В цифровом формате пластинка с вокальными номерами из оперетт в исполнении солистов Большого театра.
В альбоме звучат арии и сцены из знаменитых зарубежных оперетт в исполнении звезд советской оперной сцены — Елены Образцовой, Тамары Милашкиной, Тамары Синявской, Бэлы Руденко, Евгения Райкова, Галины Калининой и Юрия Мазурока.
На записях (1970, 1975 и 1983 гг.) в разных номерах участвовали три оркестра: Московского театра оперетты, Эстрадно-симфонический и Большой симфонический Центрального телевидения и Всесоюзного радио, а также Академический Большой хор радио и телевидения.
Кузьмина, Е. Е. Предыстория Великого шёлкового пути / Федерал. агентство по культуре и кинематографии, Рос. ин-т культурологии. — М : РИК : URSS, 2009 (Скачать книгу можно здесь)
Елена Ефимовна Кузьмина (1931-2013) – один из крупнейших русских археологов, выдающийся специалист по истории древних индоевропейцев и инодоиранцев. Именно её работами была закреплена индоиранская атрибуция андроновской археологической общности и, тем самым, путь ариев из южнорусских степей в Иран и Индию стал для нас понятен и превратился из легенд в ощутимую реальность. Долгие десятилетия Кузьмина занималась разработкой арийской проблемы, историей доместикации лошади и развития в степи колесного транспорта.
В работе “Предыстория Великого шелкового пути” Кузьмина дает лаконичный и четкий синтез десятилетий своей работы. Основной текст книги – чуть больше ста страниц, но он чрезвычайно насыщен. За постулированием тезиса, что предпосылки возникновения и основных маршрутов Великого шелкового пути надо искать в передвижениях кочевых племен Евразии в III-II тысячелетий до нашей эры.
Автор указывает, что в эпоху позднего неолита и раннего энеолита представители степных мариупольской, среднестоговской и ямной культур (генетически родственные между собой, то есть принадлежавшие к индоевропейской общности) соседствовали с земледельцами Балкан и Подунавья, заимствовав от них земледелие, скотоводство и металлургию.
Собственным оригинальным достижением индоевропейцев южнорусских степей было одомашнивание лошади. автор приводит обширный археологический материал – детские игрушки – резные коняшки, резные навершия скипетров с резной головой лошади, который говорит о том, что лошадь уже находилась в центре воззрений и хозяйственной практики этих племен.
В то же время Кузьмина подчеркивает, что речь на первом этапе доместикации идет исключительно о мясном животноводстве. Она категорически отвергает концепцию американской индоевропеистки литовского происхождения Гимбутас о жестоких и диких степных всадниках курганных культур разрушивших мирный матриархальный уклад земледельцев Европы, в частности – трипольскую культуру. Автор отмечает, что давно уже в работах немецкого археолога Хейслера были указаны на чисто политические предпосылки построений Гимбутас – литовской эмигрантки в нацистскую Германию, а затем в США и разработавшей свою концепцию в обстановке холодной войны с явно антироссийским подтекстом. К этому еще можно добавить очевидный феминистский контекст построений Гимбутас. Любопытно, что, как показывает Кузьмина, на территории исторической России построения Гимбутас поддержали прежде всего украинские археологи, для которых традиционно характерно подсознательная (а порой и открытое) проекция Украины на трипольскую культуру.
Не касаясь политической стороны вопроса Кузьмина указывает, что ничто в археологических находках не указывает на столь раннее (конец IV тыс. до н.э.) освоение всадничества носителями ямной культуры. Жестокие воины всадники в эту эпоху были попросту невозможны, так как у них не было ни удил, ни псалиев, ни, тем более, седел.
К этому можно добавить вот что. Наследницей ямной культуры в Восточной Европе была культура шнуровой керамики (боевых топоров). Её генетический и культурный индоевропейский облик несомненны. При этом у шнуровиков нет никаких признаков того, что они являются наследниками жестоких всадников-завоевателей – нет ни устойчивых признаков присутствия лошадей, не говоря о всадничестве, нет курганных погребений. В то же время все эти характерные черты сохраняются у представителей ямной и сменившей её катакомбной общности в степи, где они переходят к полноценному кочевому скотоводству.
Ключевой предпосылкой для скотоводства, по мнению Кузьминой, является распространение колесного транспорта, позволяя пастушеским общностям следовать за скотом на большие расстояния. Происхождение колесного транспорта автор связывает с Передней Азией, попутно опровергая широко распространившийся после М.В. Горелика миф, что основным тягловым животным Ближнего Востока был онагр. На самом деле онагр не поддается доместикации, а изображенные на шумерских рельефах животные – это кунга, гибриды осла и самки онагра.
Опровергает Кузьмина и еще один широко распространенный околоархеологический предрассудок – широко распространенные в неолитических и энеолитических погребениях модели повозок из глины или металла – это не детские игрушки. Эти модели нельзя было в реальности катать, они, порой, сделаны из очень дорогого металла и крайне хрупки. Назначение этих моделей чисто ритуальное – либо символизировать колесницу божества, либо служить транспортом покойному в лучший мир.
Использование колесного транспорта позволило степным индоевропейцам перейти к масштабному кочевому скотоводству. Огромные подвижные стада скота стали легко отчуждаемой собственностью, за которую не могла не развернуться война. А это требовало интенсивного развития металлургии, дававшей качественное оружие. Кочевники превратились в настоящих кочевых металлургов, которые начали разработку уральских залежей медных руд, в частности подробно исследованного Е.Н. Черныхом месторождения и металлургического центра Каргалы.
Самую загадочную страницу в истории кочевой металлургии представляет собой “Страна Городов”, цепь поселений на Южном Урале возникшая в рамках Синташтинской археологической культуры, самым знаменитым из которых является Аркаим. На самом деле Аркаим вполне рядовое поселение, одно из нескольких десятков. Исследование в начале 1990-х засекреченных ранее космических фотографий района между Магнитогорском и Оренбургом позволило выявить около трех десятков “аркаимов”.
С разрешения коллег-археологов Кузьмина дала характеристику синташтинским протогородам опираясь на еще неопубликованные ими (на 2009 г.) данные раскопок. Картина, вырисовывающаяся из этих материалов, поистине грандиозна и загадочна.
Синташтинские поселения располагаются на высоком крутом мысу на берегу реки. В плане они представляют собой круг, овал или квадрат, обнесенный оборонительной стеной из бревен или забитых глиной клетей, перед стеной – глубокий ров, перед которым вал. Внутрь ведет перемычка шириной соответствующая повозке или колеснице.
Все поселения возведены по заранее разработанному плану. Постройка очевидно осуществлена в короткое время большим дисциплинированным коллективом. Внутреннее пространство поселений так же распланировано и размечено. Все помещения внутри поселения так же стандартны, они имеют очаги со следами металлообработки и колодцы, которые могут служить поддувалами при плавке металла.
Поселения находятся на расстоянии 40-70 км. друг от друга, то есть в зоне видимости сторожевых костров. Иными словами, синташтинские “протогорода” представляли собой целостную оборонительную систему в условно враждебной среде. Сразу возникает вопрос, на который ответа пока нет, – кто были врагами синташтинцев? Охотничьи племена северной Евразии? Другие группы кочевников-индоевропейцев? (никаких других кочевников в этот момент в степи не было). Быть может, однажды, когда синташтинские города будут подробно раскопаны и где-то будут найдены следы схваток, мы узнаем ответ на этот вопрос.
Синташтинские могильники позволяют уловить некоторые черты социальной организации обитателей Аркаима и его соседей. Могильники состоят из земляных курганов, где центральную могилу иногда сопровождают могилы меньшего размера. У могил богатейший инвентарь: каменные булавы, медные топоры, тесла, ножи-кинжалы, втульчатые копья, стрелы, богатые украшения. На вершине курганов иногда находятся следы тризны. Немало погребений пар коней или замещающих их черепов и копыт. Настоящей сенсацией стало обнаружение в могилах канавок содержащих отпечатки колес со спицами и древнейших в мире двухколесных боевых колесниц. Автор уделяет отдельное внимание полемике с теми западными исследователями, которые ставят под сомнение реальность синташтинских колесниц, а также убедительно доказывает их древность, отстаивая приоритет русских степей над Передней Азией в развитии колесничного искусства.
Реконструкция аркаимской колесницы
Любопытным является распределение находок в погребениях. В наиболее богатых больших погребениях с колесницами и представительным набором вооружений очень часто встречаются плотничьи тесла (плотники изготовляли колесницы), а также куски руды и сопла, указывающие на металлургов. С другой стороны, символы власти – булавы, находятся отнюдь не в самых богатых погребениях. Создается впечатление, что элитой синташтинского общества были воины-кузнецы, воины-ремесленники, мастера и носители особых знаний, одновременно трудившиеся и выезжавшие на битву в своих богатых колесницах. И здесь пригодится ассоциация из Гомера – вспомним Одиссея, ахейского царя (связь ахейцев-микенцев и древних индоевропейцев несомненно и многие микенские традиции восходят явно именно к индоевропейской эпохе, на что неоднократно указывает и Кузьмина), он и отважный воин, как и все ахейские цари сражающийся на колеснице, и искусный плотник, сам изготовивший ложе в своем доме. В то же время, административная, политическая власть очевидно принадлежала не этой элите, а людям попроще, возможно она даже была выборной. А административная власть у синташтинцев должна была быть развитой и высокопрофессиональной – иначе невозможно себе представить планирование, проектирование и строительство большого количества искусственных городов.
Основным занятием синташтинцев была металлургия, о которой свидетельствует невиданное ранее количество медных изделий и изделий из мышьяковистой бронзы. Использование очага в виде вымощенной камнем канавки, двухкамерной печи и купольной печи с каминным домоходом свидетельствует, по мнению автора, о повышении термического потенциала общества, который в концепции Лесли Уайта рассматривается как решающий фактор в истории цивилизации.
Очень интересна организация синташтинской металлургии. С одной стороны, она носит характер домашнего производства. Медь плавят в каждом поселке и делает это практически каждый житель. С другой стороны, масштабы металлургии такие, что они исключают работу для собственных нужд. Речь идет о масштабном экспортном производстве (или, добавим, о производстве в пользу достаточно централизованной и организованной политии, “металлургическими колониями” которой были синташтинские поселения).
“На синташтинском этапе был совершен ряд важных взаимосвязанных инноваций: применены легкие боевые колесницы со спицами; разработаны методы тренинга лошадей и запряжки их в колесницы при помощи псалиев; в широких масштабах налажена разработка местных месторождений медной руды; усовершенствована выплавка металла и его искусственное лигирование, что повышало качество изделий; наконец, развернуто строительство по заранее созданному четкому плану монументальных поселений с тщательно продуманной системой фортификации. Все это свидетельствует об огромном прогрессе развития общества, достигнутом на этом этапе. Племена, овладевшие этими инновациями, усилились и обогнали своих соседей, что позволило им установить широкие культурные связи в Евразии и начать передвижение по трассам будущего Великого шелкового пути”.
В другом месте автор даже подчеркивает, что инновации “сделали синташтинские племена непобедимыми и позволили им и их потомкам распространиться на восток в Казахстан, Киргизию и Южную Сибирь и на юг, вплоть до Амударьи, став родоначальниками культуры Андроново. Богатство месторождений Урала, Казахстана, Средней Азии и Алтая сделало андроновские племена крупнейшими металлургами Евразии”.
Здесь, конечно, возникает вопрос – куда и как могла исчезнуть настолько выдающаяся по своему характеру культура? Если отсутствие дальнейшего развития линии протогородов вполне объясняется тем, что кочевники избрали другую ветку социально-экономического развития, связанного с кочевничеством и отгонным скотоводством, то общее падение уровня металлургии, отказ от таких особенностей культуры как высокая организация и планирование – загадочны. Ответ автора, предполагающей, что в связи со стабилизацией политической обстановки в степях в середине II тыс. до н.э. нужда в крепостях и военной элите сама собой отпала и андроновские племена перешли к довольно убогому существованию в полуземлянках представляется неудовлетворительным.
Синташтинские поселения были явно не просто рядовой культурой, а военно-производственными комплексами, форпостами более широкой культуры, отвечавшими во враждебном окружении за её металлургию. Перед нами не города, а крепости-колонии, наподобие португальских крепостей на побережьях Африки и Азии. Где была “метрополия” этих колоний? И не исчезли ли они потому, что метрополия пала, передвинулась или нашла источники металла поближе. Здесь – задание для дальнейшего поиска.
Пока из наиболее вероятных кандидатов в метрополии наиболее перспективной выглядит микенская или протомикенская общность – та же склонность к масштабному и продуманному крепостному строительству, то же доминирование военной аристократии на колесницах, то же тяготение к толосам, к роскошным погребениям, та же высокоуровневая административная активность, отразившаяся в документах линейного письма Б. Наконец, генетиками выявлена у микенцев восточноиндоевропейская гаплогруппа R1a1, каковая, что не вызывает никакого удивления, характерна и для синташтинцев.
Микены
У самой Кузьминой тема Микен, казалось бы бесконечно далеких от евразийской степи, так или иначе всплывает на протяжении всей книги. “Выявляются дальние западные контакты с племенами позднего этапа культуры многоваликовой керамики и далее — вплоть до микенской Греции или непосредственно или, вероятнее, через посредство племен Юго-Восточной Европы (культура Монтеору), что документируется распространением сходных типов псалиев и микенского орнамента, особенно к западу от Урала, где представлены также костяные пряжки, характерные для культуры многоваликовой керамики” – отмечает она в “Заключении” книги.
Как именно были связаны синташтинцы и протомикенцы, – вопрос для научного поиска, строить смелые догадки – преждевременно, но важно констатировать, что перед нами чрезвычайно перспективное направление поиска, которое может дать ключ ко всей истории Северной Евразии и Европы.
В андроновской и срубной культуре, широко распространившейся по большей части территории Великой Степи автор видит дальнейшее развитие пути к экстенсивному скотоводству – были выведены новые породы лошадей, включая предков будущих ахалкетинцев, освоено молочное скотоводство, вызвавшее демографический скачок и, в то же время, ситуацию перевыпаса пастбищ. Перевыпас подталкивал андроновцев к частому переносу поселений, что не могло способствовать развитию оседлой культуры. Для выхода из экологического кризиса андроновцы переходят к новому, более продуктивному типу скотоводства – отгонному (яйлажному). Это, в свою очередь, ведет к возрастанию роли лошадей и овец, способных к самостоятельной добыче корма зимой – тебеневке) и, напротив, к полному вытеснению свиньи. Перекочевки и перегоны скота на большие расстояния создают условия для действительного появления всадничества, о котором свидетельствует появление нового типа псалиев, предназначенного для запряжения коня под верх. Отсюда остается шаг до развития в Великой Степи скифской эпохи подлинного номадизма.
Е.Е. Кузьмина в экспедиции в Таджикистане. 1952 г.
Далее автор рассматривает проникновение индоевропейцев-андроновцев в Среднюю Азию. Чрезвычайно интересным является ответ на вопрос, почему сама Средняя Азия с её развитыми неолитическими культурами не стала культурным излучателем и передатчиком культурной информации с Ближнего Востока в Степь. Причиной является своеобразный барьер из устойчивых донеолитических культур Приаралья, в частности кельтеминарской культуры. Обилие здесь рыбы и водоплавающей птицы, распространение крупных копытных на которых было удобно охотиться, зафиксировало на долгие тысячелетия преимущества присваивающего хозяйства в этом районе. Путь джейтунскому земледелию на север преградили рыбаки Средней Азии – звучит немного комично, но, тем не менее, совершенно верно. Только когда андроновцы двинулись в Среднюю Азию с севера они смогли установить контакты с земледельческими культурами юга Средней Азии, причем часть этих контактов носит несомненные следы завоеваний. Начинается великий поход ариев в Индию.
Другим маршрутом движения восточных индоевропейцев был маршрут прямо на восток – в Синьцзян и Китай. Автор убедительно доказывает, что носители Афанасьевской культуры были напрямую связаны с Ямной культуры, были рано отделившимися и ушедшими на Восток “ямниками”, что погребения в Синьцзяне, в Гумугоу, где найдены хорошо сохранившиеся Таримские мумии индоевропейского облика связаны с афанасьевцами, а это приоткрывает решение тохарской проблемы – загадку древнего народа с индоевропейским языком контролировавшего восточные участки Великого шелкового пути. Сегодня выводы археолога однозначно подтверждены генетиками – в Таримских мумиях однозначно доминирует гаплогруппа R1a1.
Лоуланьская красавица. Одна из таримских мумий
Далее автор осторожно присоединяется к той группе исследователей, которые полагают, что распространение в Китае колесного транспорта, лошади и металлургии носило не автохтонный характер, а было связано с западным импульсом, исходившим от протоиндоевропейцев.
“Э. Паллибленк (Pulleyblank 1996) сделал акцент на древних индоевропейских заимствованиях в китайском языке (пшеница, ячмень, конь, колесо, повозка (колесница), пастух) и культуре (обряд жертвоприношения домашних быка, овцы и коня) и связал их с тохарским влиянием, признав древнейшими тохарами носителей афанасьевской культуры и погребенных в Гумугоу. А. Лубоцкий (Lubotsky 1998) показал тохарское происхождение терминов, связанных с транспортом, в китайском языке, а Я. Янхунен (Janhunen 1998) доказал заимствование во всех языках Центральной и Восточной Азии названия лошади из единого западного языка”.
Китайские исследователи “западный импульс” по понятным причинам отрицают, однако указываемый автором факт – все три инновации предстают в Аньяне, в находках эпохи Шан-Инь, в развитом виде, без всяких следов длительного предварительного развития, что это не может не требовать постановки вопроса о заимствовании. Или же требует веских археологических доказательств автохтонного развития. До тех пор предположение, что развитая металлургия и коневодство пришли в Китай через Синьцзянь от индоевропейцев Семиречья может считаться вполне рабочим, тем более, что от заимствования до пугающего автохтонистов призрака “завоевания” очень далеко.
В последней главе книги Е.Е. Кузьмина ставит серьезную проблему археологической хронологии степей. Новая, “калиброванная” система радиоуглеродного определения дат существенно удревнила многие датировки и разрушила выстроенную археологами привязку к древневосточной исторической и микенской хронологии. Таким образом, в датировании событий в Великой Степи на сегодняшний момент царит некоторый хаос, мешающий надежным историческим реконструкциям. Эта проблема требует своего решения.
Книга Е.Е. Кузьминой в краткой и ясной форме вводит читателя в степную индоевропейскую археологию, давая четкую структуру, обильный материал и библиографию. Автор стремится увязать события в степи с климатическими циклами, хотя сама признает, что историческая климатология полна взаимоисключающими и противоречивыми датировками климатических событий. Отдельно хочется отметить, полное отсутствие у автора страха перед использованием слова “русский”. Она упоминает “русского археолога Ростовцева”, “русскую историческую традицию”, “русскую равнину”, “южнорусские степи”, “русскую меру производительности почв”, “русских археологов” и “русскую археологию”, “русский Алтай”, “русских и западных ученых”. Для книги впервые изданной в 2009 году, в пору максимального прессинга на “р-слово” такое словоупотребление выглядит почти демонстративным и о многом говорит.
Взглянем с позиции нашего нового знания о жизни ариев на исследование генерала Пайка о том, когда были написаны древнейшие Веды и где они могли быть написаны. На второй вопрос Пайк ответа не нашел; попытаемся это сделать мы.
Древнейшие ведические гимны повествуют о двух всадниках-близнецах, оповещающих о наступлении зари. Один из них восходил раньше солнца, другой — после, до этого оставаясь "под землей". Эти всадники были столь значимы в древней мифологии, что в Ригведе им посвящено 57 гимнов. В современной астрономии эти звезды называют Кастор и Поллукс. Но сейчас они восходят — в период весеннего равноденствия — на пять часов после восхода солнца, точнее, Кастор на четыре с половиной часа позже, а Поллукс — позже еще на сорок минут, причем Солнце восходит в созвездии Рыб. Вопрос: в какие времена Кастор и Поллукс восходили так, как описывается в Ведах? Причем, согласно Ведам, солнце должно быть, ясно, в созвездии Близнецов.
Итак, имеем конкретную задачу для астрономов, с пятью достаточно четкими параметрами: а) солнце в созвездии Близнецов, б) Кастор и Поллукс, само собой, в созвездии Близнецов, в) одна звезда из них восходит до солнца, вторая — после, г) время — день весеннего равноденствия, д) широта — Балкан, примерно 40 градусов (хотя последнее значения особенно не имеет).
Сейчас мы знаем, что Поллукс находится от Земли на расстоянии 31 светового года, Кастор — на расстоянии 44 световых лет, причем Кастор — это три двойные звезды, чей комбинированный свет и называется Кастором. Арии этого, конечно, не знали, иначе всадников-близнецов у них был бы целый эскадрон. Оказалось, что даже 4500 лет назад на широте Балкан, да и вообще во всей северной гемисфере, обе звезды восходили в указанные дни на полтора-два часа позже солнца, сначала Кастор, затем Поллукс.
Условие Вед выполняется только при уходе на 7000 лет назад. Тогда при восходе солнца в 6 часов утра на широте Балкан Кастор появлялся на небосводе в 5:44 утра, а Поллукс — в 6:11 утра. В принципе, заданное условие выполнялось в интервале 8400–6300 лет назад, но это уже не имеет большого значения. Суть ясна.
Естественно, генерал Пайк и не упоминал Балканы, он полагал, что арии тогда жили в Средней Азии. Но в целом он задачу перед астрономами поставил верно, в итоге придя к выводу, что возраст древних гимнов — примерно 7000 лет. Но мы теперь, зная, что в то время арии жили на Балканах, можем заключить, что древние Веды — балканского происхождения. Значит, ко времени выдвижения ариев на Среднерусскую возвышенность они уже более двух тысяч лет передавали из поколения в поколения ведические гимны, принесли их на Южный Урал, и только затем — в Индию.
Интересно, что в древнеславянских сказаниях с созвездием близнецов ассоциируется Велес, хотя не напрямую. При этом энциклопедии, во всяком случае западные, утверждают, что древнеславянская мифология происходит от "протоиндоевропейских религий", с которыми имеет немало общего, и создавалась не менее трех тысяч лет, если не с позднего каменного века. Западные энциклопедии, как это часто бывает при рассмотрении славянской истории, опять все перепутали с точностью до наоборот. Древнеславянская мифология и есть те самые "протоиндоевропейские религии".
И еще небольшая деталь. 7000 лет назад лошади еще не были одомашнены. Поэтому "всадников" как таковых тогда быть не могло. Геральды либо выезжали в небо на козлах (как в древних германских сказаниях), либо выбегали на своих двоих. Но за тысячелетия устных пересказов из поколения в поколения превратились во всадников, в таком виде и вошли в Веды.
"Интернет. Заметки научного сотрудника", 2010 год А.А. Клёсов
О строительной деятельности у славян в дохристианский период, в частности, о строительстве храмов, имеется большое число исторических и археологических свидетельств. Более того, археологические и исторические данные позволяют говорить о том, что строительная деятельность у славян-протославян существует практически непрерывно уже более 6000 лет. В то же время наблюдается поразительное сходство русской архитектуры с индоиранской, арийской. Только в русской и арийской архитектуре широко распространены шатровые храмы, многоглавые храмы, маковки-луковицы, коруны, стамики и другие архитектурные формы. Ничего этого нет в Византии. Большое сходство архитектурных форм и композиций в русской и индоиранской архитектуре, безусловно, свидетельствует о глубинной родственности славянской и арийской культуры.
Этой теме посвящено уникальное исследование историков А.В. Рачинского и А.Е. Фёдорова – "Славяно-арийские истоки русской архитектуры" (М., 2016, 624 стр.) – исследование о связях славянской культуры, главным образом, архитектуры, с арийской.
Исследователи русской архитектуры давно обратили внимание на то, что русская архитектура, вопреки расхожему мнению, имеет очень мало общего с византийской. В то же время, наблюдается поразительное сходство русской архитектуры с индо-иранской, арийской. Только в русской и арийской архитектуре встречаются бочки, крещатые бочки; кубоватые покрытия; "горы кокошников"; храмы c кувшинчиками; храмы с зонтиками-главками; золотые купола; надвратные храмы. Широко распространены шатровые храмы, многоглавые храмы, маковки-луковицы, коруны, стамики и др. архитектурные формы. Следует добавить, что до 19 в. русская архитектура оставалась преимущественно деревянной, а деревянное зодчество вообще не имеет аналогов в Византии.
О связи славянской культуры с арийской говорили и писали лингвисты и историки А.С.Хомяков, И.И.Срезневский, Ф.И.Буслаев, А.Ф.Гильфердинг, А.А.Котляревский, И.Е.Забелин, кн. Н.С.Трубецкой, архитектор Л.В.Даль, австрийский историк искусств Й. Стшиговский, французский архитектор Э. Виоле-Ле-Дюк.
Близость славянских языков санскриту (славянские языки наиболее близки санскриту среди европейских) [Skulj, Sharda, 2008; Томажич, 2008], сходство многих славянских и индийских символов, присутствие индо-арийских топонимов на территории расселения славян [Трубачёв, 1999; Жарникова, Гусева, 2010; Грот, 2013, с. 353 – 354; Колеватых, 2010], данные, полученные при исследовании ДНК (распределение гаплогруппы R1a1а, – позволяют говорить о том, что до разделения в начале 2 тыс. до Р.Х. существовала единая общность славян и арьев. Об этом же свидетельствует и большое сходство архитектурных форм и композиций в русской и индийской архитектурах. Надо заметить, что архитектурная форма является одним из наиболее устойчивых элементов культуры. – Эстетические предпочтения, приверженность к родным формам сохраняются народом и после смены языка и религии, переселения на другие территории, перехода на новые строительные технологии и материалы. Здесь уместно сравнение семиотики архитектуры с генетикой, которая так же не зависит ни от языка, ни от религии, ни от среды обитания.
Как уже отмечалось, Россия вплоть до XIX в. жила в "деревянном веке". Этому способствовало изобилие лесов и отсутствие легкодоступного каменного материала. Именно в дереве выработались такие формы, как маковицы, шатры, требующие большого мастерства при каменном строительстве и весьма легко осуществимые при деревянном. Такой же деревянной была и арийская архитектура. Показательно, что вырубленные в скалах индийские храмы (3 в. до Р.Х. – 9 в. по Р.Х.) имитируют деревянные конструкции. Ничего подобного не было в Византии. Там со времён античности главенствовала каменная архитектура. ([ sil2ooo] Я буквально недавно развивал эту тему с точки зрения духовности кстати). Сопоставление форм русской и индийской архитектур позволяет утверждать, что русская архитектура имеет древние славяно-арийские истоки, и возраст её более 4000 лет [Рачинский, Фёдоров, 2012, а, б; 2013]. – По "общепринятой" схеме, арьи ушли в Индию в начале II тыс. до Р.Х., в это время и распалась славяно-арийская общность. Но потомки древних славяно-арьев сохранили общий культурно-генетический код. На окраинах некогда единого славяно-арийского мира (Русский Север, Карпаты, Гималаи) сохраняются реликтовые образцы архитектуры. Поиском утраченных смыслов – семиотики архитектуры и посвящается эта работа.
[ sil2ooo]Немного дальше приводится разбор следующей группы рисунков/фотографий. Внимание! Вот он искомый перевернутый ромб о котором столько толков было.
Фигура "конус на перевёрнутом конусе" на гималайском и славянских сооружениях. А, Б) Индуистский храм Hateshwari, имеющий главу в виде "сходящихся основаниями конусов" (Hatkoti, Химачал-Прадеш, Гималаи). Верхняя часть храма имеет такую же форму, как и верхняя часть северо- и южнорусских храмов, изображённых на рис. В, рис. Д – два конуса сходящиеся основаниями. Отличие состоит лишь в разной вытянутости по вертикальной оси и в размерах. 1 – калаша, 2 – зонтик с бахрамой, 3 – маленький диск, представляющий собой фигуру, образованную двумя конусами, соединёнными основаниями (издали кажется, что это перевёрнутый конус, т.к. видна нижняя, более светлая сторона диска). В) Фрагмент гравюры А. Олеария (17 в.).
Г, Д) Церковь в с. Ботелька Выжня в Галиции (16 в.) (фото из [Щербакiвьский, 1913]). Стрелкой отмечена главка, показанная на фрагменте "Д". 1 – кувшинчик, 4 – зонтик, 5 – перевёрнутый конус.
[ sil2ooo Поразительно! Фотография сохранившейся в 1913 году церкви точно как у Мейерберга или Олеария!!! Вот и верь в датировку тысяча какой то год! В каком веке мы живем? Все ли так далеко как нас учат? Явно 1000 лет приписанной истории - как по мне, так еще один пример!]
Е) Могильный столбик на кладбище в г. Кеми Архангельской губ (18 или 19 вв.) [Бобринской, 1913]. 1 – кувшинчик, 2 – зонтик, 3 – зонтик, 4 – перевёрнутый конус. Горшочек стоит на зонтике, так же как в Индии. На горшочке стоит фигура "сходящиеся основаниями конусы" (№№ 3 и 4).
Ж, Л, М) Церковь в Збойе около Ужока, Карпаты[Sicynskyi,1940]. Стрелками отмечены главы, показанные на рис. Л, М. З) Церковь погоста с. Романова в Новгородской земле (гравюра Антониса Хутеериса, 1615 г.)(по [Малков, 1983]). 1 – кувшинчик, 2 – шар, 3 – полица, 4 – зонтик,5 – перевёрнутый конус. И) Верх башни (17 в.) собора Свв. Станислава и Вацлава в Кракове (Польша), расположенном на территории, входившей в 4 – 10 вв. в Белую Хорватию. 4 – зонтик, 5 – перевёрнутый конус. К) увеличенный фрагмент зонтика храма Mahasu Devta (9 в., Ханол, Уттаракханд, Гималаи), показанного на рис. 6 А.1 – зонтик, 2 – цилиндр, образованный висящими палочками. Главы на рис. З, И, М имеет такую же форму, как главы, показанные на рис. А – Е – "конус-зонтик на перевёрнутом конусе". На рис. Л так же как у главы гималайского храма на рис. К, бахрома у зонтика образована висящими палочками. 1 – зонтик,2 – цилиндр, образованный висящими палочками.
[ sil2ooo] Вот что зарисовали Витсен, вот что мы находим в альбомах Мейерберга и Олеария!
Цитирую: "Недавно просматривая номера дореволюционного журнала "Зодчий" натолкнулся на одну очень любопытную постройку. Точнее на комплекс, в котором меня особенно заинтересовала одна постройка. Это комплекс выставки 1913 года в городе Ярославль, приуроченной к празднованию 300 летия царствования дома Романовых. По общей идее художественной композиции эта выставка должна была напоминать ярмарочную торговую площадь в старом русском городе. Проектировать комплекс пригласили одного из известных архитекторов того времени - Александра Ивановича Таманова. Но среди традиционных древнерусских "теремков" в проекте выделяется оригинальная постройка с рубленым завершением в виде перевернутой усеченной пирамиды, выше которой находятся шатер. На что же опирался архитектор проектируя такие необычные, нехарактерные для России вещи? Оказывается, мы имеем дело с одной из самых интересных загадок древнерусской деревянной архитектуры..."
Схожими вопросами задаются И.С. Агафонова, А.И. Давыдов в статье "О ЗАБЫТОМ ТИПЕ ХРАМА В РУССКОМ ДЕРЕВЯННОМ ЗОДЧЕСТВЕ" на страницах РусАрх
И так далее и так далее... А загадки то оказывается никакой и нет! Да и более того, не в том дело что и какой формы а совсем в другом!
Никто не задает главный вопрос. Главный вопрос - ПРИ ЧЕМ ТУТ ХРИСТИАНСТВО? Храмы какой веры были распространены на Руси? Храмы где поклонялись кому, если поклонялись запечатлены на многих старинных гравюрах и рисунках? Есть ли у кого-то еще сомнения что даже привычный вид православного храма не имеет никакого отношения к Христу и что и форма и смысловое содержание каждого элемента корнями уходит в совсем другие традиции и верования???
Вернемся к "НАВЕРШИЯ СЛАВЯНО-АРИЙСКИХ ХРАМОВ" что бы глубже понять суть вопроса:
- Амалака является символом солнца, солнца-лотоса, плода амалаки – дерева священного в индуизме. В соответствии с индуистской мифологией, так же как амалаковое дерево поддерживает солнце, амалака на вершине храма поддерживает золотой кувшин (калаша) – символ солнца. "Золотой кувшин-солнце стоит в центре амалаки, чьи расходящиеся в разные стороны зубцы являются солнечными лучами, или лепестками солнца-лотоса" [Snodgrass, 1988]. Форма амалаки варьируется. Обычно амалака имеет форму сплющенного шара – диска с "зубцами", часто она имеет форму тыквы (шара) с выраженными рёбрами-дольками (плод растения амалака имеет 6 или 5 долек), бутона лотоса; при этом снизу располагаются раскрывающиеся лепестки. Порой раскрывающиеся лепестки помещаются так же и сверху, символизируя, что бутон раскрывается и в направлении к земле . Форму амалаки часто имеют капители и утолщения на колоннах и валиках. В ряде случаев такую же форму как амалака имеет калаша (форму шара с дольками, бутона). Калаша и амалаки, стоящие наверху храма, часто золотятся, – один из эпитетов горы Меру – kancana-giri – "золотая гора". Во избежание путаницы мы будем называть "купола", "баньки", "луковицы", "маковки" русских храмов "амалаками русских храмов". Амалака русских храмов и предметов, символизирующих храмы, часто имеет, так же как амалака индийских храмов, форму плода – луковицы, напоминает пламя свечи, и часто покрывается золотом. Как показал С. В. Заграевский (2008), такие главы - купола на Руси уже в середине 13 в. имели широкое распространение. Такие главы изображены на миниатюрах Добрилова Евангелия 1164 г. [История Русского искусства, 1953. Т.1].
Золотые купола существуют только в русской и индо-иранской архитектуре.
Русское выражение "купола как жар горят" отражает: 1) огненную семантику амалаки, 2) золотое покрытие амалаки. У скифов золото обозначалось словом zar [зар]. Этот корень в русском языке имеют: "жар", "заря" (огненно-солярная семантика). Ср. персидск. zar – "золото", авест. zаrаnуа – то же, др.-инд. hari – "жёлтый, золотистый, зеленоватый", авест. zairi – "жёлтый, золотистый". (Фонетически {жр/зр/хр} = {зл}).
Византия не знает золотых куполов, не знает и куполов, имеющих форму луковиц.
В древности амалака русских храмов часто имела членение на дольки, так же как амалака индийских храмов. Карпатская амалака тождественна индийским. Так же как у индийских храмов, навершия русских/славянских храмов могут иметь несколько стоящих друг на друге амалак, которые могут рассматриваться и как стоящие друг на друге кувшинчики. Характерно, что только на территории расселения славян широко распространены луковичные главки – в том числе в Австрии, Южной и Восточной Германии. На всей территории расселения русских людей существовали храмы/сооружения, у которых, так же как в Индии, огромная глава-амалака стояла, порой без шеи, на крупном основании (обычно на четверике). В настоящее время такой тип храмов сохранился у старообрядцев, а так же на Карпатах. Такой тип храмов представлен и на гравюре А.Олеария, посетившего Московское государство в 40-х гг. 17 в. Как отмечает академик А.М.Павлинов, в " Добриловом Евангелии 1164 г. изображён храм, имеющий особое покрытие в виде главы с заострённым подвышением и выпученными боками. Он покрыт чешуёй. Верхняя его часть несколько напоминает луковицу или так называемый куб, а нижняя отзывается скорее деревянною конструкциею, чем каменною. Подобное изображение храмов на прямых столбах, напоминающее деревянную конструкцию встречается и позднее на наших вышивках. В них также мы видим храм такой же конструкции, т.е. на столбах, с возвышающимся над его серединою куполом. Изображения эти приводят на память описание славянских языческих храмов и, вероятно, составляют, так сказать, отголосок дохристианской эпохи". Среди многих подобий в русской и индийской архитектуре выделяется особый тип храма, широко распространённый не только в России и Индостане, но и по всей Европе. Храмы этого типа имеют высокий купол, на котором стоит фонарь или главка-амалака. К этому же типу можно отнести храмы с главками, поставленными одна на другую .
Однако, имеющиеся факты говорят о том, что (а) храмы, имеющие купол с фонарём или главкой, появились в глубокой древности у славяно-арьев; (б) на территории расселения славян (и, соответственно, предков русских людей) они существовали издревле, задолго до 16 в., (в) на территории Северной Руси они были уже в начале 15 в. Видно, что точно такие же сооружения были в Индии и Иране в глубокой древности. Широко бытует мнение, что подобные храмы стали широко распространяться в Западной и Центральной Европе только начиная с 16 в., т.е. с эпохи Возрождения. Их обычно называют "ренессансными" (если они построены в 15 – 16 вв.) и "барочными" (если они построены в 17 – 18 вв.). Считается, что подобный тип храмов зародился в северной части Аппенинского полуострова. Считается так же, что позднее, под влиянием так называемой "итальянской архитектуры" этот тип храмов распространился на территории Южной России, где в 17 – 18 вв. сложился стиль "украинское барокко". В соответствии с этой схемой считается, что в Северной России, на Урале и в Сибири, такие храмы появились только в конце 17 в. как результат "юго-западного влияния".
[ sil2ooo Укажу только несколько примеров схожести архитектур]
Храмы имеющие купол с фонарём/главкой.
А, Б, В) Миниатюры из Изборника Святослава (1073 г.). Г) Миниатюра из Добрилова Евангелия (1164 г., галицко-волынская школа). Глава храма на миниатюре имеет луковичную форму. Д). Фрагмент Тверского Кремля – прорись иконы Михаила Тверского и кн. Ксении (первая половина 15 в.) [История Русск. иск-ва, 1953, т.3]) Минарет мечети Агха-Бозорг (Agha Bozorg Mosque) (XVIII в., Кашан, Иран) Ж) Георгиевская црковь-колокольня (перв. пол. 16 в.) в Коломенском (Москва). З, И). Барельеф в Махабалипураме (7 – 8 вв. по Р.Х.). 1 калаша, 2 амалака, 3 грива (шея), 4 купол. К) Ступа – изображение на воротах (2 в. до Р.Х., Бхархут). На куполе расположено навершие (главка) (ср. с рис. А, Б); над центральным проёмом кокошник. Л) Храм Ашрам Маха Росей (Ashram Maha Rosei) (VI – VII вв. по Р.Х., Ангкор-Борей, Камбоджа) (по [Frederic, 1994]).
Н) Ранняя буддистская ступа (3 в. до Р.Х., Санчи, Мадхья-Прадеш). О) Древнейшая ступа Цейлона Thuparamaya (3 в. до Р.Х.) (музей Anuradhapura). П) Старинный храм в штате Трипура. Р) Ц. Покрова Пресвятой Богородицы в Рувни (Cerkiew Opieki Matki Bozej w Równi), (18 век, Червонная Русь). С) Капала. Т) храм Radha Shyam (1759 г., Бишнупур, Западная Бенгалия). У) Токи Саррофон ("Купол менял", 16 в. Бухара) (Иранская архитектура). Ф) ц. Св. Духа в Потеличи (1502 г., Украина). Х) Покровская церковь в с. Сулимовка (1622 – 1629 гг. Украина, Левобережье). Ц) Софийский собор в Киеве (вид сложившийся в 17 – 18 вв.). Верха храмов на рис. У, Ф, Х тождественны. Почти все купола на рисунке имеют такую же форму как капала (рис. С), или близкую.
Ну и о маковке.
Древнее русское название амалаки – "маковица" [Словарь др.-рус. яз., 1988-], "маковка" (ср.: польск. makowica [маковица] – 1) головка (капитель) украшенной деревянной колонны, 2) ныне не употребляющееся название шпиля или шара, венчающего верх здания [Slownik terminology…, 1976]).
Слово это фонетически и семантически соответствует санскр.: makuta [макута] – 1) верхняя часть, макушка, темя, 2) диадема, [мукуштха (ср. с "макушка")] – 1) изогнутый, искривлённый, 2) массивный; mukha [мукха]– 1) верхняя часть, голова, вершина, верхушка, верх, 2) лицо. Ср.: "маковка" – вершина горы, укр. "макiвка", "маковица" – то же; русск. "макушка" [Мурзаев, 1984]; польск. makówka [макувка] – перен., шутл. голова, башка. (М.Фасмер считает, что "маковица", "маковка" происходят от слова "мак" и допускает связь этих слов с древнегреческим словом "мекон" – "мак". Однако, санскритские слова более соответствуют смыслу слов "маковица", "маковка" т.к. полностью соответствуют славянскому словоупотреблению – верх, голова. Особенно хорошо это видно на примере словоупотребления в польской архитектуре: "шпиль" имеет резко отличную форму от плода мака. Соответственно, слова "маковица", "маковка" являются древними славяно-арийскими словами. Санскр. mah [мах] – большой, сильный; maha – 1) большой, могущественный, 2) свет, блеск (золотые маковки блестели).
Маковицу также называют "кумпол", "купол" [Етимологічний словн…, 1982]. В русском языке, так же как в санскрите, форма "кумп" встречается в слова обозначающих нечто куполообразное: др.-инд. kumbhas– горшок, санскр. kumbha [кумбха] – кувшин, горшок. В русском просторечье "кумпол" означает макушку головы. (Одно из значений "kumbha" – выпуклость на голове слона.). Э.М.Мурзаев отмечает, что словами "купол, куполок, кумполок " обозначается "вершина горы или холма округлой формы, высокий, круглый и небольшой островок бора среди болот" [Мурзаев, 1984. С. 315]. В литовском языке kumpas – кривой, изогнутый. Польское название ванны – kapel [компель] фонетически и семантически соответствует слову "кумпол".
Считается, что слово "купол" было заимствовано славянами из итальянского или французского языка, где означает "маленькая бочка" ("cupula" от "cupa" – бочка) [Етимологічний словник…, 1982]. Однако с этим нельзя согласиться.
В Римской империи купол именовался греческими словами "tholus", "hemisphaerium". В языческий Рим купольные сооружения пришли из Сирии (область влияния арийской культуры). В Сирии появились и первые купольные христианские храмы (здесь и далее см. [Haussig, 1959; Зая, 2009]). Миссионерская деятельность християн-сирийцев, а так же несколько волн миграции из Сирии в 7 – 10 вв. привели к тому, что на территории современных южной и северной Италии, Франции, южной – центральной Германии строительная деятельность в 7 – 12 вв. осуществлялась преимущественно сирийцами и армянами. Сирийцы явились создателями "романского стиля" в архитектуре Западной Европы. В это время здесь и появляются сооружения, имеющие купол с фонарём. Однако, в славяно-арийском мире сооружения, имеющие купол с фонарём существовали издревле. На территории Апеннинского полуострова и в Западной Европе, купола стали широко распространяться лишь с 15 в. В это время они уже именовались "cupola", что говорит о прерывании античной традиции их сооружения. Среди старинных купольных построек наиболее известны соборы расположенные в пограничной зоне расселения славян: в Венеции (Собор Св. Марка, Венеция – славянский город [Бор, Томажич, 2008; Шавли, 2003; Леднёв, 2010]) и в Пизе (Пизанский собор). Соборы эти строились в 11 – 13 вв., когда у славян уже давно были купола, и имеют большое сходство с куполами славянских и индийских храмов.
О куполах славянских храмов в первой половине 10 в. пишет арабский писатель Масуди [Срезневский., 1846. С. 36.]. Славянам не было нужды заимствовать название у итальянской "бочки", т.к. слову "купол"/"копул", существующему в языках всех славян (болг. "купол", польск. "kopula", чешск. "kopule", словацк., словенск. "kupola", сербск. "купала") фонетически и семантически соответствует исконно славянское слово "купель" – чаша, чашеобразный сосуд, ванна (словацк. kupel’ – ванна, польск. kapel – ванна, купание). Объекты, обозначаемые этим словом, имеют куполообразную форму. Словам "купол", "купель" соответствует санскр. kapala [капала] – 1) чаша, оболочка, скорлупа, череп; 2) сосуд, сделанный из верхней части человеческого черепа, используемый для ритуальных целей сектой "капалика" ; kapalaka [капалака] – имеющий форму чаши, кубка. В индийских трактатах по строительству и архитектуре 6 – 9 вв. капалой (kapala) называются разные элементы здания (в том числе верхние части навершия), имеющие выпуклую, округлую, изогнутую форму ("форму черепа") [Тюлина, 2010. С. 159, 214.]. Семантика слов "капалака" и "череп" очень близка: по-русски "череп" – это твёрдая, жёсткая, тонкая покрышка. В русской традиционной архитектуре "черепом" называли потолок, крышу избы, конёк из опрокинутого жёлоба.
Одним из искаженных мифов официальной истории является то, что написано в учебниках о выходцах с арктической прародины всех людей белой расы — арийском союзе племен, потомками которого является и русский народ. Однако, учитывая, какие паразитические сатанинские силы контролируют всю мировую науку, рассчитывать на наличие правды о нашем подлинном прошлом в учебниках официальной истории не стоит.
Ведь слугами паразитов даже само существование арктической прародины начисто отрицается, а о происхождении арийских племен написано откровенное вранье. Но не все историки служат интересам мировой паразитической элитки в лице сатанинских банковских кланов и кланов владельцев транснациональных корпораций. И одним из честных историков современности является Дмитрий Белоусов, разоблачающий лживые мифы официальной истории.
Вот, например, что он пишет об ариях в своей книге «Хозяева Великой евразийской империи»: «Народ-загадка по официальной прозападной истории. В действительности — могущественные племена наших праславянских предков, завоевавших половину мира и старательно вычеркнутых Западом из истории. Сегодня об ариях вспоминают очень редко: мол арии завоевали Индию, говорили на санскрите, их любило руководство Третьего рейха. Еще иногда признают, что арии были высокими, светлокожими, светлоглазыми и светловолосыми...
Арии — это не один народ, это группа родственных племен и народов. По толкованию археологов, это представители как минимум ямной и катакомбной культуры, то есть те, кто погребал своих покойников сначала в простые ямы (присыпая охрой), а позже в сооружения типа катакомб или каменных склепов под курганами. По-честному, это еще и культура гребенчатой керамики, фатьяновская, афанасьевская, шнуровой керамики, среднеднепровская, куро-аракская/куро-араксинская, езерская, вучедольская, шаровидных амфор, андроновская и т.д. Ведь уходила на новые земли только часть людей, а другая оставалась на старых местах. Ушедшие взаимодействовали с новым окружением, оставшиеся — с новыми пришельцами. Происходило генетическое смешение, взаимное культурное влияние.
Размеры курганов ямной и катакомбной культур свидетельствуют об организации, о существовании сильных государств — подсчитано, что на сооружение одного из курганов для вождя диаметром 110 метров и высотой 3,5 метра было затрачено около 40 тысяч человеко-дней. Государств у ариев было множество — племена ариев не были едиными в политическом отношении (так же как потом у кельтских и славянских народов). Эти царства иногда объединялись в союзы, а иногда и воевали между собой.
Строились укрепленные города, имевшие сложные оборонительные системы со рвами и стенами из каменных плит толщиной более 3 метров. Дома были большими, площадью примерно 160 квадратных метров, и состояли из нескольких комнат (жилых и хозяйственных). В каждом таком доме проживали 40-50 человек. Были и неукрепленные поселки, они сгруппировались вокруг городов, что также доказывает наличие государственной организации.
Откуда пришли арии? Сегодня официальная лжеистория утверждает, что арии — это «народы древнего Ирана и Древней Индии», то есть, мол, только индусы и иранцы/персы. Это — ложь. Правда, часть мифоисториков согласилась считать исходным для арийских миграций среднеазиатский регион, что тоже ложь. Арии уходили на юг от полярного холода после гибели своей родины Гипербореи примерно 13 тысяч лет назад. Арии шли с севера, с нашего севера! Но переселение шло очень медленно — по движению фронта оледенения. Исходная территория обозначена даже в древних книгах... В Библии есть так называемые несохранившиеся тексты, описывающие места проживания ариев (например, утверждение из Книги Праведного): «Стояло Солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день». На основе подобного индийский исследователь текстов «Ригведы», автор вывода о прародине индоевропейцев в Арктике Бал Тилак (1856-1920) утверждал, что когда-то арии (как и прапредки всех других народов) обитали в северных широтах. В древнейшей священной книге ариев «Авесте» есть упоминание о том, что «родина ариев была некогда светлой прекрасной страной, но злой демон наслал на нее холод и снег... Теперь в этой некогда цветущей стране десять месяцев зимы и только два — лето... Солнце стало выходить лишь один раз, а сам год превратился в одну ночь и один день». Вариант такого климата всего один — русское Заполярье.
Еще раз повторю: арии пришли с севера — оттуда, где жили предки древних праславян. В Индийских Ведах (это наиболее сохранившаяся часть арийских Вед, написаны 6-9 тысяч лет назад) говорится, что в это время основная масса ариев находилась еще в районе полярного круга, где оставила множество археологических памятников о своем присутствии. К их числу можно отнести массу дольменов, каменных спиралей-календарей и мегалитических построек. Захоронения ариев тех времен показывают, что их всегда засыпали охрой. Гипотеза В.Шамбарова: именно отсюда пошло название борусы или просто русы, поскольку рус-рот-ред-рохо на всех языках Европы означает рыжий или красный.
Факты говорят, что праславяне (одна из ветвей ариев) заселили Русскую равнину и до очередной глобальной катастрофы жили там не менее 40-50 тысяч лет, имея письменность, религию и календарь...»
Как видим, наше прошлое выглядит совсем не так, как его описывают западные и прозападные историки, превратившие наших предков в «диких варваров», которые якобы не имели до прихода западных «цивилизаторов» ни своей письменности, ни своей государственности. Но уже многие независимые исследователи это наглое вранье наших врагов опровергли. Причем начиная еще с Мавро Орбини, Тадеуша Воланского, Егора Классена и др.
Ну а если у кого-то появились вопросы к автору этой книги, то я советую ее вначале прочесть. Тем более, что ее главы выложены на сайте Д.Белоусова, где также имеется перечень книг (их уже более двух сотен), в которых сохранились «кусочки» правды о нашем прошлом. Именно поэтому большинство историков стараются все эти книги «не замечать» и замалчивать. И конечно для сатанинского Запада очень выгодно, чтобы мы не знали своих корней, а слепо верили в сказки от Ватикана и лондонского Сити, которые сочинялись для рабов западного (в первую очередь англосаксонского) мира многими поколениями фальсификаторов.
Догадки многочисленных исследователей нашей истории об исходе изначальной Руси с севера не так уж и беспочвенны. Если соединить ряд новых фактов, то получается, что именно на Севере была начальная точка отсчета ответвлений от рода русов на юг, на запад и на восток.
Когда словене новгородские уже в достаточно позднее время колонизировали русский север, они приходили на территории родственных славянских племен русов. На русов на севере указывает не только их специфический окающий говор, но и язык их земли – топонимика. Говор же их вполне укладывается в систему письменной фиксации русского языка.
Все четко произносимые на севере "о" изначально зафиксированы на письме. И в этом плане вОлОгОдское произношение русов не противоречит грамматике русского языка. "Аканье" – это уже сугубо южная традиция, закрепившаяся в современное время в средних широтах России.
Несколько важных слов по топонимике. Н. Гусева и С. Жарникова обращали внимание на то, что наиболее глубокие лингвистические связи между санскритом и русским (славянскими) языками присутствуют среди севернорусских диалектов и говоров. Н. Гусева указала на ряд названий из Махабхараты, которые носят также многие реки Карелии.
И факт наличия в Карелии, в Архангельской, Вологодской областях типичных древнеиндийских названий рек и озер, прототипы которых, видимо, появились в Индии только 3500 лет назад, факт многозначительный. На карте ниже показано 5 озер Ганг и озеро Падма, река Падма.
Карта Гидронимов Ганг и Падма на Онежском озере. Стоянка древнего человека на Южном Оленьем оострове Ладожского озера гаплогруппы R1a (7500 л. назад)
Но кроме Карелии, индусские гидронимы можно легко увидеть и в пределах 80-150 километрах от устья реки Печоры. Факт сам по себе удивительный. Само названия Индус не может не привлечь внимания. Там в течении Печоры и ее ответвлений поместилось 8 озер и 2 реки с этим названием.
Карта гидронимов Индус по реке Печоре
Но факт миграции гидронима Яма (индусский бог смерти) с севера на юг от точки 1 (озера Индус) до точки 2 (Гангозера) и далее на юг, позволяет предположить, что таковым был реальный путь ранних русов (они же арии) с того самого Севера, описанного в Ведах.
Впрочем, вполне мог иметь место и процесс движения с юга на север. Как все было на самом деле, могли бы ответить только генеалогические и археологические исследования в этих регионах. Хотя движение с севера более вероятно.
Карта движения гидронимов Яма. Яма - индусский бог смерти
Теперь, глядя на указанную выше карту, где красными кружками отмечены реки, и озера, носящие древнеиндийские названия, понимаем, что этим названиям не сотня, а тысячи лет.
Тысячелетняя сохранность этих названий возможна при условии реального постоянного обитания носителей того арийского языка. Они отсюда никуда не уходили, никем не были завоеваны, и мирно существовали здесь тысячелетиями.
Это была земля русов, русских. Когда 4000 лет назад родственные им арии понесли арийский язык на далекие юга, русы остались на своей территории, где они до этого обитали, уже как минимум с 3 тысячелетия до нашей эры.
На моем канале можно найти статью "Арии ушли, а русы остались", где подробно обосновывается этот тезис. Сама эта фраза принадлежит Л.П. Грот, вступившей на эту тему в полемику с А.А. Клёсовым, который высказал в итоге поддержку такому ее предположению.
Так что, логическую связь между древним этнонимом "рус" – и современным "русский" не увидеть может только слепой.
А кто обитал на русской равнине 5 тысяч лет назад? Это были носители фатьяновской археологической культуры. Ее зовут "славянской", но о "славянах" мир узнал только через 4 тысячи лет. А те, кто испокон обитал на Русской равнине, по сути, дали начало многим другим языкам, и не только славянским.
В "Сказании о Словене и Русе" в качестве мест обитания русов упоминаются такие северные топонимы как Печора и Вымь, и даже Обь:
"Обладаша же и северными странами, и по всему Поморию, даже и до предел Ледовитого моря, и окрест Желтовидных вод, и по великим рекам Печере и Выми, и за высокими и непроходимыми каменными горами во стране, рекома Скир, по велицей реце Обве, и до устия Беловодныя реки….".
Именно в районе реки Печоры разбросано десяток рек и озер с названием Индус. Там же реки Сула и Сура, Ямозеро – все они из арийского пантеона.
В момент написания "Сказания о Русе и Словене", топоинимического подтверждения обитания русов не знали. Но теперь можно, опираясь на эти знания, согласиться со Сказанием в аутентичности древнейшего обитания наших предков на севере Руси. О древности языка этих русов говорить не приходится.
Можно, конечно, вспомнить, что фатьяновская культура – это продолжение еще более древней культуры шнуровой керамики центральной Европы – 5,5 тысяч лет. Там, могли обитать предки фатьяновцев. ДНК-генеалогия определяет их как R1a-Z645.
Исследователь осетинского языка В.И. Абаев отмечал, что "выявлено немало случаев, когда аланский (осетинский) смыкается именно с северорусскими (онежскими, архангельскими) говорами, минуя южнорусские".
В этом плане неудивительно, что он вел происхождение осетинского языка от скифского. И по его мнению, по количеству схождений скифо-славянские связи "далеко превосходят связи скифского с любым другим европейским языком и языковой группой".
С другой стороны, скифы – это поздние потомки ариев, безусловно, носители языка ранних ариев, которые 4000 лет назад направлялись на юг с Восточно-Европейской (Русской) равнины, став там предками митаннийских ариев.