|
![]() Наукоградам - иннопарки науки и технологийВторник, 18 Июня 2024 г. 12:10 (ссылка)
В ОИЯИ обсудили вопросы развития наукоградов
Президент союза развития наукоградов Виктор Сиднев в своем выступлении отметил, что несмотря на непрерывные процессы развития, происходящие в наукоградах, возникают не только новые возможности, но и риски. По его мнению, такие мероприятия предоставляют уникальную возможность для участников поделиться ценным опытом, который поможет решить многие сложные задачи по организации благоприятной среды для работы и жизни людей.
Приветствуя собравшихся как модератор Пленарного заседания, директор ОИЯИ академик РАН Григорий Трубников подчеркнул, что это совещание — отличная возможность для обсуждения полезных и эффективных практик по развитию городов, в том числе и непосредственно вопросов политики развития наукоградов. «Каким образом обустраивать городскую среду, как эффективно организовать работу с кадрами, на каких основных задачах должна быть сфокусирована работа градообразующих предприятий — ответы на все эти и многие другие вопросы невероятно важны не только для наших городских округов, но и для России в целом. Благодаря таким мероприятиям мы способствуем формированию эффективной государственной политики по развитию территорий с высоким научно-техническим потенциалом», — отметил Григорий Трубников.
Проект подразумевает комплексное развитие прилегающих территорий и будет реализовываться совместно ОИЯИ, ОЭЗ «Дубна», Государственным университетом «Дубна», а также органами местного самоуправления, региональными и федеральными органами исполнительной власти. На данный момент уже прошли экспертную проверку технические проекты новых общежитий будущего кампуса. В разработке находятся проекты по развитию социально-городской среды, такие как спортивные и культурные объекты инфраструктуры, а также удобная современная транспортная система. Был представлен перечень специальностей и образовательных программ, в которых сегодня нуждаются предприятия города. Самыми востребованными оказались направления «Искусственный интеллект и большие данные», «Ядерно-физические методы и науки о жизни», «Инженерные науки и материаловедение». По словам Григория Трубникова, новый современный исследовательский университет помимо подготовки кадров должен предлагать возможность для обучения новым специальностям, таким как «Создание и организация проектов класса мегасайенс», «Распределенные вычисления и большие данные», «Урбанистика наукоградов», «Научная журналистика» и др. Управление проектом предложено осуществлять наблюдательному совету, в состав которого войдут представители крупнейших научно-технологических предприятий Дубны, инвесторы, а также федеральные министерства и правительство региона. Согласно предварительным подсчетам, международный инновационный парк науки и технологий в будущем должен стать бустером экономики региона, благодаря обеспечению более 8000 новых рабочих мест в науке и высокотехнологичных отраслях, привлечению более 40 млрд рублей частных инвестиций, увеличения объема Hi-Tech-производства до 30 млрд рублей в год. Во второй части пленарного заседания перед участниками конференции выступил директор Союза развития наукоградов Михаил Кузнецов. Доклады, посвященные развитию наукоградов, представили главы городских округов Фрязино, Черноголовки, Кольцово и Обнинска. Также на конференции прошла торжественная церемония награждения ученых наукоградов Подмосковья за выдающиеся достижения в науке. В торжественных мероприятиях приняли участие представители из Дубны, Жуковского, Королева, Протвино, Пущино, Реутова, Троицка, Фрязино, Черноголовки, Бийска, Обнинска, Мичуринска, Кольцово. ![]() Почему проект NICA в ОИЯИ стартовал первымЧетверг, 17 Декабря 2020 г. 16:47 (ссылка)
Обзор лекции Григория Трубникова о проектах megascience для программы «Лидеры научно-технологического прорыва» /ЦТО СКОЛКОВО/. Зачем нужна megascience и для чего создаются мегапроекты? В первую очередь это масштаб установки и задачи. У каждого есть амбиции и желание удивить мир. Но если говорить прагматично, когда у государства есть самый крутой в мире проект по астрономии или по физике – это в первую очередь престиж и интерес всего мира к такому проекту. ![]() В ЦЕРН при постоянном штате 2-2,5 тысячи человек находится до 20 тысяч человек. При этом в штате на официальных позициях всего 100 человек – это действительно выдающиеся ученые, экспериментаторы, которые делают мировую науку. Остальные штатные сотрудники – это инженеры, специалисты, которые эксплуатируют установки. Кроме них есть 15-20 тысяч человек со всего мира, которые приезжают заниматься исследованиями, сдвигая фронтир науки. Это невероятная концентрация интеллекта, в которой аккумулируется все самое яркое и амбициозное, что можно представить в мире. На площадке мегапроекта формируются сильные научные школы, поскольку это магнит для талантов со всего мира. Кроме того, это индикатор, что страна вкладывает в исследовательскую инфраструктуру «в долгую». Третий аспект заключается в том, что мегапроекты – это сотни национальных и международных научных коллективов. Чем выше уровень проекта, тем выше его экспертиза, тем выше стандарты исследовательской работы. Последний, но не менее важный аспект: крупный мегапроект приводит к подъему национальной индустрии. Ни один из мегапроектов невозможно создать силами одной страны: ни технологически, ни физически, ни финансово. В этом смысле мегапроекты – это еще и магнит для супер-продвинутых технологий со всего мира. Ряд крупных индустриальных фирм хотели бы реализовать свои проекты, но им нужен для этого полигон. В рамках megascience проектов появляются долгосрочные заказы на подготовку кадров и на развитие технологий. Поэтому мегапроект – это колоссальный драйвер для высокотехнологичного сектора экономики. На мой взгляд, будущие megascience проекты будут направлены на исследования космоса и глубин океана. В космосе это может быть освоение Луны, строительство базы на Венере. Для этого нужно решить множество проблем: кроме технологических, еще и медицинские. Сегодня мы владеем информацией о 6% океанского дна – это означает, что предстоит исследовать колоссальное количество полезных ископаемых, потрясающее биоразнообразие. Исследования океана потенциально могут решить проблемы пандемии (например, могут способствовать поиску лекарств от COVID-19), преодолеть дефицит пищи, а подводные станции могут стать новыми пространствами для жилья, - говорит Трубников. Megascience проект должен решать какой-то большой вызов: он реагирует на 30 лет вперед на масштабную проблему для государства и для мирового сообщества. В 2020 году Всемирный экономический форум опубликовал Доклад о Глобальных рисках на ближайшие 10 лет. Наиболее вероятные риски в основном связаны с экстремальными погодными условиями, неудачами борьбы с изменением климата, утратой биоразнообразия, антропогенными экологическими катастрофами и киберугрозами. Они в свою очередь взаимосвязаны с пандемиями, угрозами дефицита пищи, вынужденными миграциями, ростом безработицы, обрушением информационной инфраструктуры. Для реакции на эти вызовы нужны консолидированные усилия множества акторов. В естественных науках есть собственные вызовы. В области физики и астрономии заложена не только томография Земли, но и передача сигналов при помощи нейтрино. Моделирование человека – это венец для мегапроектов, и я думаю, что на ближайшие 100-200 лет будет стоять задача повторить организм человека в полном масштабе. Ближайшие десятилетия эта задача будет неподвластна исследователям, но в эту сторону однозначно стоит двигаться. Кроме физиологических аспектов, которые прежде всего хочется решить ближайшие 50 лет, здесь заложена химия процессов. Но гораздо сложнее будет проблема социальной психологии. С увеличением энергии растут размеры установок. В 1960-е годы первый коллайдер был сопоставим с ростом человека – 2 метра. Через 40 лет Большой адронный коллайдер был размером 27 километров, следующие коллайдеры будут в 5-10 раз больше. Чтобы сделать машину на четыре порядка мощнее, ускоритель должен быть размером 40-50 тысяч километров. И все равно при текущем состоянии технологий будет не хватать, чтобы приблизиться к условиям, которые были при возникновении Вселенной. Необходим новый подход к архитектуре установок megascience. Поэтому сейчас все направлено на альтернативную энергетику, новые проводники, новые материалы, новые технологии. ![]() Я представляю проект NICA на базе Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) в Дубне. Сейчас в нем участвуют порядка 30 стран при ключевом вкладе России. Почему этот проект стартовал первым и довольно успешно? Я считаю, что главная причина в том, что это ОИЯИ – международная межправительственная научная организация, единственная на территории РФ. Это аналог ЦЕРН, созданный с разницей полтора года в 1956 году. Сейчас в мире существует около 20 таких организаций. Из них по численности персонала ОИЯИ на третьем месте, а по бюджету – на шестом, - напомнил Трубников. Что такое международная организация и чем ёе можно охарактеризовать? В первую очередь, это количество партнерских организаций: в сети ОИЯИ их примерно 900 из 80 стран мира, это несколько тысяч визитов в год. Вся организация управляется Комитетом полномочных представителей от каждой страны: 18 полноправных государств-членов и еще 6 ассоциированных членов. От каждой страны один голос, и каждую страну представляет министр. Этот комитет собирается два раза в год, чтобы обсудить бюджет, научную программу и принять её развитие. Вопросами бюджета занимается Финансовый комитет, в котором состоят представители правительства всех стран. Это тоже абсолютно независимый и полностью интернациональный орган. Главный научный орган – это международный Ученый совет из 50 человек, половина – представители стран-участниц, вторая половина – представители международных организаций и ведущих институтов. Например, в Ученом совете работают выдающиеся российские ученые: президент РАН, ректор МГУ, директора крупнейших академических институтов, директора крупнейших европейских и азиатских лабораторий и представители дирекции ЦЕРН, Президенты Международного союза чистой физики и Европейского физического общества. Два раза в год они проводят экспертизу научной программы института и принимают решения об открытии и закрытии проектов, выделении дополнительных ресурсов, объединениях нескольких проектов и выборе для них нового направления в науке. По каждой из областей науки в Ученом совете есть подгруппы, которые собираются два раза в год. Важно, что они все абсолютно независимые, и у института нет никакого влияния на их решения. Персонал института – примерно пять тысяч человек: 1200 научных сотрудников, из которых более 500 – зарубежные исследователи из других стран-участниц (не России), работу Института обеспечивают 2300 инженеров и специалистов. Проект NICA является частью различных инициатив в рамках BRICS, старшие должностные лица входят в его структуры, например, в Международный совет по астрофизике. Для мегапроектов очень важно быть в ландшафте или плане, который принимает большой международный орган. Как только проект туда попадает, это сразу говорит о международном признании. Например, в рамках BRICS ОИЯИ отвечает за координацию работы всех крупных исследовательских инициатив – это около 70-80 проектов. В рамках стран BRICS мы создали платформу, с помощью которой любой исследователь из стран-участниц может попасть со своей программой научных исследований на любую установку центра коллективного пользования в Бразилии, Китае, ЮАР или Индии. Все организовано по международным стандартам, режимам доступа и регламентам: вопросы этики и охраны труда, обучающие программы, авторское право обязательно должны быть отрегулированы и формализованы. Но при этом есть ограничение: всё это исключительно для мирной науки, мы не касаемся вопросов национальной безопасности, - резюмировал директор ОИЯИ. По: «Атомная энергия» - 16.12.2020
![]() Ак.Трубников: мегасайенс-проект НИКА, и проч.Среда, 10 Января 2024 г. 23:15 (ссылка)
Академик Трубников: «Пуск коллайдера НИКА раскроет тайну рождения Вселенной» Об этом уникальном проекте, а также о ситуации в российской науке корреспондент "РГ" беседует с директором Объединенного института ядерных исследований в Дубне академиком Григорием Трубниковым. Григорий Владимирович, этот год знаковый и для вас, и всей нашей науки. В вашем институте намечен пуск коллайдера НИКА. Его уже называют "машиной времени", главным событием Десятилетия науки, говорят, что подобных проектов у нас не было более 40 лет. Кто-то уже предрекает Нобелевскую премию. Про Большой адронный коллайдер, который поймал знаменитый бозон Хиггса, слышали, наверное, все. А что поймает НИКА? ![]() Сейчас физики от него всего в 20 микросекундах. Известно, что к этому времени Вселенная уже обзавелась протонами и нейтронами, то есть образовалось ядерное вещество, из которого состоим и мы с вами. Но остается главная загадка - а как же это произошло и что дальше? Это сегодня в физике один из самых фундаментальных вопросов. Для ответа надо еще ближе приблизиться к моменту Большого взрыва, понять, как развивались процессы в первые микросекунды после него. Теоретики на него ответили. В учебниках написано, что протоны и нейтроны "построены" из элементарных частиц - кварков и глюонов. Григорий Трубников: Да, эти частицы появились в момент Большого взрыва и образовали своеобразный бульон - кварк-глюонную плазму. Она имела гигантские температуру и плотность. А дальше, по мере расширения этого сгустка, свободные кварки стали группироваться. Причем почему-то строго определенным образом - в двойки и тройки, "склеенные" глюонами. Двойки оказались нестабильными и быстро распадались. А вот тройки очень стабильными, они-то и стали протонами и нейтронами - ядерным веществом. Все это произошло, как мы сейчас полагаем, примерно через 5-10 микросекунд после Большого взрыва. Теория предсказала, а теперь НИКА должна показать, как это произошло 14 миллиардов лет назад. Но, чтобы увидеть рождение вещества, вам нужны свободные кварки и глюоны. Где вы их возьмете? Григорий Трубников: Суть эксперимента проста. Раз кварки и глюоны заперты в протонах и нейтронах атомного ядра, их оттуда надо извлечь. Для чего необходимо в ускорителе так разогнать частицы, чтобы при их столкновении развалить протоны и на мгновения "освободить кварки из тюрьмы". А дальше "кино" пойдет в обратную сторону. И мы надеемся увидеть, как кварки опять сгруппируются в пары и в тройки. Рождается ядерное вещество. Вообще-то странно. Ведь одна из главных задач Большого адронного коллайдера - тоже получить кварк-глюонную плазму... Нет здесь дублирования? Григорий Трубников: Дублирования нет. Почему? Как я сказал, мы хотим увидеть так называемый фазовый переход - превращение кварк-глюонной материи в ядерное вещество. А прежде всего - процесс объединения кварков в тройки. Так вот на БАК это не удается. Здесь сложная физика, поэтому попробую пояснить на самом простом примере. Если поставить чайник на плиту и моментально нагреть его до 1000 градусов, то вода сразу превратится в пар. Аналогом такой "плиты" как раз и является Большой адронный коллайдер. В нем настолько огромные энергии, что все процессы происходят мгновенно, вы просто не увидите никаких переходов. Если же воду в чайнике нагревать при определенном давлении и температуре, то можно наблюдать переход жидкости в пар. Такой принцип постепенного набора температуры и давления реализован в НИКЕ. Что позволит наблюдать фазовые переходы материи из одного агрегатного состояния в другое. Получается, что БАК слишком мощный для этой задачи? С его энергией можно поймать Хиггса, но она не позволит наблюдать за появлением ядерного вещества? Григорий Трубников: Можно и так сказать. А вот в Германии, в Дармштадте, и в американской Брукхейвенской лаборатории занимаются такой же задачей, что и мы. В США специальный коллайдер построили в 2000 году, тоже сталкивают тяжелые ядра, но пока мало что видят. Там, похоже, "промахнулись" по энергии. Частицы настолько быстро разогнали, что они не успевают "станцевать" друг с другом. А НИКА создавалась уже с учетом этого фактора. И американцы сейчас модернизируют свой коллайдер, чтобы опуститься по энергии в 100 раз, но эта перестройка лет на десять. С появлением НИКИ связана научная интрига? Григорий Трубников: И у НИКИ довольно давняя история - она началась в середине прошлого века. Тогда физики стали предлагать модели возможных состояний ядерной материи. А чуть позже астрофизики обнаружили в космосе нейтронные звезды. Кстати, одним из первых их существование еще в 30-е годы предсказывал наш великий Ландау. Они состоят как раз из этакого нейтронного "геля" с плотностью в несколько раз больше, чем у обычного ядерного вещества. Литровая банка такого "геля" весит 700 миллиардов тонн. Это и есть кварк-глюонная материя. И тогда же родилась идея попробовать экспериментально получить такое состояние вещества в лаборатории. Было несколько "заходов" в ЦЕРНе и в других европейских и американских лабораториях. ![]() Так что скорее это не интрига, а дозревший плод на терпеливо возделываемом нашими учеными участке. Кстати, примерно такой же путь длиною в несколько десятилетий ОИЯИ прошел и в физике сверхтяжелых элементов. Это сейчас Дубна признанный мировой лидер, а лет 30 она "бежала в группе лидеров" - с США, Германией, Японией. Академики Флеров и Оганесян нашли революционные решения, которые позволили вырваться именно Дубне далеко вперед. Из 26 рукотворных химических элементов, которые пополнили таблицу Менделеева, 11 открыты в Дубне. А один назван в честь живущего ныне нашего выдающегося соотечественника Юрия Цолаковича Оганесяна - оганесон. Сколько стран участвуют в проекте НИКА? Насколько больно по нему ударили санкции? Успели получить от партнеров необходимое оборудование? Григорий Трубников: В этом международном проекте участвуют 15 стран. Пуск был намечен на конец 2023 года. Первый удар по этим планам в 2021 году нанес COVID-19. Тогда из-за карантина закрывались на долгие месяцы предприятия, которые создавали для нас оборудование. Общая задержка по поставкам накопилась больше чем в год. А в середине 2022 года геополитические сложности и санкции против России перекрыли платежи по многим зарубежным контрактам, командировки специалистов обеих сторон и сами поставки. Нескольких трейлеров с уникальным оборудованием, полностью оплаченным и принятым на склады наших европейских поставщиков, так там и остаются с середины 2022 года, потому что правительства этих стран запрещают вывозить грузы в международный центр в Дубне. Но, по-моему, арифметика не сходится. Год задержки дал ковид, еще год - санкции. Но тогда вы должны уйти при самом удачном варианте к концу 2025 года, а технологический запуск НИКИ сейчас намечен на 2024-й... Григорий Трубников: С конца 2022 года и весь этот год мы делали все возможное и невозможное, чтобы найти альтернативных производителей. Но когда вы заменяете оборудование, меняются многие габариты и нагрузки. Значит, многое надо перепроектировать в техническом проекте, который был одобрен Главгосэкспертизой под изначальные инженерные системы и электронику. Получается, мы находим другого производителя, переделываем проект и раздел за разделом заново все согласовываем. И одновременно на самом объекте вместе со строителями и инженерами эти изменения воплощаем в жизнь в бетоне и в железе. Это тяжелейшая работа, 24 часа в сутки, но, похоже, два года задержки нам удается превратить в один. Но вот на что особо хотел бы обратить внимание. В 2022 году Россия оказалась под экстремальных давлением. Понятно, что в такой ситуации руководство страны справедливо требует прежде всего поддерживать прикладные задачи, получать конкретную продукцию. Казалось бы, тут не до фундаментальных исследований. И тем не менее наш грандиозный проект не остановлен, он остается для России абсолютно приоритетным. Более того, в стране продолжаются и другие крупнейшие проекты мегасайенс - создается беспрецедентный парк ядерно-физических установок для фундаментальной и прикладной науки. Это реактор ПИК в Гатчине, который будет самым мощным источником нейтронов в мире, и Токамак - искусственное солнце в Курчатовском институте, и уникальный гелиогеофизический комплекс в Сибири по изучению Солнца, и синхротрон нового поколения в Новосибирске. Все это - самая передовая наука, это реноме нашей страны, без сомнения ведущей научной мировой державы. Итак, пуск НИКИ намечен на конец года. И мы узнаем ответ на задачу тысячелетия: как образовалось ядерная материя? Григорий Трубников: Да, соберем коллайдер к концу года, но придется набраться терпения. Дело в том, что мы имеем дело с одной из самых сложных технических систем, которые сегодня есть на планете. После команды "пуск" нам предстоит настроить и синхронизировать работу около 12 тысяч разных подсистем. А когда все отладим, то начнется набор данных. Их анализ и позволит судить о результате. По самым оптимистическим оценкам, на это потребуется 1,5-2 года. Напомню, что прежде чем на БАКе был открыт бозон Хиггса, четыре года заняла настройка работы коллайдера и детекторов, а потом еще около трех лет набирали данные. Кстати, опыт работы этого коллайдера показывает, что на пути к цели физики получают много самых неожиданных результатов. Думаю, и у нас их будет не меньше. Ведь в эксперименте получить неожиданные эффекты и открытия еще более интересно, чем подтвердить теорию. В принципе НИКА должна стать центром притяжения для многих ученых, кто хочет решать самые амбициозные задачи современной науки. В Дубну наблюдается "притечка мозгов"? Появился такой тренд? Григорий Трубников: Да, несомненно. НИКА уже совершила для ОИЯИ в определенном смысле фазовый переход. У нас на экспериментах, даже на фабрике сверхтяжелых элементов, не было больших коллабораций. Зато мы всегда активно участвовали в экспериментах - в ЦЕРН, в Японии, в США, в Германии. Там коллаборации включают 1-3 тысячи человек, среди которых от нескольких десятков до нескольких сотен - специалисты из ОИЯИ. Так вот с проектом НИКА и у нас сформировались четыре большие международные коллаборации. В общей сложности на данный момент это уже около 1500 ученых из полутора десятков стран. Разве не это главный аргумент, почему нужны мегапроекты, и не яркий индикатор, как прирастает интеллектуальным капиталом страна, где такой проект реализуется? Нобелевский лауреат Жорес Алферов почти на каждом Общем собрании РАН повторял: главная проблема российской науки в том, что на нее нет спроса. Санкции все кардинально изменили. Наука должна обеспечить нам технологический суверенитет. А для этого работать с максимальным КПД. Готова ли она к такому вызову? Григорий Трубников: Эффективность науки зависит от нескольких факторов, в том числе и от того, как построена ее система управления. На мой взгляд, сегодня эта конструкция у нас оптимальна. Во главе - президентский совет, а значит, наука постоянно в фокусе у главы государства. Это принципиально важно. Последние годы и президент, и руководители на всех уровнях подчеркивают критическую роль науки для полноценного суверенитета и глобального лидерства. Не припомню, когда науке уделялось бы такое внимание. Меня очень обнадеживает, что пониманием первостепенной роли науки постепенно проникается все наше общество. И, конечно, наука должна быть международной, неизолированной, быть над политикой. Уж фундаментальная - так точно. Вообще считаю, что между государством и научным сектором должен быть своего рода Общественный договор, основанный на выполнении взаимных обязательств. Тогда и доверия будет больше. А оно необходимо во всем. Ученые должны иметь достойные условия для работы в своей стране: инфраструктура и финансирование. А государство должно видеть высокую производительность труда, и готовность науки формулировать актуальные задачи и их решения. Ну и баланс, разумный баланс во всем, например, наука должна иметь в фундаментальных исследованиях право на риск. Что вы имеете в виду? Григорий Трубников: Давайте представим такую гипотетическую ситуацию. Вы планируете открыть новую частицу и получили от государства на проект определенную сумму. Но вместо этой частицы открыли новую, но другую. Не менее важную и интересную. И соответствующие надзорные службы предъявят вам претензии, что задание не выполнено, и последует наказание. Подход однозначный: раз заявлено в проекте - выдай. А вот в Китае и других ведущих странах право на риск в фундаментальных исследованиях прописано в законе. Наказание наступает только для недобросовестных. Не менее больной вопрос - зарплата ученого. Сегодня у нас это очень сложная комбинация со всяческими совместительствами, доплатами и добавками. Грантами, которые порой являются большей частью дохода, а не добавкой за принципиально новое качество. Должен быть принцип: если вы задачу доверили определенному коллективу, то дайте достойную зарплату, чтобы они не отвлекались на поиски доходов и громадье отчетов. Возглавлявший академию наук Владимир Евгеньевич Фортов говорил, что для настоящего ученого прежде всего нужны более- менее нормальные условия для жизни и работы, и он будет пахать 24 часа в сутки семь дней в неделю. Потому что пришел в науку самореализоваться, хотя мог куда проще добиться успеха совсем в других сферах. Григорий Трубников: Согласен. Для ученого нет ничего важнее, чем стать первооткрывателем. Когда ты понимаешь, что вот этого никто в мире до тебя не знал. Никто не делал! Это невероятное чувство! Чтобы его достичь, ученый готов много и упорно трудиться, преодолевать любые трудности. Любознательность, жажда разобраться в первопричинах и научиться понимать будущее - заложено в природе человека. Григорий Владимирович, вы счастливый человек? Григорий Трубников: Однозначно - да! Счастливый по многим причинам. Как бы пафосно не звучало, мне повезло родиться в этой стране, я горжусь, что именно здесь живу и работаю. У меня замечательная семья и родители. Они строили Братскую ГЭС, отец был одним из руководителей генплана этого уникального объекта, и еще альпинистом - чемпион Союза. Очень повезло с учителями в лицее и в университете. Я удачлив, что всегда попадал в самые хорошие руки. Мне указали дорогу и помогли по ней уверенно зашагать. Моя первая специальность в Липецком Политехе - инженер-системотехник. На старших курсах учился параллельно еще и в МГУ, и вторая специальность - физика элементарных частиц. Красный диплом. Моим научным руководителем в Дубне был первоклассный ученый и фантастический наставник, академик Игорь Мешков. Тоже, кстати, "Снежный барс", альпинист. Уже 25 лет - с небольшим перерывом на работу министерстве - я работаю в одном из лучших научных центров мира, окружен фантастическими людьми и атмосферой. Неимоверно счастлив, что занимаюсь грандиозным проектом НИКА. Считаю, что возможности для самореализации безграничны, и смею думать - у меня все еще впереди. * * * Визитная карточка Григорий Владимирович Трубников родился 17 апреля 1976 года в г. Братске Иркутской области. Окончил Липецкий государственный технический университет, а затем - физфак МГУ. Еще студентом начал работать стажером в ОИЯИ, затем поступил в аспирантуру, вырос от младшего научного сотрудника до вице-директора института. Он один из руководителей мегасайенс-проекта НИКА. С 2017 по 2020 гг. работал первым заместителем министра Минобрнауки России. Затем вернулся в Дубну, решением полномочных представителей стран-участниц избран директором ОИЯИ. Сфера его научных интересов - физика ускорителей, коллайдеров и накопителей пучков заряженных частиц. Он автор и соавтор более 200 научных работ. В 2016 году избран действительным членом РАН. Женат, у него четверо детей.
![]() О статусе и будущем ядерной физики в РоссииЧетверг, 07 Декабря 2023 г. 22:24 (ссылка)
Что обсуждали на конгрессе в Сочи
Инфраструктура класса мегасайенс На сессии "Инфраструктура класса мегасайенс как база формирования единого научно-технологического пространства" обсуждалось развитие уникальной сети мегасайенс-установок России в рамках Федеральной научно-технической программы развития синхротронных и нейтронных исследований. Григорий Трубников отметил, что на территории РФ одновременно строится и развивается несколько крупнейших мегаустановок, таких как реактор ПИК в Гатчине, NICA и Фабрика сверхтяжелых элементов в Дубне, Baikal-GVD, Национальный гелиогеофизический комплекс РАН, СКИФ под Новосибирском, синхротрон РИФ во Владивостоке. Директор ОИЯИ рассказал о фундаментальных и прикладных задачах ускорительного комплекса NICA, а также об исследованиях в области радиобиологии, радиационного материаловедения и радиационной медицины, в которой, как сообщил Григорий Трубников, ОИЯИ объединяет усилия с Минобрнауки России и Российской академией наук, ФМБА России, Госкорпорацией Росатом, НИЦ КИ и многочисленными зарубежными центрами. "Технологии высокотемпературных сверхпроводников, разработанные для коллайдера NICA, уже используются нами для накопителей энергии. А еще их можно было бы использовать в дальнейшем для будущих научных установок: синхротронов нового поколения и спектрометров высокопоточных реакторов", - добавил Григорий Трубников. "Без многих институтов - ИЯФ СО РАН, НИЦ КИ, Росатома - мы не построили бы свой ускорительный комплекс. Теперь его необходимо эксплуатировать и развивать тоже вместе. Необходимо объединять интеллектуальный ресурс, создавать совместные комитеты пользователей по фундаментальным и по прикладным исследованиям, привлекая, в том числе индустрию, со стороны которой тоже есть запрос", - констатировал Григорий Трубников. Он отметил, что крупнейшие мегаустановки на территории РФ привлекают стран - партнеров, и в этих условиях необходимо развивать совместные компьютерные исследовательские сети. ![]() Развитие наукоемких территорий Темой еще одной сессии стали "Новые подходы в развитии наукоградов Российской Федерации и других территорий с высоким научно-технологическим потенциалом". Григорий Трубников подчеркнул необходимость введения на законодательном уровне термина, который будет определять, что такое "научно-технологический потенциал". И сама нормативная рамка, что такое "наукоград", должна быть актуализирована. В частности, наукоградам необходимо смешанное административно-научное руководство. Жители этих территорий также должны участвовать в формировании политики их развития. "В Дубне есть совет директоров градообразующих предприятий - это 70% электората и 90% населения, - к их мнению прислушиваются, как в вопросах развития инфраструктуры, так и в формировании управляющей команды органов местного самоуправления", - отметил директор ОИЯИ. По его мнению, необходим комплексный подход к развитию наукоградов и наукоемких территорий по всей стране, необходима национальная программа (в том числе мастер-план) по развитию комфортных городских территорий и сервисной инфраструктуры. Григорий Трубников предложил включить технологические мегапроекты в стратегию научно-технологического развития на базе наукоградов, а также добиваться увеличения государственного финансирования для создания комфортной городской среды. О роли фундаментальных исследований Выступая на тематической сессии "О роли фундаментальных научных исследований в научно-технологическом развитии страны", Григорий Трубников отметил, что вопрос, вынесенный в заголовок заседания, закономерно становится пунктом повестки всех проводимых в России научных форумов. Директор ОИЯИ назвал три условия для развития большой науки в России. "Определять направление исследований должно научное сообщество, фундаментальные исследования должны иметь право на риск, и это необходимо прописать законодательно. Доля фундаментальных исследований в объеме общих расходов на науку должна вырасти в три раза: от 0,11% до 0,4%. Третий момент: нужно продумывать новые форматы консорциумов и коллабораций институтов в фундаментальных исследованиях, которые стали бы точкой притяжения для организаций, реализующих прикладные исследования", - сформулировал он. О женщинах в науке На мероприятии "Женщины в науке: тенденции и перспективы" Григорий Трубников рассказал о том, что в ОИЯИ вот уже второй год функционирует Женский комитет, в который входят представители всех лабораторий и управления Института и который очень эффективно решает множество социальных вопросов. А совместно с ФМБА России в Медсанчасти №9 в Дубне будет создан Центр женского здоровья. По мнению директора ОИЯИ, было бы благом, если бы женщины активно включались в создание программы по развитию комфортных городских территорий, а также в дело популяризации науки: сейчас в России телепередачи и блоги о науке ведут в основном мужчины. Открытый микрофон с Юрием Оганесяном ![]() О мегагрантах Ученый секретарь ЛЯР ОИЯИ Александр Карпов стал спикером сессии "100 миллионов на крупный научный проект: реальность или мечта?". Он рассказал о выборе проекта "Фабрика сверхтяжелых элементов" для мегагранта внутри Института, о работе над проектом, в которой принимали участие вместе с ОИЯИ также СПбГУ и Институт аналитического приборостроения. В рамках полученного ОИЯИ мегагранта Минобрнауки на 2021-2023 годы введены в эксплуатацию два сепаратора и выполнены серии первых экспериментов. "Мы увидели кратное превосходство по скорости набора статистики по сравнению с суммарными результатами исследований всех лабораторий мира за много лет. Это исключительно важно, поскольку, хотя для открытия нового элемента порой достаточно одного события, но для исследования свойств нужно получать от десятков до тысяч событий. Сейчас мы ставим перед собой цель выйти на сотни атомов", - сообщил Александр Карпов. Научный сотрудник ЛНФ ОИЯИ Александр Незванов стал участником "Научного бранча" лидеров советов молодых ученых и представителей молодежных научных сообществ. Состоялись встречи ОМУС ОИЯИ с представителями советов молодых ученых Международной ассоциации академий наук и Национальной академии наук Республики Беларусь, а также с национальными объединениями научной молодежи Казахстана и Киргизии. ![]() Делегацию ОИЯИ на III Конгрессе молодых ученых представляли также руководитель управления социальной инфраструктуры ОИЯИ Андрей Тамонов, председатель ОМУС ОИЯИ Владислав Рожков и молодые научные сотрудники лабораторий ОИЯИ.
![]() ОИЯИ в мегасайнс-проектах: страны, дела, людиПятница, 03 Ноября 2023 г. 21:12 (ссылка)
Где работают над «созданием Вселенной» в лабораторных условиях До введения санкций Россия как хозяйка или как партнер участвовала в ряде мегасайнс-проектов — это научные проекты, в которых участвуют несколько или множество стран, поскольку одному государству они не под силу. Такие проекты сопровождают сотни и даже тысячи ученых. В ряде из них наша страна участвует и сейчас, в других Россию «попросили на выход». Причем такие решения принимаются не зарубежными учеными, а правительствами их стран. По состоянию на осень 2023 года продолжается сотрудничество с Большим адронным коллайдером /LHC/ на границе Франции и Швейцарии. Однако дальнейшие отношения с РФ — тема переговоров: существует риск того, что с января 2025 года российскую долю в проекте не продлят. На территории Германии работает крупнейший европейский рентгеновский лазер /XFEL, см. https://www.liveinternet.ru/users/rewiever/post499292071/. Россия вложила в этот проект 27% его стоимости, Германия приняла решение заморозить сотрудничество. Судьба вложенных Москвой денег пока под вопросом. Еще один проект России и Германии, один из самых затратных, — телескоп «Спектр-РГ». Он был запущен в 2019 году. В марте 2022-го Германия свои приборы отключила. На Байкале работает подводный нейтринный телескоп — уловитель нейтрино, летящих из космоса. В проекте участвовали научные центры и институты из России, Германии, Чехии, Словакии. Таких гигантских подводных телескопов в мире всего три — байкальский, американский Ice Cube в Антарктиде и европейский в Средиземном море. В этом проекте для исследователей главное — сохранить обмен данными между тремя мировыми точками фиксации залетевших на землю нейтрино. А в подмосковной Дубне достраивают российский коллайдер NICA. Над проектом ОИЯИ непосредственно в Дубне работали участники и партнеры из более чем 20 стран. В 2022 году Украина, Чехия и Польша вышли или заморозили своё участие в проекте коллайдера. Зато присоединились или заявили о желании это сделать новые участники: Египет, Сербия, Мексика, Китай… Подмосковный коллайдер готовят к запуску ![]() Григорий Трубников: «Успели что-то привезти (до санкций), не успели, будет сейчас сложно, не будет, — вопрос не стоит, проект мы практически запустили. Мы точно прошли точку невозврата. И даже те системы, которые зависли у зарубежных поставщиков в силу санкционных ограничений, — мы большинство из этих технологий сделаем в России и в (дружественных) странах. Нет абсолютно никаких сомнений, что все эти устройства будут созданы или воссозданы, что всё это заработает, потому что этапы прототипирования, моделирования, испытаний мы прошли». Эксперимент, который планируется на коллайдере NICA, нужен для изучения фазовых переходов в ядерной материи — той самой, из которой состоит окружающий нас мир и мы сами. На коллайдере в Дубне воссоздадут условия, которые были в нашей Вселенной через 10 микросекунд после Большого взрыва, когда 14 миллиардов лет назад началось расширение Вселенной. Помимо научного смысла (изучения фундаментальных свойств материи и взаимодействия частиц), у эксперимента есть и прикладной. ![]() «Если мы у себя здесь приблизим два нейтрона настолько близко друг у другу, что электроны на оболочках не будут мешать им, то, может быть, мы поймем некоторые вещи в природе нейтронных звезд. Чем нейтронная звезда интересна, помимо того, что она — объект дикой плотности? Это тело всего 10 километров в поперечнике с массой больше, чем масса Солнечной системы. Это тело излучает огромное количество энергии. То есть потенциально можно говорить о том, что если понимать природу нейтронной звезды и пробовать создавать плотную нейтронную материю, то, может быть, можно говорить о новом источнике энергии. Скажем, лет через 100, 200, 300, когда будут технологии для этого доступны, может быть, это станет реальностью». А могут ли использовать такую технологию для производства принципиально нового оружия? Ученый считает, что исключать этого нельзя. «Любой исход возможен», — констатирует он. «Цель вот таких экспериментов на таких проектах — узнать, глубже понять фундаментальные законы строения материи. Это самое главное. Что потом с ними дальше делать, обязательно кто-то придумает. Даже не сомневайтесь. Может быть, в мирном, а может, не совсем в мирном русле». Ученый также успокоил тех, кто опасается, что в результате подобных экспериментов может возникнуть «черная дыра, которая всех нас засосет». Это невозможно по той причине, что эксперимент проводится в земных условиях. «Тут (на Земле) нет гигантских искусственных плотностей, которые есть, например, в нейтронной звезде, где, если взять полулитровую бутылку и наполнить ее веществом из нейтронной звезды, она будет весить 350 миллиардов тонн. Это гораздо больше, чем наша Земля и много таких подобных планет. Таких условий у нас здесь в принципе создать невозможно». Еще одной темой беседы стали отношения российских ученых с зарубежными коллегами, в том числе из покидающих совместные проекты стран. Григорий Трубников: «Человеческие контакты, я называю это цеховая солидарность, остались. И я теми, с кем у меня совместные публикации, что в Германии, что в Штатах, что в других странах, спокойно общаюсь. Но они общаются, к сожалению, очень как бы сдержанно и ограничено, и не с корпоративных адресов, а с личных. Это очень важно, что остались человеческие отношения, потому что они в конечном итоге научат политиков правильной жизни и правильной модели поведения. Это даже не мода и не тренд, это пена в политике. Поэтому я, например, стараюсь не употреблять термин „недружественные страны“. Мне больше нравится говорить „недружественные правительства“ или „недружественный режим“». По публикации на сайте NTV
![]() Учёный совет ОИЯИ: открыто, доходчиво, гласноЧетверг, 28 Сентября 2023 г. 20:57 (ссылка)
![]() Как осуществляется мегапроект в ДубнеСреда, 28 Июня 2023 г. 23:20 (ссылка)
В центре внимания - проект NICA
С приветственным словом к участникам обратился директор ОИЯИ Г.Трубников (...) Заседание ПКК прокомментировал вице-директор ОИЯИ В.Д.Кекелидзе: «Мы собираемся в очень непростое время. Это связано с тем, что есть ограничения на поездки, логистика сложная. И второе - ряд бывших участников нашего комитета, представители ЦЕРН, например, официально не могут участвовать в работе ОИЯИ. И тем не менее кворум есть: из десяти членов нашего комитета в сессии участвуют семь - четверо в зале и трое в онлайн-режиме. Так что заседание проходит в стандартном режиме. Планы, которые мы хотели обсудить, - обсуждаются. Конечно, основная тема так или иначе связана с нашим флагманским проектом NICA. ![]() Только что был заслушан доклад А.О.Сидорина о статусе ускорительного комплекса. Надо сказать, что за последний год был достигнут очень большой успех. Вся часть ускорительного комплекса, кроме коллайдера и вывода пучка в коллайдер, фактически прошла успешные пуско-наладочные испытания, так называемый четвертый цикл. Цикл длился довольно долго, почти 3500 часов, это самый длительный в истории нашего ускорительного комплекса сеанс. За это время не только были отлажены основные элементы ускорительного комплекса (за исключением, повторюсь, коллайдера и пучков вывода к нему) - все они были отработаны, опробованы, в том числе включая систему электронного охлаждения, вакуумные системы выведенных каналов, системы управления, динамики пучка и так далее. Их работа фактически выведена на те параметры, которые планировались. Более того, был проведен сеанс в рамках научной программы NICA на установке BM@N. Впервые эта установка была скомплектована в полной конфигурации и набрано более полумиллиарда событий столкновения тяжелых ионов, а именно пучка ксенона с неподвижной мишенью, состоящей из цезий-йода. Сейчас активно идет анализ этих данных, и мы надеемся, что скоро выйдет публикация. ![]()
О международном сотрудничестве - ситуация непростая. Ряд государств-членов из-за политической обстановки - Украина, Чехия и Польша - вышли из состава ОИЯИ. И естественно, коллаборации, в которых были достаточно серьезно представлены институты из этих стран, сократились. Это плохо не только для нас, но и для всего научного сообщества. Но новые участники подходят, как говорится, стучатся в двери. Очередное рабочее совещание коллаборации MPD, самой большой в рамках проекта NICA, пройдет этой осенью в Сербии. Это знаковое событие, потому что в Сербию приедут коллеги, которым не так легко добраться к нам, что тоже будет способствовать привлечению новых участников». Галина МЯЛКОВСКАЯ, фото Игоря ЛАПЕНКО
![]() «Зачем самим себя стирать из истории?»Понедельник, 19 Июня 2023 г. 23:09 (ссылка)
Григорий Трубников: «Большинство наших партнеров гораздо мудрее политиков» В подмосковной Дубне усилиями 20 стран мира сооружают сверхпроводящий коллайдер NICA (Nuclotron based Ion Collider facility), готовятся к синтезу 120-го элемента таблицы Менделеева и лечению онкологических заболеваний на циклотроне нового типа. Директор Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) академик РАН Григорий Трубников рассказал в интервью изданию «Ведомости» о том, что сотрудничество между институтами и центрами продолжает развиваться, несмотря на санкции и предпринятое Западом деление науки по национальному признаку, потому что ученые понимают – их открытия переживут любой геополитический кризис. – Какие именно результаты вы надеетесь получить с помощью проекта NICA, какие загадки мироздания разрешить? ![]() Первая загадка состоит в следующем: а можно ли создать в лаборатории на Земле такие условия, в которых нуклон развалится на свободные кварки и глюоны? Есть ли «обратный ход» у той реакции, которая случилась после Большого взрыва? И тогда следующий вопрос: какие термодинамические условия должны существовать в системе, чтобы в ней произошел фазовый переход – из ядерной в кварк-глюонную материю? Так вот, фундаментальная задача NICA как раз в этом: провести эксперимент с точно подобранными температурой и плотностью ядерного вещества, чтобы можно было наблюдать такие фазовые переходы. – В чем состоит суть эксперимента? Мы должны столкнуть два очень интенсивных пучка тяжелых ядер, в каждом из которых плотно упакованы сотни протонов и нейтронов. А энергия частиц определит температуру системы. Столкнуть пучки необходимо при таких энергиях, чтобы они на какое-то время, пусть очень короткое – доли секунды, «станцевали друг с другом вальс». Возможно, что мы сможем наблюдать высвобождение кварков и глюонов. Почему весь мир считает, что это нобелевский эксперимент? Потому что он, во-первых, дает возможности наблюдать и исследовать ядерную материю при недоступных на Земле плотностях и температурах. В таком виде ядерная материя существует в нейтронных звездах. И не нужно слушать алармистов, никаких катастроф для жителей Земли не случится. Мы говорим о возможности возникновения такой системы с размером одна квадриллионная метра и временем жизни всего одна квадриллионная секунды. Второй момент: нам очень важно в деталях понять эволюцию материи после Большого взрыва. Это фундаментальная задача. В том числе благодаря такому фазовому переходу в нашей Вселенной вещества больше, чем антивещества, и мы с вами существуем. Окружающие нас звезды, галактики, планеты, туманности, скопления – все это состоит из ядерного вещества, которое образовалось в результате фазового перехода из кварк-глюонной материи. Поэтому это еще и поиск ответа на глобальный вопрос: как образовалась наша Вселенная? – На каком этапе сейчас находится проект NICA? Сооружение комплекса зданий и туннелей завершено в прошлом году. Весь 2023 год мы посвятим сборке сверхпроводящего кольца коллайдера внутри тоннеля с трехметровыми бетонными стенами и в начале следующего года начнем технологический запуск всех систем. И это тоже сложнейший процесс. Как с новым самолетом: вначале продувка в аэродинамической трубе, затем выкатка из ангара и включение всех систем на земле, потом разбег-торможение, затем взлет и низкие высоты на всех режимах, ну а года через 3–4 уже полноценно «на крыло». Так что к экспериментам с фазовыми переходами мы подойдем во всеоружии через несколько лет. – Вы говорили, что международные исследования на коллайдере начнутся в 2024 г. – остается ли эта дата в силе? Да, по плану. Хочу заметить, что набор экспериментальных данных мы будем осуществлять на всех этапах выхода к базовой конфигурации. Более того, в каких-то вещах мы движемся с опережением плана, поскольку первые эксперименты на комплексе NICA мы начали уже в 2023 году. Прежде чем сталкивать пучки в коллайдере, первый этап эксперимента – это ускорение пучка и сталкивание его с неподвижной мишенью. У нас прошел такой четырехмесячный сеанс, в котором приняло участие около 250 человек из международной коллаборации. Мы закончили в начале марта этого года набор данных, и уже идет их анализ, который обычно занимает 4–5 месяцев. Я думаю, что первые научные публикации появятся в августе-сентябре этого года. – А какие страны принимали участие в этом эксперименте? В этой коллаборации участвуют в первую очередь Россия, Мексика, Египет, Казахстан, Болгария. А в международном коллективе «вокруг» детектора фазовых переходов (MPD) проекта NICA сейчас уже более 500 человек из 13 стран мира. – Есть ли аналоги проекта NICA за рубежом? Эта проблематика очень интересна и востребована. В Брукхейвенской национальной лаборатории в США работает четырехкилометровый коллайдер, в нем сталкивают пучки ядер золота, но они пока не могут добиться такой точности, какая будет у нас. Есть эксперимент, в котором ионный пучок выводится на неподвижную мишень, расположен он в ЦЕРНе на синхротроне SPS. И есть еще немецкий проект, тоже на фиксированной мишени, который сейчас только строится. Он заработает полноценно не раньше 2028 г. Вот вам, пожалуйста, и востребованность, и амбиции: четыре большие международных коллаборации, в каждой участвуют десятки стран мира и по несколько сотен ученых. Каждый проект – это огромный бюджет и огромные ресурсы. Четыре точки в мире, которые в такой конкурентной борьбе хотят первыми обнаружить исследуемый эффект. – Я так понимаю, это здоровая конкуренция? Здоровая, именно здоровая конкуренция, поскольку каждый из нас хочет быть первым. Но каждый одновременно заинтересован и в успехе своего партнера, потому что Нобелевскую премию не дадут первооткрывателям, пока кто-то другой не подтвердит экспериментально этот результат. Это как на Олимпиаде: ты должен быть первым не во дворе у себя, а ты хочешь быть первым в мире. Значит, у тебя самые сильные партнеры со всего мира, это открытое соревнование. Более того, и сейчас, даже в это сложное время, мы делимся технологиями, мы делимся моделями, мы делимся базами данных по моделированию, по реконструкции событий. Такой грандиозный эксперимент невозможно сделать в одиночку ни одной стране мира. – Изменилась ли вообще работа ОИЯИ в последнее время? Планы по физике, по науке не поменялись, мы даже стали более энергичными и результативными. Сложности, конечно, возникают – и в силу геополитических турбулентностей, и в COVID-19 были свои сложности. Без преодоления не бывает успеха. Но все равно, конечно, часть этапов проекта сдвинулась. Проектирование и создание некоторых ключевых систем «поплыли вправо» примерно на год. Кстати, COVID-19 гораздо больше повлиял на изменение графика. Мы выбрались, мы все преодолели и даже нагнали месяцев 5–6. Команда, которая создает NICA, – фантастическая, уникальная, гвозди бы делать из этих людей. Да и в целом по институту мы уже наверстали отставание из-за COVID, вернулись к доковидным темпам и показателям: публикационная активность, международная кооперация, диссертации, основные средства и введенные объемы. – Но избежать сложностей все равно не получилось? В пандемию, конечно, нас просто накрыло. Вспомните: границы были закрыты и для людей, и для товаров, предприятия и в России, и по всему миру из-за карантина просто закрывались на месяцы, а восстановление темпов производства после паузы – это тоже месяцы. Что же касается текущего геополитического раздрая, порожденного известным заокеанским гегемоном, – по счастью, большинство наших партнеров, в какой бы они стране ни жили, гораздо мудрее политиков и конъюнктурных правительств. Люди науки прекрасно понимают, что наша сфера должна быть умнее и выше политической близорукости. Наука – это долгосрочная история, особенно когда речь о таких грандиозных международных проектах, как NICA. Это ведь про устойчивое развитие человечества. Мы благодарны всем нашим партнерам, которые помогают, которые продолжают участвовать в проекте, в коллаборациях наперекор недальновидным политическим режимам. Мы, кстати, воспринимаем 2022–2023 гг. как определенный этап возможностей. И для нас это не пустые слова, хоть сейчас и модно всюду говорить, что любая эпоха проблем – это новые возможности. Мы же в реальности это демонстрируем. В этот период и в проект, и в институт пришли несколько новых стран, которым очень интересна именно наша передовая наука, которые хотят во взаимовыгодной кооперации развивать новейшие технологии и первыми получать уникальные научные данные. – Кто за прошедший год присоединился к сотрудничеству с институтом? Официально к сотрудничеству с ОИЯИ на уровне намерений своих правительств присоединились Китай и Мексика. Страны Латинской Америки сейчас вообще проявляют очень большой интерес к институту в целом. Это Бразилия, Аргентина, Чили. Ну а Мексика первым локомотивом стала. У нас очень динамичными темпами растет сотрудничество с Вьетнамом, Египтом, Казахстаном, Узбекистаном, Турцией, Израилем, Южной Кореей, ЮАР. В науке уровень исследований во многом определяется уровнем экспертизы. Так вот в наш обновленный в ноябре 2022 г. международный ученый совет, в усиление продолжающих работать в нем европейских и американских ученых вошли выдающиеся ученые из Бразилии, Аргентины, Мексики, Кореи, Индии, Китая. Китай с 2020 г. официально участвует в мегапроекте NICA и вносит вклад как участник коллаборации. А в целом мы сотрудничаем с 21 научной организацией КНР, это десятки ученых с обеих сторон. – Вы лично за последний год убедились в том, что наука вне политики? Нет, я в этом не убедился, к сожалению. Я убедился, что наука должна быть вне политики, но реальность показывает, что в нашем искривленном мире это не так. В некоторых странах политические правительства настолько сильно давят на научные организации, да и на людей, заставляя их играть в санкционные игры против ученых по национальному признаку, что от этого не только организации, но и страны уже страдают. – А как сейчас обстоит сотрудничество в Европейским центром ядерных исследований, ЦЕРНом? С ЦЕРНом у нас сейчас спокойные рабочие отношения. Настолько, насколько им европейская политика это позволяет и насколько всем удается сохранять голову холодной в этих неимоверных потоках СМИ. Мы взаимодействуем по текущим проектам, выполняем все свои обязательства по вкладу в эксперименты ЦЕРНа. От 30 до 70 человек наших сотрудников ежедневно находятся в ЦЕРНе в зависимости от загрузки, от того, какой режим на ускорителе. Мы очень благодарны директорату ЦЕРНа за их мужество в сохранении связей. ЦЕРН – это великая международная организация с гигантским опытом и очень правильными «угловыми камнями», заложенными при основании. Им сейчас непросто, потому что там в управлении большое количество стран, и стран разных – Франция, Германия, Польша, Швейцария. Они находятся, к сожалению, в эпицентре принятия политических решений. ЦЕРН должен будет преодолеть все сложности, любое давление. Я уверен, что нас ждут очень яркие совместные масштабные эксперименты. Потому что идеология, по которой ЦЕРН должен развиваться, – это наука вне политики. Делать международную фундаментальную науку на благо человечества и ради мира на Земле. – ЦЕРН решил указывать в своих публикациях российских и белорусских ученых без аффилиации с институтами РФ и РБ. Что это будет означать в перспективе для ученых? В отношении именно наших авторов будет указываться фамилия и соответствующий идентификационный номер в мировой базе данных публикаций. У каждого ученого есть свой ID, по которому можно очень быстро посмотреть аффилиацию, его наиболее значимые статьи, наукометрию и опыт работы. Как ИНН у обычного человека. Поэтому технически это никак не повлияет на цитируемость, на публикационную активность ученых, на признание персонального вклада. Но по-человечески это неприятно, это попытка деления ученых по национальному признаку. Ведь у авторов из других стран будут указываться и страна, и финансирующие агентства. А вот, например, в международных коллаборациях, работающих на территории Японии, решили гораздо мудрее. Подготовлена, скажем, статья по любым результатам международного эксперимента, в которой соавторов несколько сотен человек: Япония, США, Россия, Китай, страны ЕС и проч. Если хотя бы у кого-то аффилиацию не указывают по каким-то причинам, то её не будут указывать у всех авторов. Это честно, открыто, логично. Ведь принцип работы любого международного центра – открытая наука, равные возможности и права. – Российские ученые активно участвовали в экспериментах ЦЕРНа? Не то слово! С середины 60-х гг. прошлого века советские и российские ученые работают на успехи ЦЕРНа. По факту соавторство, наш материальный и интеллектуальный вклад зачеркнуть невозможно. И ЦЕРН признает по многим своим экспериментам ключевой фактор участия России в своей деятельности – на уровне 10% от общего потенциала. Этот вклад очень трудно заместить. Потому что интеллект и новейшие технологии – это не то, что доступно на полках магазина. Это плод многолетних НИОКР и инвестиций, многолетних интеллектуальных усилий тысяч, тысяч людей. Знаю, что Россия считает стратегически правильным продолжать участвовать в церновских экспериментах. Как и ОИЯИ, конечно. Я считаю, что не нужно идти на поводу у многих стран – членов ЦЕРНа, которые вводят санкции в отношении российской науки и ОИЯИ и провоцируют нас на зеркальные меры. Нужно быть умнее и дальновиднее. – Вы считаете, что в научной сфере нельзя применять симметричные меры? Почему? Не симметричные, а зеркальные политизированные. Я уверен, что пройдет несколько месяцев или несколько лет – а на горизонте 70-летней жизни ЦЕРНа это все равно что мгновение, – и все восстановится, все уравновесится, все утихомирится. Если мы в угоду чужим, недружественным политическим перекосам и маневрам будем делать резкие шаги, громко хлопать дверью и изолироваться, это приведет к тому, что про вклад наш забудут. Ну зачем самим себя стирать из истории, зачем перекрывать кислород? Это неправильно, недальновидно. Россия однозначно должна оставаться ведущим игроком в мировой научно-технологической повестке. Она была, есть и будет таковой. Если мы хотим, чтобы «будет», тогда нам нужно действовать умнее и рациональнее, нам нужно развивать международное сотрудничество. – Вы упоминали уже, что в ОИЯИ пришли Мексика, Китай. Какие статусы есть в организации у каждого участника? В ОИЯИ существует прежде всего статус «страны-участницы». Это те, кто вносит ежегодный взнос и участвует в полноценном формировании политики института, голосует за бюджет, за научную программу. Есть «ассоциированное членство», заключенное на межправительственном уровне. Страна с таким статусом осуществляет целевой вклад в реализацию тех или иных проектов научной программы ОИЯИ и голосует только по вопросам двустороннего сотрудничества. А еще есть «страны-кандидаты в ОИЯИ» и «организации-наблюдатели». Они могут участвовать как финансами, так материальными и интеллектуальными (технологии) вкладами. – Какие страны в перспективе могут также войти в ОИЯИ, к примеру партнеры из Африки? Большой интерес проявляют страны Северной Африки, это Алжир, Марокко, Тунис – страны, объединенные в лигу Арабского агентства по атомной энергии. Мы работаем на научно-образовательном треке и с некоторыми другими африканскими странами. Это Руанда, Замбия, Ботсвана. Вообще, мы в образовательном формате сотрудничаем очень со многими: студенческие и аспирантские школы, практики, программы и т. д. В первую очередь, конечно, градиент сотрудничества зависит от страны. Для того чтобы нам объединиться в рамках семьи ОИЯИ, нужно, чтобы в стране были научные проекты и коллективы, работающие на высоком мировом уровне в тех областях, которые являются нашим профилем: ядерная физика, физика частиц и конденсированного состояния вещества. – Последний на данный момент, 118-й, элемент – оганесон – был синтезирован в Дубне. Ждать ли в ближайшем будущем эксперименты по синтезу 119-го и последующих элементов? Синтез нового элемента – это, как правило, этап длиною в 10–15 лет. Это целая серия экспериментов, нужно иметь много терпения, сил и энергии для того, чтобы достичь финального результата. Новый элемент, скажем 118-й, 117-й, 116-й, – это совершенно уникальные явления, это не слитки и не килограммы, это одинарные атомы с чрезвычайно коротким временем жизни, милли- или микросекунды. Вам нужно в детекторе, который представляет собой протяженную газовую ячейку, успеть обнаружить этот атом на лету. И обнаружить в концентрации «один-на-миллион». А зачастую такой одиночный атом впрямую и невозможно детектировать, из-за краткости мига. Тогда их восстанавливают по продуктам распада. Ядро в полете делится на осколки, которые живут уже гораздо дольше – секунды или минуты. Изучая эти осколки, вы восстанавливаете «в обратную сторону» распадную цепочку и доказываете, что у вас в детекторе рождался атом оганесона или флеровия. Это дико сложно, нужны сверхточные сенсоры. – Тем не менее работу над синтезом новых элементов вы продолжаете? Если сейчас опустить очевидную мысль, что работу над синтезом новых элементов мы продолжаем всегда, то в части непосредственной подготовки к экспериментам по синтезу 119-го и 120-го элементов мы работаем крепко уже два года. Для того чтобы их получить, нужно столкнуть пучок очень тяжелых ядер, в которых достаточное количество нуклонов, с мишенью из сверхтяжелых элементов. Сверхтяжелые мишени – это искусственно наработанное на специальных нейтронных реакторах вещество – трансплутониевые элементы, актиноиды. А пучок, который вам нужно ускорить, – нейтронно-избыточные изотопы кальция, титана или хрома. Они если и существуют в природе, то в тысячных долях процента. Поэтому берут природный элемент и дальше на центрифугах выделяют (мы говорим «сепарируют») нужный изотоп. Все эти процессы и на реакторах, и на центрифугах занимают годы, чтобы получить миллиграммы вещества. Дальше материалы нужно успеть привезти в Дубну, ускорить и вывести на мишень. И вот дальше… та самая искомая реакция слияния ядер, и может быть новый сверхтяжелый! В этом году мы фактически завершаем подготовительную серию экспериментов по отладке всех режимов ускорителя и масс-спектрометров для синтеза 120-го элемента. Научились получать высокие интенсивности ускоренного хрома и титана. Научились детектировать сверхтяжелые одиночные атомы в реакциях с минимальным сечением. Теперь ждем, когда закончится наработка материала для мишени на реакторах и сепараторах у наших партнеров в «Росатоме» и в США: кюрий, берклий, калифорний. Надеюсь, что в 2025 г. мы полноценно приступим к синтезу 120-го элемента. – В сентябре 2022 г. сообщалось, что в Дубне разрабатывают протонный медицинский ускоритель для терапии онкологических заболеваний. Есть ли успехи в этом проекте? Появились ли новые наработки в медицинской сфере? В 2021 г. мы заговорили об идее новой машины, нового циклотрона для пучковой терапии. На данный момент самым эффективным для ряда онкологических опухолей является ускоренный протонный пучок: им можно фактически «выжигать» опухоли и метастазы на любой глубине и в тех органах, куда нельзя скальпелю хирурга (головной и спинной мозг и т. п.). Причем выжигать с миллиметровой точностью и не затрагивая соседние здоровые ткани. Мы начали проектировать такую машину – расчеты, моделирование, концепция. В сентябре 2022 г. наш научный коллектив завершил разработку проекта и запатентовал его, сейчас уже идет выпуск документации с чертежами. Подписали контракт с НИИЭФА им. Ефремова («Росатом»), и изготовление такой машины началось весной 2023 г. Мы ожидаем, что к концу этого года бОльшая часть железа для будущего циклотрона будет получена и пойдет в производство, а в следующем году начнется его сборка. Мы планируем запустить ускоритель в конце 2024 г., т. е. получить в нем первый пучок. – Какие-либо организации помогают вам в этом деле? Тут надо поблагодарить за очень хорошую кооперацию и нашего стратегического партнера – госкорпорацию «Росатом», с которой мы вместе этот проект делаем. И, конечно, Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) – они колоссальным образом поддерживают нашу инициативу. Мы обсуждаем создание центра протонной терапии на базе одной из клиник ФМБА, где могли бы лечить пациентов. Нужно помнить историю: протонная терапия в СССР началась в Дубне в 1967 г. Именно здесь задействовали впервые протонный пучок из ускорителя для лечения пациентов. Здесь, в нашем радиологическом отделении, до 2017 г. было пролечено порядка 1500 пациентов, и это наше сотрудничество с ФМБА. Сейчас мы понимаем, что нужно делать новую протонную машину, на завтрашних технологиях и с новым качеством. Но самое главное у нас есть – замечательный коллектив медицинских физиков и инженеров, обладающих уникальными, наработанными за эти полвека методиками. В итоге наши страны-участницы одобрили создание нового циклотрона. Который, кстати, использует технологии коллайдера NICA. Это будет первая в мире сверхпроводящая машина со специальными магнитными обмотками, благодаря которым циклотрон получается сверхкомпактным. В отличие от существующих 400-тонных циклотронов масса нашего будет порядка 100 т и он будет очень энергоэффективный. – Насколько, по вашему мнению, успешно идут в последние годы популяризация науки и повышение престижа профессии ученого? Сколько сейчас специалистов до 30 лет работает в ОИЯИ? ![]() Развивается очень активно. И у нас, и по всей стране. Удается, что очень важно, влиять на родителей и педагогов, учителей школ. За последние годы чуть ли не в два раза увеличилось число родителей, желающих, чтобы их дети пошли в науку. ОИЯИ вовсю вовлечен в это дело. У нас молодых сотрудников в целом по институту около трети, в категории научных – около 45%, а среди иностранных сотрудников – около двух третей. За 2022 г. мы организовали примерно 300 экскурсий в ОИЯИ – практически каждый день. Это группы школьников, группы учителей школ, студенты. Мы проводим специальные развивающие модули для учителей школ физики и математики из разных регионов нашей страны и из стран-участниц. – По вашему мнению, какие меры, в том числе социальные, еще можно принять, чтобы сделать профессию ученого еще более привлекательной? Мне кажется, что очень много чего уже делается. Я с удовлетворением все чаще включаю телевизор. Годами телевизор не смотрел, в том числе новости, потому что повестка одна и та же: про экономический кризис, про политический кризис, потом COVID-19. А мне на федеральных телеканалах хочется видеть информацию про изменения и достижения науки и техники в стране. Новостная повестка сейчас меняется, это очень серьезный социальный фактор. Эта информация чуть сложнее для восприятия, но у тебя возникает предмет для гордости за свою страну, потому что ты видишь, что появились новые самолеты и поезда, новые лекарства и излечение от смертельных болезней, новые сложнейшие супертехнологичные производства, революция в агротехнологиях. Вообще, информационное вовлечение всех слоев граждан в научно-технологическую повестку имеет государственное значение. Люди видят прогресс, у общества возникает чувство причастности. – А что, по вашему мнению, вредит науке? Науке, конечно, вредит недоверие, бюрократия и непрофессионализм в управлении. Стремление засунуть науку в те же тиски контроля и отчетности, как любую стройку или серийное производство, букеты индикаторов и показателей, непрерывный контроль и отчетность – это все смертельно и губительно. Это все сжирает время и человеческий ресурс, думать ученым некогда. Чем меньше формализма, чем больше доверия и творчества в науке, тем она будет эффективнее развиваться. Выпускники, например, хотят заниматься исследованиями и работой, они не хотят туда, где неэффективно тратится время. Ты мог бы заниматься четыре дня в неделю экспериментами, а полдня – административными обязанностями. На деле оказывается наоборот: кучу времени потратишь на ежеквартальные отчеты, а на основную работу – ни сил, ни времени, ни желания. Время – наш самый главный и самый ценный ресурс. И доверять нужно ученым! ![]() Наука сближает народы. Даже сейчасСуббота, 25 Марта 2023 г. 21:28 (ссылка)
Поздравление Директора с Днем основания ОИЯИ 26 марта мы отмечаем День основания Объединенного института ядерных исследований. Это особый день для каждого сотрудника Института. День, наполненный гордостью за наш международный научный центр. Содружество собравшихся в Дубне исследователей из разных стран с их стремлением заглянуть за горизонт изведанного и отрицанием границ познания сделало наш Институт уникальным. ![]() В этом году ОИЯИ подводит итоги очередной семилетки. Мы завершаем её в непростое время, но с яркими результатами. В Лаборатории Флерова открыты сразу шесть новых изотопов сверхтяжелых элементов – нобелия, московия, хассия, сиборгия и дармштадтия. Самый свежий результат – февраля этого года – впервые наблюдался до сих пор неизвестный изотоп дармштадтия-275. Каждый новый изотоп – это открытие в мировой науке. Эти достижения закрепили лидерство Института в области синтеза сверхтяжелых элементов. Результатом работы международной команды ученых и инженеров на комплексе NICA стало введение в работу второго каскада и начало физической программы по исследованию сверхплотной ядерной материи. Эксперимент в ходе четвертого цикла пусконаладки на комплексе NICA продолжался с сентября по февраль, стал самым длительным в истории и смог набрать более 550 миллионов событий. Нейтринный телескоп на озере Байкал достиг объема 0,5 км3 и получил новые данные об экзотических сигналах из космоса. За короткий срок он идентифицировал 11 событий, связанных с нейтрино сверхвысоких энергий — до 100 ТэВ. Каждая такая зарегистрированная частица – это мировое событие в астрофизике. Для сравнения, американский телескоп IceCube в Антарктиде за 10 лет поймал около 100 нейтрино. Модернизация суперкомпьютера «Говорун» позволила ему войти в первую двадцатку систем мирового рейтинга ТОP – 500 по эффективности работы с данными. Пиковая производительность машины более 2 петафлопс, и по этому показателю мы вошли в число лидеров суперкомпьютеров в странах-участницах ОИЯИ. Благодаря поддержке правительств государств-членов Институт с оптимизмом смотрит в будущее и строит большие планы на следующую семилетку. Расширяется международное сотрудничество, в том числе со странами Латинской Америки, Индией, Корейской Республикой. Особо отмечу значимые шаги в развитии интеграции с Мексикой и Китаем. Декларация о намерениях, подписанная с Мексикой в феврале этого года, это соглашение межправительственного уровня, которое фиксирует намерения по дальнейшему сближению ОИЯИ и Мексики. Научная программа Института хорошо коррелирует с программой мексиканских университетов и научных организаций и открывает новые возможности для всех стран-участниц Института. ОИЯИ всегда связывали особые отношения с Китаем, одним из государств-основателей нашего международного научного центра. Многолетнее плодотворное сотрудничество между ОИЯИ и исследовательскими организациями Китая никогда не прекращалось. Безусловно, флагманским примером нашего сотрудничества в новейшее время стало участие Китая в проекте класса мегасайенс «Комплекс NICA». Подписание Протокола об укреплении сотрудничества в области фундаментальных научных исследований, состоявшееся накануне дня основания Объединенного института, глубоко символично – это очередной шаг на пути возвращения Китая в многонациональную научную семью ОИЯИ. Впереди у нас и китайских коллег много интересной совместной работы. Главная миссия Института — развитие науки и прикладных исследований по всей линейке изучения фундаментальных свойств материи. А опорой в это турбулентное время нам служат наши принципы и ценности, главный из которых — научное содружество. Сегодня как никогда мы осознаем особенную роль науки не только в устойчивом развитии цивилизации, но и в сохранении мира на планете. ОИЯИ должен оставаться особым научным мостом, местом открытого научного диалога между странами для решения глобальных задач, стоящих перед человечеством, в соответствии с Софийской декларацией Комитета полномочных представителей, принятой в Болгарии в ноябре 2021 года. ![]() В день рождения ОИЯИ, говоря об успехах и перспективах, конечно, мы с благодарностью вспоминаем «отцов-основателей». Они передали нам, их последователям, стремление к идеалам служения науке во имя мирового научного прогресса. Я также хочу поблагодарить наших ветеранов, успехами которых мы гордимся и стараемся соответствовать, и наших партнеров по всему миру за их действенную поддержку и доверие Институту. Дорогие коллеги, друзья, я поздравляю весь многонациональный коллектив Института, талантливых людей со смелыми идеями и неутолимой страстью к науке, с Днем рождения ОИЯИ. Уверен, что наша сплоченная команда, которая служит примером взаимопонимания между народами, будет прирастать талантами и добьется новых ярких научных результатов! Наука сближает народы!
![]() На Совете по науке и образованию в День наукиЧетверг, 09 Февраля 2023 г. 21:39 (ссылка)
Что говорилось в части, нас в Протвино касающейся? О состоянии дел по проекту "СИЛА" не сказано ни слова Опубликованы (видеозапись и текстовый материал) материалы прошедшего в режиме видеоконференции заседании Совета по науке от 8 февраля. Отмечу, что даже в выступлении М. Ковальчука (выступал 3-м по счёту) никак не были затронуты вопросы развития фундаментальных физических исследований и по конкретным проектам установок класса мегасайенс, в том числе анонсированных "синхротронно-нейтронных исследований". Основное внимание он уделил вопросу восстановления научно-методического руководства Академией наук - всем научным хозяйством страны, включая НИЦ КИ - "...для восстановления и формирования единого научно-технологического пространства страны". Конец войне с РАН! Думаю, Михаила Владимировича в обозримом будущем удостоят таки звания академика... Но ещё больше у него сказано о "...проблеме биологических коллекций, которые являются базовым элементом для биогенетических исследований и разработок, основой нашей биобезопасности..." - по целому ряду направлений, в том числе по виноградарству. Вот чем у него голова сейчас болит.... ![]() В этом смысле гораздо полезнее (для нас) выступил директор ОИЯИ Г.Трубников под конец заседания. Даю полностью: Трубников Григорий Владимирович, ОИЯИ [Объединённый институт ядерных исследований], Дубна. "Если позволите, буквально несколько тезисов я бы добавил в развитие, в поддержку того, что говорили в самом начале и Ковальчук, и Красников, и министр Фальков, и особенно Андрей Александрович Травников. Правильный, наверное, момент сейчас – укрепляя этот научный граф, научную связность нашей территории – переосмыслить, может быть, актуализировать статус наукоградов и территорий с концентрацией научного интеллекта. У нас сейчас таких точек в стране довольно много, как минимум полтора-два десятка я могу с ходу назвать: это и Гатчина, и Протвино, и Зеленоград, и Саров, и Дубна, и Пущино, и Обнинск, и Черноголовка. Благодаря Вашим решениям, благодаря поддержке Правительства сейчас создаётся сеть мегаустановок по всей стране, в частности в тех точках, тех территориях, которые я называл. Где-то есть особые экономические зоны, где-то технопарки, где-то есть уникальные совершенно центры науки мирового уровня. Но, к сожалению, городская среда, конечно, сильно отстаёт от таких крупных городов, как Москва, Ленинград (Санкт-Петербург), Казань, Уфа. То есть современной урбанистики в этих местах нет. А людям для максимальной самореализации нужна задача, нужны условия для работы и нужна комфортная городская среда, где было бы безопасно, где было бы удобно, комфортно, самые прорывные технологические решения были бы реализованы. Территории эти небольшие. Я знаю, я это сейчас ответственно говорю, что и губернаторы готовы были бы софинансировать, и мы этот вопрос обсуждали неоднократно на комиссиях Госсовета. Я знаю, что нас поддерживает и профильный комитет Госдумы и Совета Федерации. Смысл моего предложения в том, что программа инфраструктурного развития таких территорий, может быть, заслуживает отдельного федерального проекта и уж точно заслуживает актуализации статуса таких малых территорий концентрации научного интеллекта. Спасибо большое". Тут же и ответ ведущего заседание:. ![]() В. Путин: "Григорий Владимирович, Вы правы. У нас ведь много различных программ в сфере урбанистики: начиная от благоустройства территорий и кончая более масштабными вещами. Но просто должного внимания этому вопросу, который Вы сейчас подняли, не уделяли, Вы правы. На это точно надо посмотреть, и я попрошу Дмитрия Николаевича [Чернышенко]: Дмитрий Николаевич, в Правительстве, пожалуйста, пометьте это, давайте мы это оформим в качестве одного из пунктов нашего сегодняшнего протокола нашего сегодняшнего заседания. И Дмитрия Николаевича попрошу просто обратить на это в будущем внимание. При всех этих программах, а их у нас очень много, да и средства выделяются колоссальные там, понимаете, там просто колоссальные средства, сотни миллиардов рублей. Поэтому развернуть небольшой ручеёк – там не такие уж и большие деньги нужны. Но Вы правы абсолютно, правы, даже жаль, что мы раньше до этого не додумались. Спасибо". Как говорится, и на том спасибо... См. стенограмму заседания на сайте президента страны 08.02.2023
|
|
LiveInternet.Ru |
Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda |