Почему новый альбом The Cure называется "Disintegration" ("Распад") - 1989 |
После 10 нереальных лет являются ли The Cure таинственными и прекрасными, как никогда? На прошлой неделе Роберт Смит и его веселые люди появились в "Top Of The Pops", чтобы представить их сингл Lullaby, но им сказали, что они не будут играть, пока Смит не смоет черный грим с глаз и помаду с губ. Он отказался, и группа смылась со сцены. После часа препирательств "Top Of The Pops", наконец, смягчилась.
С выходом на следующей неделе их одиннадцатого альбома Disintegration, The Cure, кажется, остаются очаровательными, зловещими и спорными. В первой из двух частей интервью Джон Вайлд слушает, как Роберт Смит встречается с его воображаемым я и фантастическими героями и героинями, которые деформировали его жизнь и работу.
Сколько в Роберте Смите воображаемого? Сколько, вы думаете? Я имею в виду, насколько длинна струна. На самом деле вопрос предполагает, что я все-таки задумываюсь о том, что я из себя представляю. Это происходит непрерывно. Я придумываю всякие штучки. Я люблю дурачить людей. Я дурачил себя тысячу раз. И ногда для меня это единственный способ развлечься. Я часто просыпаюсь в дурацком ужасе, и мой первый вопрос - как я собираюсь сегодня развлечься? Я провожу день на "Top Of The Pops", но это не я. Я презирал бы себя, если
бы это было всерьез. Это даже не пантомима. Это просто притворство. Я считаю, мне надо бы избавиться наконец от всего этого. Призвать силу убеждения, чтобы продолжать носить грим, что бы они ни говорили, мы можем сделать это. В то же время мне приходит в голову, что единственная причина, почему я ношу дурацкий грим в том, что я делаю "Top Of The Pops". Я не прихожу так, и я не ухожу так. Это было придумано для одного дела, которое я хотел провернуть. Я полагаю, мало радости можно извлечь из того факта, что люди все еще пугаются вещей типа этого.
Я клоун большую часть времени. Самый настоящий клоун. Все время, когда мы на публике, не обязательно на сцене, The Cure - очень беззаботная вещь. Это чрезвычайно глупо большую часть времени.
Когда "Top Of The Pops" сказали мне, что нельзя носить грим, я был так зол, что просто сказать ничего не мог. Я внезапно почувствовал себя очень неуютно. Так неуютно, как в первый раз на сцене. Когда мы будем играть снова, я буду чувствовать себя неуютно, когда мы выйдем на сцену. Но я отброшу это. Я не знаю, делает ли еще что-либо меня по-настоящему нервным. Я развил самозащиту. Я не могу всерьез нервничать. На самом деле я буду нервничать, если кто-то попросит меня прыгнуть с Тауэра с эластичным тросом вокруг пояса и скажет, что он меня подхватит в дюйме от земли. Но когда я представляю себя публике, я не нервничаю, потому что у меня есть выбор. Если меня будет тошнить от нервов, я не сделаю этого.
Я надеюсь, я сознаю, сколько иронии включает The Cure. Я надеюсь, что сохранил свое чувство иронии. Мне кажется, что ирония недалеко ушла от цинизма. С возрастом ирония часто превращается в цинизм, и я с настороженность отношусь к этому. Когда стремишься обострить положение, какое-то количество иронии теряется. Я считаю, в этом беда New Order. Балансирование - вещь трудная и деликатная. Это не делается для чьего-либо удовольствия. Но я не хочу проснуться утром весь в слезах. В то же время я не хочу беспокоиться о том, кто меня сегодня фотографирует. Это балансирование между общественным мной и частным мной. Вопрос в том, кто какую часть меня видит.
Были времена, когда я был слишком самозавернут. Годы фактически. Сейчас - нет. Совершенно. Я не сожалею нисколько об этом. Я не оглядываюсь назад и не думаю, как это подчас было ужасно. Спасительное прощение достигалось в множестве записей, которые я делал, записей, которые я все еще лелею. Ничто не отнимет их у меня. Они как дети, это очень банальная метафора, но я именно так отношусь к альбомам. Они есть, и какое бы говно ни случилось, они всегда являются утешением. В конце года я всегда читал свои заметки, дневники и тексты песен, чтобы посмотреть, был ли год успешным. Я перестал это делать примерно во времена Pornography, потому что все разбалансировалось. Прошлый же год был блистательным. Кьюэ не сделали ничего. Я стал лучше уживаться с собой.
Я не тот несчастный ублюдок, каким меня некоторые считают.
Некоторые хотят увидить Disintegration таким же мрачным, каким был Faith. Но он совсем не такой. В этот раз мне захотелось чего-то, чем я был бы серьезно увлечен и чем мог бы гордиться. Я думал сначала, что мне надо записать эти песни самому. Я не хотел возвращать The Cure на ту же позицию и заставлять кого-то быть несчастным. Когда же работа началась, остальные оказались вовлечены, работая над этими песнями как группа, придавая этой записи суперизмерение. Это не обязательно губительно. На ней есть две очень депрессивные песни. В целом, как запись, она меньше опускает настроение, чем Pornography или Faith. В ней есть проблеск, каких не было раньше. Чувство, что она печальна, но она не должна быть такой.
Трудно говорить о Disintegration даже сейчас, потому что его лирика была написана в это же время год назад. Ничего не осталось от этой записи для меня к этому моменту. Когда мы выйдем и начнем играть эти песни, когда я начну петь, он станет реальным снова. В данный момент это всего лишь запись, и в этом причина, почему мы участвуем в говне наподобие "Top Of The Pops".
Я всегда прихожу в бешенство от того, что впутал в это группу.
Мне нужно быть заинтересованным и стимулированным постоянно.
Вот почему перерывы в нашей деятельности становятся длиннее и длиннее, пока перерыв не станет таким длинным, что кто-то из нас умрет, а мы ничего не будем знать об этом, пока не прочтем в газете.
Я все же думаю, что Disintegration - последняя запись Кьюэ. Я буду удивлен, если мы сделаем еще одну. Я всегда говорю, что Кьюэ на грани распада. Но...! Это собирается тянуться еще лет десять как минимум! Но почему мы должны писать еще? Если я уеду из Лондона после этого турне, то со мной обязательно случится что-то, что заставит меня сделать еще одну запись. Потому что все для меня потеряло смысл. Я избавился от всего, кроме одной огромной вещи, которая сводит меня с ума - внутренний распад.
Все другие вещи, что тревожат меня - незначительны, происшествия, люди - я прекрасно опускаю их, когда пишу о них песни.
Женщина из "Еye of The Storm", которую выбросило на пустынный остров. Я бы хотел быть ею. Я бы хотел быть любым персонажем Патрика Уайта. Они так блистательны. В последние годы он стал моим любимым автором. Я постепенно начал терять способность переживать за вымышленных людей. Я бы стал ненавидить себя, если бы не расплакался в конце "Mary Poppins" последний раз, когда смотрел ее. Нужно быть действительно непревзойденным автором, чтобы заставить меня протащиться сейчас. Чтобы расстроить меня или поднять настроение. Патрик Уайт - один из немногих. В этих книгах происходят настоящие вещи и я огорчен, что такого не происходит со мной. Он описывает чувства, которые я никогда не испытывал и которые я нахожу довольно странными.
Я посмотрел "Dumbo" в первый раз только в Рождество.
Сверх'естественно и блестяще. Я становлюсь сейчас более восприимчив к этим вещам. Я обычно думал, что этого не бывает. Я ни разу не смотрел "Bamby", потому что я жду подходящего момента. Сейчас я гораздо более склонен верить Бэмби, чем 10 лет назад. С годами я верю ему все больше.
"Dumbo" - прекрасная вещь. Мне нравится кусок, где он вмазывает и начинает летать, и просыпается на дереве. Это классический момент. Представляешь, что тут чувствуешь. Очень галюциногенный фильм. Когда все пузыри превращаются в маленьких людей.
Медвежонок с очень маленькими мозгами. Хотя он был хорош, Винни. У него были хорошие друзья - Piglet, Tigger. Я полагаю, я должен ненавидить Пятачка в принципе, потому что он был... бесполезен. Он слишком ликующий и слишком легко возбудимый. Я имею в виду, что цвет гороха приведет его в неистовство. Я думаю, что один блистательный момент оправдывает его существование. Он подкатывает к Винни Пуху и говорит: "Пух!" Винни говорит: "Что?" А Пятачок говорит : "Да нет, ничего. Я просто хотел убедиться, что ты еще там". Теперь это классика.
В последней книге из серии о Пухе, я думаю, было преступлением со стороны Милна оставлять Пуха только потому, что Пятачок вырос.
Ужасно! Мое сердце обливалось кровью.
Если бы моя мечта исполнилась и я стал бакалейщиком, я бы немного походил на Энди Каппа с сигаретой, свисающей с губы. Но я на самом деле недостаточно воинственен. Я думаю, я бы проводил большую часть времени проверяя, в правильном ли сочетании расположены фрукты и овощи, в правильной ли цветовой гамме.
Большую, чем крича на старых леди, чтобы они посторонились при перевозке плодов. Я не мог бы на самом деле быть бакалейщиком, потому что я не мог бы продавать. Я бы чувствовал стремление раздать все, потому что всегда найдется кто-то, кому-то это нужно больше, чем мне. Были бы толпы вдоль всей Хай-стрит. Весь мир узнает, что идиот бакалейщик раздает все свои фрукты и овощи. Я был бы... бесполезен в качестве бакалейщика!
Мэт Шоу и Файона Рассел-Пауэлл - единственные журналисты, с которыми я не стал бы беседовать вновь. Не говоря уже о том японском чуваке, которого я встретил на прошлой неделе и который не говорил по-английски. Он все подавал мне знаки через стол, и смысла в них не было никакого. Я ушел через полчаса, притворившись, что записан к дантисту. Я никогда не смотрел "Gronation Street", но представил, что Файона Рассел-Пауэлл немного похожа на Эну Шарплз. У нее хватило ума предложить мне таблетки для худения!
Я не отношусь жестко ко всем журналистам. Если они пронырливые, то меня это привлекает. На меня трудно охотиться на бульварном уровне. Если The News of the World начнут располагаться на моей лужайке, то тогда я очень разозлюсь. Но вряд ли это случится.
Для меня было бы неестественным рассказывать о себе все в интервью. Даже Мэри не говорит мне всего. Мэри никогда не спрашивала меня о песнях, которые я пишу. Она не знает о каждой из них и не стремится к этому. Если я не говорю ей, то уж тем более не говорю другим. Она любит How Beautiful You Are из Kiss Me, она, вероятно, надеется, что это о ней.
Когда я рос, дом моих родителей не был обставлен с хорошим вкусом. Там были всегда таинственного рисунка обои и таинственного рисунка ковер, которые не подходили друг другу. Я всегда видил лица в этих рисунках. Как привидиния, выплывающие из обоев и ковра.
Когда я ложился спать, всегда горел тусклый свет. Призраки сходили со стен. Некоторые из них были дружелюбно настроены, но иногда я видил свет в углу гардероба, и был уверен, что там кто-то есть. Мне не хватало смелости заглянуть. Только однажды. Там был забавного вида человек в макинтоше, шепчущий по-польски. Это должно было быть сном, если подумать.
Когда мне было пять лет, я был убежден, что кто-то живет в доме в секретной комнате. Я знал, что они там, но еще я знал, что не смогу их увидить, даже если найду комнату. Я слышал скрип и думал, что это человек на лестнице. Я бросался из спальни, чтобы поймать его, но там никого не было. Они были слишком быстры для меня.
Я большой сторонник взглядов Роя Рэйса. Если вы любите футбол, вы всегда будете мечтать о выигрышном мяче. Raven of The Wing - гораздо лучше, чем Рой. Чувак с длинными спадающими назад волосами, который играл с голыми ногами. Он был моим идеалом.
Он опередил свое время.
Пауки- одна из фобий, которые я не могу вынести. Толстые пауки с длинными тонкими ногами, такие, что вот-вот лопнут, делают меня просто с'ехавшим.
В юности я панически боялся пауков, т они всегда оказывались в моей постели. На самом-то деле их не было, но мне казалось, что были. Я пытался избавиться от фобии так, как вы избавляетесь от любой фобии. Я приближался к ним и заставлял себя схватить их. Я могу держать пауков сейчас, даже больших и волосатых. Но я не могу позволить, чтобы они были вблизи моего лица. Тим Поуп пытался убедить меня залезть в постель с пауками в одном из клипов. Я отказался, и он подумал, что я козел. Тим находил, что они прелестны и хватал их за ноги.
Когда мы гастролировали в Южной Америке пару лет назад, я помню, как зажег свет в ванной в Бразилии и огромный паук исчез за шкафом на стене. Я подумал, что он и его друзья собираются присоединиться ко мне в постели. Не спал всю ночь.
Это одна из вещей, от которых я испытываю безрассудный страх. Другие - это высота и полет, и тут есть причины, чтобы бояться их. Я не могу преодолеть страх полета. Это самое трудное. Я сказал "You Magazine", что планирую сделать парашютный прыжок, но это была откровенная ложь.
Если бы я был Буратино, у меня был бы нос длиной в три мили. Я прекратил врать, пока снова не начал давать интервью.
Это единственное время, когда я чувствую, что мне нужно солгать. Я приукрашиваю события, чтобы сделать их более интересными для себя. Тут не стоит возвеличивать правду. Я обычно приукрашиваю те события, которые я хотел бы считать реальными, о себе и о группе. Я не вру так много сейчас, потому что новый альбом не располагает к этому. В Kiss Me было достаточно материала для меня, чтобы плести сказки. Disintegration более очевидин. Слова на этой новой записи вызывающе реальны.
Это прикольно с Буратино. То, что я на самом деле чувствую по этому поводу, очень сильно зависит от того, когда я это смотрю.
Когда я был маленьким, я любил самого Буратино. Когда я вырос, мне стала нравиться лиса в меховой шубке, которая хотела взять его в шоу-бизнес.
В отличие от Буратино, у меня не было такой неохоты идти в школу. Мне было трудно оставаться в школе. Мне на самом деле нравилось быть там. Но меня находили неподходящим. Меня исключили из школы, когда мне пришлось сдавать экзамены - мое отношение к религии посчитали неправильным. Мне это казалось ужасным.
Последние два года в школе учителя не считали обязанными меня учить. Я не хотел говорить с ними. А если я поднимал руку, чтобы задать вопрос, они просто игнорировали меня.
Одна из моих любимейших. Я смотрю ее каждый год на Рождество поздно вечером. Она всегда заставляет меня плакать в конце.
В детстве я верил, что все это полнейшая правда. Я думал, почему я не встретил никого типа Мэри Поппинс? Почему моя мама не может вспорхнуть вверх по перилам? Ей пришлось сказать мне, что это выдумка. Это было все равно, будто тебе сказали, что Деда Мороза не существует. Я плакал неделю. С дедом Морозом - другое. Я видил, как он ехал по улице в грузовичке. Я был сокрушен. Какого ... Дед Мороз будет сидеть в этом ... грузовичке? Я никогда не оправлюсь от этого.
Очевидно, сильное влияние на меня. Однажды я пошел на маскарад как Деннис. Мама связала мне полосатый джемпер. По дороге я нашел кота и вошел с ним, делая вид, что кот - это Гнашер. Никто мне не поверил. На самом деле все подумали, что я ... Так что мне пришлось выбросить кота из окна. Я помню это отчетливо, потому что он упал на спину, а я всегда считал, что коты приземляются только на лапы.
Я читал Beano, когда мне было три года, и у меня были все издания. Это все проходит через причудливые изменения, и я не очень уверен насчет нового лощеного стиля. Там был действительно потрясающий кусок, когда Деннис попал на войну, около 1974. Там были черно-белые картинки пушек и самолетов с Деннисом, нарисованные наверху. Действительно эксцентрично. В то время Little Plum был самым лучшим. Деннис, однако, всегда был лучшим персонажем Beano. Я всегда завидовал Деннису из-за Гнашера, потому что у меня никогда не было собаки или кого-то, кото был бы слепо мне предан. Что касается Денниса, вы знаете, он никогда не собирался уйти с ним. Но как ни странно, сделал это. Быть отшлепанным никогда не покажется достаточным возмездием за беду, которую он подготовил.
Остальные участники группы будут улыбаться по поводу этого. Они изумлены, как мне удается носить заботливый имидж, тогда как они втайне большую часть времени считают меня тираном. Я делаю это для их же собственного блага. Я часто чувствую, что остальные участники группы более ненадежны, чем они должны быть. Со стороны может показаться, что смысл лишь в том, что я лишь хлопну, и внезапно кто-то исчезнет из группы. Это гораздо более очевидно, чем другое. Если б вы были в группе, вы бы знали, что никто не собирается в ней больше оставаться. Вы, например, будете что-то предпринимать. Лол не будет ничего предпринимать. Он отказался верить, что не собирается быть в группе, и это происходит больше из самодовольства, чем от чего бы то ни было другого. Группа также заставляет думать меня аналогичным образом. Я не хочу дойти до точки, где я буду чувствовать, что это легкий номер. Я хочу, чтобы каждый думал, что это может кончиться завтра. В известном смысле моя сольная запись является угрозой для остальных.
Но пока я хочу быть в The Cure. Я не хочу, чтобы мы все стали дерьмом. Я буду ненавидить нас за это. Я хочу, что другие музыканты посмотрели на нас и захотели быть в Кьюэ. Я хочу, чтобы это была лучшая группа.
Я хочу, чтобы все было совершенно, и это меня раздражает, но я ничего не могу с собой поделать. Это радражает меня как пепельница в определенном месте на столе. Она должна быть не там - нет симметрии на столе. Иногда я переношу это очень плохо, и полагаю, что от меня это передается другим. Я все время хочу, чтобы все было как следует.
Как Чарлз Фостер-Кейн, я супериор. Я не могу представить какой-либо другой образ жизни. Я никогда не жил в соответствии с достигнутым. Я всегда интересовался, в чем тут дело.Вот эти все дурацкие затеи, в которых мы участвуем. Лучше оставаться в постели. Я уже слишком хорошо известен. Единственный путь стать более незаметным, это остановить все это.
Однако меня не интересуют чересчур серьезные вещи. Я не использую группу для таких вещей. Это должно быть хорошим развлечением. Это... блестяще - быть в группе. Я не делаю вид, что использую это в качестве терапии. Люди предполагают это, но это абсурд. Я не могу пойти на это с людьми, которых я люблю и о которых забочусь. Они бы возненавидили меня, если бы я использовал группу для этого. Если мне нужен такой вид оттяжки, я могу найти его где угодно. Я бы стал ходить на матчи QPR.
Мое прозвище в школе, потому что я был молчаливым. Это лучше, чем если тебя называют Ослиной Лепешкой.
Альбом Pornography, определенно. Сущий ад! Я просто не знаю, что происходило в то время. Это было довольно глупо на самом деле.
Я физически страдал в то время. Мне не нарвилось то, что обычно нравилось. Я даже не замечал никаких событий. Но если бы я не сделал Pornography, то не нашел бы выхода. Если бы я не написал те песни, я бы просто стал толстым бесполезным ублюдком. Это до сих пор моя любимая запись Кьюэ, и она навсегда ею останется.
Не нужно было столько ярости, но это происходило просто из физической неумеренности, полной потери владения ситуацией. Я совсем не считаю, что это было так важно в то время. Я прошел через период, когда меня все... и начал писать эти песни. В один прекрасный момент я понял, что мы можем сделать чертовски хороший альбом, таким образом я подсознательно направил все свои саморазрушительные элементы в дело. Если бы у меня не оказалось такой отдушины, то мне пришлось бы затихнуть, пока я не смогу продвинуться дальше. В этом было спасение.
Мне нравится "Watch With Mother". Ничего плохого никогда не случится. Энди Панди всегда собирался спать в своей корзине с Тедди, и мир был счастливым местом. Тедди был божественным. Я никогда не смогу понять Луби Лу, тряпичную куклу. Она никогда ничего не делала. Потрясающе.
У меня был пушистый Нодди в изголовье кровати рядом с картинками Женщины-кошки и Stanley Bowles, футболиста QPR. Нодди и Котиха были странно переплетены, оба довольно жуткие. Мне отчасти нравился Нодди. Казалось, что у него блестящая жизнь. Он запрыгивал в свою дурацкую красную машину со своим другом Big Ears, и обязательно случалось что-нибудь идиотское.
Идеальная жизнь, словом. Биг Иэрз был злым персонажем, я думаю, но не таким злым, как мистер Плоуд.
Идея исчезать и возвращаться, как и многие другие, приходила ко мне. Она приходила так часто, что я делал это каждые пару лет. Я думаю, я наслаждаюсь Кьюэ потому, что я возвращаюсь обратно каждый раз новым человеком.
У меня она нарисована на кожаном жакете. У Саймона - Бэтман.
Она очень сексуальна, совершенно прекрасна. Почти идеальная женщина. Великолепные большие глаза. Милый скрипучий голос.
Довольно кретински представить, что она начинала жизнь как миловидная маленькая собачка. Это очень странно. Мне немножко не хватает самозначительности Бетти. Она всегда выигрывает. Она всегда влиятельна.
Мне нравится идея Кролика Роджера. Если это правда, и вы можете ввести в жизнь персонажи, просто нарисовав их, я могу окружить себя мультипликационными богинями. Я блюбился в Бетти с первого взгляда. Это был один из тех запрещенных мультфильмов, где ее юбка поднимается и вы можете увидеть ее трусики. Я считаю, что странно было делать из этого историю. Художник очевидно хотел просто показать, как у нее задирается юбка. Я был очень благодарен за это.
Это тоже заставляет меня каждый раз плакать. До того, как я открыл Бетти, я был влюблен в прекрасную Тинкер Белл. Я желал, чтобы она ожила и спасла меня. Я также очень ясно помню ночную рубашку Венди Дарлинг. Она была голубая. А должна быть розовой.
Идея Страны Несбыточной Мечты величественна, потому что это лучшая идея в мире. По меньшей мере половина песен, которые я написал - о Стране Несбыточной Мечты. Когда Питер, Венди и два ее маленьких брата отходят от окна, это настоящий миг детства.
Когда я думаю о фильме, я всегда вспоминаю, как Питер пытался убедить каждого, что они умеют летать. Только дурак ему не верил.
На гастролях мы играем You Can Fly перед уходом со сцены.
Мой брат живет возле Portmeirion, так что я был там несколько раз, и в первый раз я был там очень маленьким. До меня никак не доходило, что там живут люди, пока я не пошел туда третий раз. Мы с Мэри вошли в прихожую дома, и там сидела семья и давилась печенкой и беконом. Мы подумали, что это актеры, показывающие посетителям, каково было здесь жить. Мы представили, как они сидят там с утра до вечера каждый день и едят печенку и бекон. "Какого черта они здесь делают? - заорал один из них. - Мы здесь, черт возьми, живем!" Это было совершенно эксцентрично. Только два или три человека на самом деле живут там. Остальные здания сдаются в аренду в разное время года.
Мне нравится "The Prisoner". Я купил их все на видео и просмотрел за один присест. Это длилось часов 20 или около того.
Это единственный способ насладиться подобным по-настоящему.
Мне нравится идея, когда McGoohan поднимается в свою комнату, а там все переставлено. Это очень сильно напоминает мне период, который я провел с Северином, когда мы работали над The Glove.
Мне нравится, как маленькая девочка совершает свои странные путешествия в область воображения. Мне нравилась The Mock Turtle, но самой любимой была The Queen of Hearts. Возможность отрубить кому хочешь голову просто блестяща!
У меня самого были подобные странные сны недавно. Прошлой ночью мне снились Стив Сазерланд и Том Шихан. Сазерланд выходил из туалета в пивной минута за минутой, одетый каждый раз по-разному. Одну минуту на нем была саутамптонская рубашка и больше ничего. Другую он был одет как Лу Грант. Шихан тем временем стоял возле туалета, одетый в форму Шотландской Гвардии в черной пушистой шапке. Очень странно.
Как и все, я вижу более яркие сны, когда я огорчен тем, что происходит в реальном мире, всем, о чем бы я ни подумал. Мы стараемся убежать от мыслей. Большую часть времени для меня размыты границы между тем, что реально и что нереально. Что реального в том, что мы провели весь день в "Tор Of The Pops" и кто-то решил, что мы не можем выйти после Дайаны Росс потому, что им не понравился мой грим?
Melody Maker 29 апреля 1989
Сперто: http://hippies.narod.ru/robertsmith.htm
Рубрики: | Инфо Дискография |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |