Рустэм Хамитов выступил на совещании о первоочередных антикризисных мерах в сфере здравоохранения
3 февраля Глава Башкортостана Рустэм Хамитов выступил на совещании о
первоочередных антикризисных мерах в сфере здравоохранения, которое
состоялось в Уфе под председательством Премьер-министра России Дмитрия
Медведева. В нем также приняли участие заместитель Председателя
Правительства РФ Ольга Голодец, полномочный представитель Президента
России в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич, министр труда и
социальной защиты РФ Максим Топилин, представители федеральных органов
исполнительной власти, главы регионов, руководители профильных предприятий, союзов и ассоциаций.
– Наша приоритетная задача – при любых условиях обеспечить объём
гарантированной государственной медицинской помощи, сделать всё, чтобы
нынешние экономические трудности не сказались на её качестве, на её
доступности для людей, – отметил Дмитрий Медведев.
Стенограмма выступления Рустэма Хамитова:
Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!
2015 год с точки зрения экономики начался противоречиво. С одной
стороны, мы имеем индекс промышленного производства в пределах
100 процентов, может быть, даже чуть больше. С другой стороны,
недополучили налогов – на 14 процентов меньше по отношению к январю
прошлого года.
Понятно, что мы переводим контроль над ситуацией в режим ручного
управления. Сформированы все штабы на республиканском и муниципальном
уровнях. Работаем в этой части, что называется, постоянно и оперативно.
Чего нам не хватает? Нам не хватает информации о том, что происходит
на предприятиях. Например, движение финансов, налоги предприятий, объемы
промышленного производства. Сегодня всё это носит гриф либо «налоговая
тайна», либо «конфиденциально», либо «коммерческая тайна». Нужно вносить
поправки, на мой взгляд, в законодательство с тем, чтобы руководители
субъектов и правительства, работающие в регионах, могли получать такую
информацию оперативно для того, чтобы быстро понимать, где что меняется и
в какую сторону.
Теперь об антикризисных мерах в здравоохранении. Понятно, сегодня мы
обсуждаем эту тему – регулирование цен на лекарственные ресурсы,
средства. В прошлом году цены выросли у нас за год менее чем на
полпроцента. В январе средневзвешенная цена поднялась на два, на
некоторые препараты – на 11 процентов и выше. Тенденция, что называется,
налицо. Мы мониторим цены и, безусловно, работаем с аптечными сетями.
Для федеральных и региональных льготников закупка лекарств на первое
полугодие проведена ещё в прошлом году, фактически по старым ценам. Тем
не менее мы перешли на централизованную закупку через соответствующее
подразделение Минздрава республики. Не больницы покупают, а мы покупаем
централизованно. Это нам дало 10 процентов экономии. Мы покупаем
лекарств на 7 млрд рублей. Вот значит 700 млн рублей, что называется, на
дороге не валяются. Значительные ресурсы.
Второе. Мы работаем над строительством объектов в форме ГЧП (государственно-частного партнерства).
Строить нужно. Денег становится все меньше.Мы сегодня посетили Центр
позитронно-эмиссионной томографии. Он построен в формате ГЧП. Далее.
Начал действовать клинический госпиталь «Мать и дитя», 4 млрд рублей
тоже, но это были частные деньги. Нет закона о ГЧП. Он нам нужен. Сейчас
в этой ситуации нужно быстрее его принимать. Пусть с какими-то
ошибками, шероховатостями или недоработками, может быть. Но мы можем
привлечь частные ресурсы на то, чтобы достраивать наши объекты
здравоохранения.
Проблемы. Первое. Считаю, что в сложившихся условиях нужно
индексировать затратную часть программы госгарантий не раз в год, как
это раньше было, а раз в квартал. Это на сегодняшний день важно, потому
что всё плывет и фиксировать нужно ежеквартально.
Уже было сказано о высокотехнологичных операциях сердечно-сосудистого
профиля. В прошлом году мы оказали помощь почти семи тысячам граждан.
При этом, что называется, вместе решали эту проблему: 60 млн рублей –
федеральный бюджет, 240 млн рублей – ФОМС (Фонд обязательного медицинского страхования)
и 500 млн рублей – республика. В этом году ФОМСа нет, федерального
бюджета нет. И мы, вообще говоря, потеряем в два, может быть, даже в три
раза количество высокотехнологичных операций. Это, кроме числа
спасенных жизней, может вызвать и отток высококвалифицированных
специалистов. Хирург, кардиохирург, специалист высоких технологий – это
самое главное звено, это дороже, чем аппаратура какая-либо. Ребята уже
собираются уходить, видя, что объемы падают, переходят на другую работу.
Это неверно.
Третье. 323-й федеральный закон с начала 2012 года передал
муниципальные полномочия по оказанию медицинской помощи на уровень
субъектов. Мы всё забрали и подняли на уровень субъектов. Тем самым
выключили муниципалитеты из контроля ситуации в здравоохранении. Это
неправильно. Всё-таки они, муниципалитеты, должны трудиться рядом с
нами. Пусть это поликлиники, какие-то небольшие сельские пункты по
здравоохранению. Но исключать работу муниципалитетов нельзя. Надо
поправить эти законы и точно прописать, что может делать муниципалитет,
как может организовать работу. Крупные муниципалитеты, городские округа
даже деньгами помогали. Сегодня этого нет. Фактически республика один на
один со всей огромной системой здравоохранения.
Четвертое. Орфанные заболевания. У нас 327 таких пациентов. В прошлом
году мы выделили 400 млн рублей. В этом году необходимо 508 млн рублей.
Это без учета падения курса рубля. То есть реально – а все эти
препараты импортные, все без исключения – это будет уже миллиард рублей в
этом году. Мы такие ресурсы найти не сможем. Этот вопрос надо, конечно,
решать, и помощь от федерального уровня нам нужна. Потому что в прошлом
году передали на наш уровень, но без финансирования. И в этом году без
помощи мы не сможем этот вопрос решить.
Пятое. В настоящее время отсутствует законодательное закрепление
источников финансирования расходов на обеспечение жильем инвалидов,
страдающих тяжелыми формами хронических заболеваний и вставших на учет
после 1 января 2005 года. Эти расходы мы берем на себя. Это тоже
десятки, а в некоторых случаях сотни миллионов рублей. А эта льгота
предусмотрена федеральным законом, никак она не обеспечивается
федеральным финансированием. Конечно же, надо законодательно определять
либо нам с деньгами, либо Российская Федерация помогает нам в решении
этих вопросов.
Шестое. Необходимо срочно упрощать процедуры закупки дорожающих
лекарственных средств в рамках федерального закона о контрактной
системе. Сегодня процедуры долгие – это два, три, а то и четыре месяца.
Если есть деньги, то первое, что надо, – это продукты питания, второе –
лекарства. Деньги есть у нас. Мы могли бы сегодня купить, но пока мы
будем все эти процедуры запускать, мы сможем на второе полугодие
закупить только в мае. А мы не знаем, какая будет цена. То есть
необходимы изменения в законодательство о закупках, предусматривающие
«укороченные» процедуры закупок лекарственных препаратов. Сегодня это
чрезвычайно важно. Но, в частности, этот закон разрешает осуществлять
закупки без торгов при ликвидации чрезвычайных ситуаций с
предварительным отбором квалифицированных поставщиков. Вот что-то, может
быть, такого рода нам надо рассмотреть.
Мне кажется, что эффективным шагом в организации контроля за ценами
может стать решение о наделении регионов правом определения
государственного фармацевтического оператора для обеспечения лекарствами
льготных категорий граждан и лечебных учреждений. Да, будут шуметь и
критиковать, говорить о том, что нарушается антимонопольное
законодательство. Но сегодня очень важно быстро, очень быстро
реагировать на вызовы времени. Лекарства дорожают ускоренными темпами.
Еще один вопрос. Поддержка отечественных производителей
медпрепаратов. Приведу пример. Для оказания помощи беременным женщинам с
отрицательным резусом крови – а таких женщин много, у нас в республике
их только несколько десятков тысяч – используется дорогостоящий,
остродефицитный иммуноглобулин, в основном импортный. У нас есть
предприятие «Иммунопрепарат», филиал «Микрогена». Он готов в десятки раз
увеличить объемы производства, закрыть потребности всей страны. Цена
вопроса – 1,5 млрд рублей. Понятно, что это кредитные ресурсы, что это,
может быть, проектное финансирование. И это же одновременно
импортозамещение. Вот таких вопросов достаточно много, разрешаемых
сегодня на наших отечественных предприятиях. Только нужна целевая,
адресная, прямая поддержка такого рода предприятий. У нас есть еще
«Фармстандарт-Уфавита» – 80 наименований лекарственных средств. И он
тоже может удвоить количество выпускаемых препаратов. Нужна поддержка
вот этим предприятиям. Может быть, даже в первую очередь им для того,
чтобы они за месяц, два, три, максимум полгода перешли на
импортозамещение.
Капитальные вложения. Я уже сказал о том, что нам нужно активно
развивать вариант ГЧП. В то же время мы уже в истории со строительством
перинатального центра. Он у нас средний по мощности и по цене. Тем не
менее это 2 млрд рублей: 500 млн – республика и 1,5 млрд – федеральный центр. Нам надо быть уверенными, что проект – а стройка уже идет – будет
достроен или нет.
И «Земский доктор». Двинулись хорошо. За два года 1 980 специалистов
мы направили в сельскую местность, а потребность существенно выше. 2 200
нам еще надо. Если бы шли теми темпами, то за 2-3 года закрыли бы
потребность во врачах. А в этом году всего лишь 50 млн рублей мы
направляем. Это значит, 50, максимум 100 человек мы сможем трудоустроить
в сельских населенных пунктах. И, очень важно, малые города. Нужно
расширить сферу тех, кто может получать эти деньги, для тех, кто поедет
работать в малые города.
Нельзя закрывать койки сестринского ухода. Очень отрицательно люди к
этому относятся. Мы имели значительное количество выступлений против
того, чтобы закрывались койки сестринского ухода. Они недорогие, но они
политически важны. Они важны людям, как успокоительное. Лекарство им не
нужно, а есть вот эта койка, где ему могут измерить давление, еще
минимальные медицинские процедуры сделать. Это имеет терапевтический
эффект. Закрывать их нельзя. Недорого стоят, а последствия очень
большие. Вот то, что я хотел сказать. Спасибо большое.
http://www.beladmin.ru/ru/news/36119/