Снова и снова она просыпалась в холодном поту. Да, это было глупо, очень глупо. Он всего лишь кем-то придуманный персонаж. Он не реален. Она понимала это, но когда сердце переполняла боль от того, что его больше нет, от того что она в очередной раз увидела во сне как его глаза закрываются в последний раз, грани между реальностями стирались и она уже не могла с уверенностью сказать, что сама не является всего лишь плодом чьего-то больного воображения. Она села на кровати, обняв колени, и позволила слезам, причинявшим жгучую боль, пролиться.
Так прошло несколько часов, но легче не становилось. Слезы давно закончились, а огонь в груди только усиливался. Две ее собаки ни как не могли понять, что же это происходит с их любимой хозяйкой и прижимались к ней своими телами, желая забрать хоть небольшую часть ее боли себе. Она слабо улыбнулась радуясь тому, что им это не удается, ведь вряд ли их маленькие сердечки выдержали подобное. Да и ее уже с трудом справлялось. Она понимала, что если все так и останется, то когда-нибудь оно просто остановиться, не желая больше терпеть этого.
Она не думала о том, что было бы будь он реален и будь они знакомы. Нет. Ей это было не важно. Единственное чего она желала — это чтобы в момент, когда его глаза закрывались она оказалась там и приняла на себя его участь. Чтобы он прожил еще долгие и долгие годы, неся миру, в котором он живет, свет. Тот свет, что идет из его души, который можно не только почувствовать, но и увидеть, даже не обладая экстрасенсорными способностями. Таких людей мало, очень мало и в каком бы мире он не жил, нельзя было позволить этому свету вот так погаснуть, погаснуть только от того, что кто-то неудачно открыл окно, впустив в комнату ночной, шаловливый ветер, которого напугало это чистое сияние.
Чувство беспомощности от того, что она НИЧЕГО не может сделать, каким бы безграничным не было ее желание помочь, просто убивало. Хотя нет — смерть была бы наградой — боль бы навеки покинула ее и больше не пыталась разорвать на части. Больше не пришлось бы улыбаться друзьям и семье для того, чтобы они не заметили съедающего ее изнутри пламени и не стали тревожиться, что лишь прибавило бы ей волнений. Возможно, она уже давно прильнула бы в объятья такой притягательной смерти, если бы не семья, которая ее очень любит, если бы не те собачки, которым она очень дорога, а так же надежда на то, что когда-нибудь Боги дадут ей шанс спасти его.
- Глупо, - в очередной раз прошептала она. - Глупо.
Но понимание этого ничего не меняло. И с каждым днем становилось все больнее просыпаться и страшнее засыпать. Ведь даже сон, казалось бы единственное место, где она могла увидеть его живым и где могла коснуться его, показывал только момент смерти. Именно то, что ее разум и душа отказывались принимать и понимать.
Все. Хватит. Она остановила поток мыслей. Он только усиливал боль, хоть и казалось, что уже больше некуда. Она вышла на балкон, чтобы заставить свое тело вспомнить как нужно правильно дышать и когда закрыла глаза, позволив ветру опустошить ее разум, чья-то рука легонько опустилась ей на плечо...