Учителя цвета "хаки" |
Чем отличается обычный военный конфликт – эпизодический или продолжительный, этнический или политический – от войны стратегической, т.е. продуманной, мотивированной и принципиальной?
![]() |
Тем, что в первом случае военные действия протекают с заранее четко обозначенной конечной целью – что-то захватить, кого-то свергнуть или наказать, без особого упора на моральную поддержку населения, а во втором случае – подготовка к военным акциям, их проведение и поствоенное обустройство инфраструктуры и общества, каким бы продолжительным оно ни было, пронизаны до мелочей идеологической истерией.
Оно и понятно... Первый тип войн – это беспроигрышные войны, они затеваются, что называется, наверняка, а в случае непредвиденного проигрыша в качестве оправдания всегда можно найти весомое объяснение «благородного возмущения», по зову которого начата война. А вот второй тип неудач не прощает – слишком высоко поднята планка общественного эмоционального накала, и патриоты ждут несомненной победы, а главное, на нее рассчитывают. Люди, как правило, довольно легко переносят тумаки, заработанные или незаслуженные, а вот обманутые надежды редко когда прощают.
Тактическим идеологическим оружием, как известно, являются патриотически настроенные СМИ, а вот незаменимым стратегическим оружием идеологии во все времена было и остается образование. Поколение, при жизни которого начата идеологическая война, – это требовательный, зачастую очень скептически настроенный судья, оно по своему определению должно быть разноликим, состоящим из сторонников новых идей и их противников. Но суд поколения, ставшего очевидцем ломки мировоззрения, очень недолговечен – поколение активно, как правило, четверть века или чуть дольше. Поэтому вся революционная стратегия направлена на молодежь – ресурс идеологической генерации новых идей. Потому-то образованию и отводится основная стратегическая роль в любом фрондирующем обществе. Достаточно вспомнить, какое важное значение придавала советская власть учительству, особенно в первые полвека своего функционирования.
Следуя этой логике, легко заключить, что аналитические службы Запада, разработавшие сценарий украинской смуты, заблаговременно запланировали организацию многолетнего противостояния Украины и России. Долгие годы вынужденный пассивно тлеть национализм в Незалежной со свирепым буйством застоявшегося зверя старается не оставить камня на камне от многовековой общей славянской истории. Запрещение русского языка, ограничение сферы распространения и действия российских СМИ на своей территории, запрещение демонстрации российской кинопродукции, объявление многих деятелей культуры Российской Федерации персонами non
grata – это действия, демонстрирующие не просто политический протест против якобы враждебной культуры, это действия по внедрению в общественное сознание идеологических установок, направленных на уничтожение взаимного влияния культур двух братских славянских народов. И это процесс, нацеленный на многолетнее существование.
Евроинтеграция, запланированная Киевом, предусматривает множество реформ. Глава парламентского Комитета по вопросам образования и науки Украины Лилия Гриневич определила нововведения в образовательной программе государства как вызов, который поставила перед педагогами война против агрессора. Под агрессором, видимо, следует понимать Россию. Госпожа Гриневич называет кровавый переворот в Киеве революцией достоинства, а процесс деградации украинской государственности – становлением нациосозидательной основы. Странная близорукость, да и оптимизм подобного рода можно объяснить лишь бездумной,безудержной лихостью, унаследованной гарной дивчиной от казаков Запорожской Сечи, не иначе.
Например, она говорит: «Война бросила вызов образованию, в частности, вызов осознания своей идентичности, понимания политических процессов... Особенно меня волнует изучение родного (украинского – авт.) языка в тех регионах, где господствует русский... Я считаю, что учебники по языку и истории страны – это два стратегических учебника. Что касается иностранного языка (английского, надо полагать, – авт.), хочу сказать, что знание каждым выпускником иностранного языка – это одна из стратегических задач реформы.…И также учителя, которые преподают эти предметы, особенно в русскоязычных регионах, – это стратегические учителя, о которых говорят, что они могут выигрывать войны.
В этом году увеличили государственный заказ на военные и медицинские специальности, потому что война, и мы понимаем, что нам нужны эти специалисты».
Во всех выступлениях госпожи Гриневич просматривается один, очень четко ориентированный вектор: наше историческое будущее – это Европа, а про историческое прошлое с Россией мы вас заставим забыть. В этой связи просто становится жалко украинских учителей-гуманитариев: они вынуждены или покинуть свою работу, протестуя против насаждения идеологии оголтелого национализма, или остаться, кривя душой и ежечасно изменяя великим идеалам исторического и духовного единства с русским народом, проповедуемым в бессмертных произведениях Гоголя и Шевченко. Остаться, потому что для многих педагогов государственная работа – это редкий и единственный способ выжить в стремительно нищающей Украине.
Однако есть и третья категория «педагогов», с готовностью подхвативших под стать политикам новые установки о «многовековом первенстве Украины» в тандеме с Россией. Педагогов, готовых перекраситься в любой цвет, продиктованный властью.
Впрочем, им незачем рядиться в различные цвета, достаточно облачиться в маскировочный цвет «хаки», он делает незаметной даже самую видную фактуру и идеально подходит к фону безвозвратного увядания.
Мария АСИНА
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |