И снова убеждаюсь, что хорошее вино с возрастом становится еще лучше. Стивен Кинг написал славный психологический детектив с мистической ноткой. В какой-то мере даже производственный роман! И сделал это, конечно, мастерски. Книга, на мой взгляд, как никогда, добрая. Спойлерить не хочется, слушайте сами. Скажу-ка лучше о музыке.
Действие романа происходит в 1973 году. В этом же году вышел великий альбом, которому нынче стукнуло 40 лет со дня выхода. Автор сам упоминает его как некий музыкальный ключ если не к роману, то к психологическому состоянию главного героя Девина. Послушав его после весьма большого перерыва, я с изумлением убедился, что музыка нисколько не устарела и, более того, великолепно ложится на текст! Колебаний не было никаких. Добавлю только, что за одним единственным непринципиальным исключением вся остальная музыка тоже взята из начала 70-х, как и положено по смыслу.
Роману признанного мастера остросюжетной прозы Стивена Кинга «Страна радости» еще задолго до выхода в свет предсказывали большой успех. Думаю, так оно и будет.
И не только потому, что Кинг - великий мастер бестселлеров. Но еще и потому, что он знает о человеке вообще и о конкретных человеческих типах столько, сколько они, пожалуй, и сами о себе не знают. И это позволяет ему с большой степенью правдивости создавать живые образы, говорящие на нашем языке, живущие теми же заботами, страхами и радостями, которыми живем мы.
История Девина Джонса, рассказанная Стивеном Кингом от лица героя, уже прожившего бОльшую часть жизни, хороша. Она яркая, эмоциональная, не давящая ужасами. Вызывает не страх, а, скорее, размышления о том, как же сложна «территория» человеческих отношений, как трудно бывает хорошим в общем-то людям найти тропинку взаимопонимания. И о том, какое это светлое чувство – дарить людям радость и веселье. Несмотря на мастерски переплетенные мрачноватые детективные и мистические линии сюжета, роман просто насыщен светом этого чувства, как и светом жаркого летнего солнца, фонарей Страны радости, костров на берегу, бликов на кобальтовых волнах Атлантического океана. Насыщен ностальгической музыкой – той, которая звучала в далекие 70-е – 80-е.
Много с чем предстоит читателю\слушателю встретиться в романе: с несчастной любовью и с убийствами, с маньяком и привидением, со страхом одиночества и отчаянием, с трудностями приобретения жизненного опыта и трогательной дружбой, для которой не играет роли ни возраст, ни знания, ни расстояния, с приобретениями и потерями…
![Страна радости1 (350x525, 200Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/637/120637879_Strana_radosti1.jpg)
Без устали вращается карусель «Страны радости», занося нас в свои собственные воспоминания детства:
- А помнишь чешский «Луна-парк»?
- Еще бы!
- А Чертово колесо помнишь? Как его боялась, потому что вообще с детства боишься высоты. Но оказалось, что это вовсе не страшно, и даже прикольно.
- А как на карусели чуть с верблюда не свалилась – помнишь?
- А как на автодроме чуть из машинки не вылетела – помнишь?
- А помнишь, как в «Комнате смеха» вместо того, чтобы смеяться, вдруг заплакала, потому что увидела «страшную, кривую» маму (но она же красивая!).
- А как испугалась в тире, увидев упавшего плюшевого утенка, и стала кричать дядьке, что он плохой: зачем убил пушистенького? – тоже помнишь?
- Помню…. Помню… Помню…
Много чего еще помню. А главное - помню встречу с чудом.
И Стивен Кинг, магией своего мастерства, волшебством слова вызвав эти воспоминания детства, эту ностальгию по другому времени, наивному и счастливому (частью придуманному детским воображением, частью сохранившемуся в каких-то дальних уголках памяти), подарил мне эту встречу с тем, что казалось навсегда ушедшим, - встречу со всеми, кто тогда еще был жив, и со всем, что было. Заставил на какое-то время забыть о будничной суете, поверив в придуманный им мир.
Я не люблю книги, читая которые мне становится страшно. Не люблю, когда дети в них подвергаются разного рода насилию, когда с ними случается что-то ужасное, мучительное, беспросветное. В «Стране радости» у меня не возникали ощущения тоски и беспросветности - даже на «горчащих» страницах, которые хоть и держали в напряжении, но не обрушивались тяжелой свинцовой тоской.