Золотухина), похожий разом на русских святых старцев и волшебника Гэндальфа. А главное, обитает невероятной красы единорог. Единорога на экране раз в двадцать больше, чем князя Пожарского.
Создатели фильма сами зачем-то сбили публику с панталыку, пообещав совсем другое. Читаю официальный рекламный синопсис фильма: «А Смута тем временем властвует в умах и душах людей. На Москву наступают польские войска, с севера движутся шведы. Минин и Пожарский пытаются собрать народное ополчение…» Да нет в фильме истории Минина и Пожарского! Из Самозванцев мелькает лишь первый - и тот коротко. А шведы где? Ау! Нет в фильме ни единого шведа.
Зато есть романтическая история красиво вымышленного мальчика Андрея. Подростком он влюбляется в красавицу царевну Ксению Годунову, потом становится свидетелем убийства царской семьи, потом попадает в рабы-бурлаки, потом - уже в 1612-м - в слуги к загадочному Гишпанцу, искусному фехтовальщику и артиллеристу, приехавшему в Россию наемником. Это позволяет герою, сыгранному актером МХТ Петром Кисловым, незримо находиться при Ксении Годуновой. Ведь Гишпанец - в эскорте у польского гетмана, сыгранного хорошим польским же актером Михаилом Жебровским. А гетман привез из Польши Ксению Годунову, надеясь занять русский трон и сделать ее при себе царицей.
Ксения из фильма имеет такое же отношение к реальной Ксении и ее трагической судьбе, как белый медведь к меду, а бурый - к морским котикам. Главный герой Андрей - фигура тоже ирреальная. Таланты недавнего раба развиваются столь необъяснимо и бурно, что ни в сказке сказать, ни пером описать (впрочем, это и впрямь отчасти сказка). После смерти хозяина-Гишпанца он оказывается способен выдавать себя за него, и опытные польские вельможи не могут распознать в нем ни холопа, ни русского. Он сам оказывается виртуозом шпаги и артиллерийского дела, а затем - не зная военной тактики - и мастером оборонять осажденную крепость. В финале Андрей вовсе окажется среди претендентов на русский престол: ему выправят фальшивое фамильное древо с Рюриком и Чингисханом.
Диковинный (не сказать чтобы дикий) сюжет позволил Хотиненко сплести разные, вроде бы несоединимые жанры. Авантюрный роман - раз. Боевик - два. Романтическую лав-стори - три. Сказку - четыре (за сказочную линию, кроме несколько назойливого единорога, отвечает и хозяин-Гишпанец, который и после гибели, когда требуется помощь, является в виде духа и учит героя фехтовальным выпадам). Натуралистичный фильм про ужасы войны - пять. Легкую политическую сатиру - шесть (бояре хотят избрать царем поддельного Гишпанца, поскольку тот ничего не знает про их прежние грехи). Постановочный колосс - семь: такой битвы за крепость, как в «1612», таких обстрелов крепости из пушек в нашем кино еще не было. Какие детали! Один только колокол, словно бы заплакавший, когда его раскалывает ядро, дорогого стоит.
Но, как всякий молодежный фильм, «1612» еще отчасти и комедия. За комедию отвечает верный спутник героя с лицом Артура Смольянинова, называющий себя татарином. Запаляя пушку, он даже говорит «Аллах акбар», чем особенно веселит зал. Одновременно Смольянинов играет, понятно, и роль этакого связного между «1612» и «9-й ротой».
Тут мы возвращаемся к линии патриотической. Пафос сводится в итоге к тому, что мы на Руси - большие умельцы, способные за ночь напридумывать много такого, что позволит противостоять обученному вооруженному врагу. Что мы все-таки можем, когда надо, забыть про свою хату с краю и объединиться. В том числе и потому, что готовы вслушаться в мудрое начальственное слово - ненавязчивые патриотические призывы произносит в «1612» воевода вымышленного городка с лицом Марата Башарова. И что мы, когда захотим, одним махом семерых побивахом. Ударный эпизод - это когда герой фильма, чтобы противостоять вооруженным пушками полякам, изготавливает пушку из кожи. И первым же выстрелом наносит врагу непоправимый урон, попав в его пороховой склад: взрыв уничтожает полвойска.
Этот взрыв плюс решающая битва под Москвой под героическую музыку все-таки заставят, наверное, молодую публику испытать гордость великороссов и поставить «1612» в один ряд с футбольной победой над Англией.
Правда, заранее известно, что в финале прозвучат гораздо более назидательные слова, вложенные в уста Пожарского: о том, что России больше не нужны самозванцы. Но однозначно назидательными они в итоге не кажутся. Более того: в канун президентских выборов различные политические партии смогут трактовать их по-своему, всякая себе на пользу.
И РЕПЛИКА ПРО ИСТОРИЮ. Понятно, что искать в фильме исторические огрехи или подтасовки глупо. Хотиненко говорит, что четверть века изучает историю Смутного времени. Значит, он делал фильм осознанно приключенческий и антиисторический. Антиисторизм уже в том, как несуразно быстро возмужал главный герой, еще вчера бывший мальчиком. Исторические факты в фильме - лишь в периодически возникающих субтитрах-пояснениях.
Говоря о «1612», вспоминаешь анекдотичный случай с «Двумя братьями» мастера большого киновранья француза Жана-Жака Анно. Этот фильм о приключениях братьев-тигров вышел при поддержке Всемирного фонда дикой природы. При этом фонд счел нужным выпустить к фильму листовку с разъяснениями, разделенную на две половинки. Слева перечислялись эпизоды из фильма. Справа шли комментарии, всякий раз начинавшиеся одинаково: «На самом деле тигры ведут себя совсем иначе...». К билетам на «1612» стоит прикладывать такую же листовку с комментарием историка. Но большой беды в этом не вижу. Кино есть кино. Правда - не главное его достоинство.
В фильме есть только одна неприятная, скажем всё-таки, не подтасовка, а оплошность. Семью Годуновых, по фильму, убили поляки. Вообще-то всегда считалось, что их убили предатели-бояре - Василий Голицын и Василий Мосальский. Хорошо ли спихивать свои грехи на внешнего врага? Ну право?
Интервью
«1612 ГОД – ИНТЕРЕСНАЯ ТЕМА, МОЖНО ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО УГОДНО»
Фильм «1612» выходит почти сразу после картины «Монгол. Часть первая». Связь между этими произведениями одна: автором сценария в обоих случаях выступил Ариф Алиев. Однако, если «Монгол» претендовал на звание исторического фильма, «1612» изначально создавался как «романтическо-авантюрное» кино. Хотя история про Смутное время делалась по госзаказу, для легитимизации нового праздника - 4 Ноября, Дня народного единства. Обо всем этом Ариф Алиев рассказал корреспонденту «Русского Newsweek» Евгению Когану.
Почему вдруг Смутное время? От каких источников вы отталкивались? С чего начался интерес к этому периоду истории?
С заказа студии «ТриТэ» и режиссера Владимира Хотиненко. Задача была обозначена очень четко: в России появился новый праздник, 4 Ноября, и надо, чтобы люди поняли, что это такое, что такое 1612 год, что такое смутное время. Кроме как о Минине с Пожарским, никто ведь больше и не знает ничего. И я начал придумывать сюжет, ни от чего не отталкиваясь. «1612» - это абсолютно выдуманная история, в которой Минин и Пожарский появляются в эпизодах, Лжедмитрий - буквально на одну минуту, Михаила Романова нет вообще. История романтическая, авантюрная. Я хотел показать время, смуту - что это, собственно говоря, такое. Но - без учебной сухости и без лишнего пафоса, однако - с уважением и состраданием к жившим тогда людям. Ведь 1612 год - это время, когда перестало существовать русское государство. Это единственный такой момент, когда государства не было.
То есть «1612» – это в чистом виде госзаказ?
Я бы не называл это госзаказом; и совершенно непонятно, откуда исходят слухи про личный заказ Суркова (Владислав Сурков, замглавы президентской администрации. - Newsweek) и так далее. Мне было предложено сделать сценарий, интересный молодежи. Поэтому в фильме и герои молодые, 17-летние - тогда быстрее взрослели, но это все равно люди, не обремененные семьями, у них все впереди. Какой в этом госзаказ? Вот в дальнейшем можно сделать фильм о том, как Минин и Пожарский организовывали ополчение. Или о том, как поляки сидели в Кремле и жрали друг друга - это же страшнейшая осада была, трупы жрали, выкапывали из могил. Потому что у тех, кто осаждал, как я понимаю, не было ни сил, ни особого желания идти на штурм. Это было такое неорганизованное аморфное войско, одни бандиты сплошные - воровские казаки и так далее. И только когда появилось в Нижнем Новгороде, в Ярославле второе ополчение, тогда поляки и были выбиты из Кремля.
Я бы на месте заказчиков, послушав эти ваши речи, вам бы такой важный заказ не дал.
Я тоже так думаю. Я застал советскую власть и меньше всего хотел бы заниматься сценариями по госзаказу в советском понимании.
А госзаказ вообще – это хорошо?
Что же в этом плохого? 1612 год – интересная тема, можно делать все, что угодно. В тот год, когда было разрушено само понятие государственности, когда даже религиозная власть исчезла, вдруг все возродилось. Вот это «вдруг» - очень интересная точка и очень драматургическая, время очень драматичное было.
4 Ноября сейчас ассоциируется в первую очередь с националистами, которые ходят маршами. И вдруг появляется фильм, который оправдывает этот праздник. Меня, например, это несколько настораживает – а вас?
Каждый может понимать праздник так, как ему угодно, в том числе и националисты - это их право. Я ничего плохого не вижу в том, что кто-то ходит по улицам, лишь бы людей не били. У нас под окнами все время ходят люди, особенно в выходные, в хорошую погоду: то коммунисты к телецентру идут, то «яблочники», то какие-то «нет запретным спискам на телевидении». Что в этом плохого? Даже если пройдут и скажут: «Убирайтесь из Москвы» - это их право, лишь бы они не применяли физическую силу, не ущемляли чью-то свободу. Нацисты - они ведь тоже люди полезные, по большому счету, они будоражат общество, находят какие-то болевые точки. Нацисты хоть вслух говорят, ставят вопрос. Думаю, пока нет уголовщины, люди могут говорить что угодно. Ведь посмотрите, что происходит: никто не хочет работать, все смотрят телевизор, всевозможные «фабрики звезд», где, не умея ничего делать, не учась ничему, человек приходит и выигрывает. Это эксплуатация образа Иванушки-дурачка, Емели на печи, и она очень сомнительна в современном мире. Людей, которые делают такие передачи, ждет геенна огненная, они очень плохое дело делают для страны. Километров на пятьдесят отъехал от Москвы и захотел выкопать канаву - вам ее будут копать неместные. Потому что у них мотивация - кусок хлеба. А местные имеют свой кусок хлеба, и никто не хочет ничего делать. Сейчас нет официальной идеологии, религия еще не удерживает людей, и телевидение взяло на себя идеологические функции. А что мы наблюдаем по телевидению? Может быть, националисты орут про Кавказ, но на самом деле в голове у них другое - безысходность, денег нет, на квартиру не заработать, родители работать не хотят, вокруг повальное пьянство, бытовое разложение, упрощение нравов.
Слышать это от человека с вашей фамилией более чем странно.
В последнее время среди творческой элиты стало мало интеллектуалов. Я состою в государственной аттестационной комиссии, во ВГИКе на сценарном факультете, среди выпускников интеллектуалов нет вообще, они неграмотно пишут! А если человек нормально мыслит - он обязан быть широк, особенно творческий человек. Должны быть представлены все точки зрения, но мирно. Но как этого добиться в стране, где нет культуры решения проблемы, где все решается кулаком? Вот это беда. Должно пройти много лет. Я вообще считаю, что все нации должны жить отдельно - у всех ведь разные менталитеты, разная энергетика. Я работал на студии имени Горького звукооператором, со мной работали одни евреи, человек двадцать в то или иное время были в моем подчинении. Так у меня столько энергии, что евреи страдали. А представляете, если русским попадется такой Алиев? Запьют все! Или станут нацистами.
Юрий Гладильщиков