Хеленко все записи автора
Йонне, Яппе и Лаури уже закончили текст песни, когда медленно открылась дверь студии и на пороге возник Юрки. Он пафосно вознес руку к потолку, и смотря вдаль гробовым голосом произнес:
- Луну, луна!
Прекрасная луна
Луна, луна!
Ты готики полна!
Луна, луна!
Свети ты вечно нам!
Луна, луна!
Ты готики полна!
Йонне не выдержал и закончил:
- Луна, луна!
Идите вы все на!
- Как вам?- Линанкивен вообще не обратил внимания на ухмылку Яппе, и слова Аарона. Он также пафосной походкой от бедра прошествовал в центр, ожидая похвалы и лести.
- Юрки, ты такой гениальный!- начал издеваться Йоннечка.- Знаешь мы тебя сейчас обсуждали. Знаешь о чем мы говорили? О том, что тебе очень пойдет бас-гитара.
Линанкивен удивился и мажорно вскинул брови:
- Бас-гитара?
- Да! Вот представь как она подойдет к твоему прикиду! Она же черная, готишная!
Аарон взял в руки блестящую гитару и вручил ее Юрки, как бы примеряя:
- Вот посмотри, как стильно!
- Да!- Яппе понял, что настала его очередь подыграть. – Она очень идет к твоим готишным шмоткам! Вот прямо самое то! И кстати, я вчера с Пете разговаривал. Так он сказал, что на сайте готика точка ру проводился опрос на самый готишный инструмент. И оказалось, что бас гитара является самым готишным!
- Да!- вякнул Лаури,- готишнее оргАна даже.
- Вот, поэтому, мы подумали, может тебе для имиджа будет лучше взять в руки бас? А на вокал пусть идет Лаури. – Йонне стал подмигивать Юрки и мило улыбаться. Когда-то Кристус сказал ему, что его улыбка может свести с ума. Аарон честно никого не хотел сделать сумасшедшим, но вот при удобном случае с Юрки он бы это сделал.
- Ну...- Юрки растерялся,- я подумаю... или...
- Ты конечно подумай! Мы не настаиваем! – стал успокаивать Яппе. – такие дела просто так не решаются! Посоветуйся с кем-нибудь... там с Юсси... например...
- Да! Вот Юсси много в этом понимает!- подхватил Йоннечка, быстро достав из кармана зеркало. Он покрутил своей носопыркой и успокоился.
- Да, я подумаю, - мрачно (по готишному так) сказал Юрки и впал в раздумья.
Вечерний эфир сегодня отменили, так как многие просто отказались выходить и предпочли отдыхать. Организаторы вздохнули и принялись дальше выполнять свою работу. Спорить с финнами было бесполезно.
Но в 8 столовая отнюдь не пустовала. В ней присутствовала как минимум половина участников, которые отважились поужинать.
За одним столиков сидели Лайхьяла и Юха-Пекка. Рядом устроились Кристус, Йонне, Лаури, Миже, Юсси и Юрки. Пете с Яппе обменивались впечатлениями за третьим столиком. Остальных не было вообще. Мистер Морди горевал по Тарье, которая в свою очередь где-то была с Туомасом. Вилле, Алекси и Бэм бухали, причем беспробудно.
Поев, Йоннечка решил подойти к Лайхьяле и Юхе-Пекке и попросить их об услуге.
- Простите, что отрываю. Но можно вас на минутку занять?- вежливо спросил Йоннечка, кокетливо поправляя прическу.
- Садись Йонне! – Вилле подвинулся. Ну не мог же он позволить, чтобы женщина стояла, да еще такая красивая!
- У меня к вам просьба,- тихо заговорил Аарон. – не могли бы вы при случае упомянуть при Юрки, что бас-гитара очень готишный инструмент, и она ему очень подошла бы? Просто не хотим ставить его солистом. Я сначала не хотел вас просить: не думаю, что вы на это пойдете. Но тех, кого я хотел попросить, ушли в запой и видимо надолго. Так что...
- Йонне, да для такой красивой девушки мы Юрки скажем, что угодно!- махнул рукой Юха-Пекка.
- Правда?- лицо Йоннечки засияло от счастья.
- Нет, ну что ж мы девушку еще и обманывать будем?- покачал головой Лайхьяла.- Я еще ни разу в жизни не врал женщине!
- Спасибо вам!- Аарон сделал реверанс и пошел пить свою газировку дальше.
На следующий день была суббота. Этот день решили сделать днем финской сауны, которую специально построили около замка. Сделали даже два отделения: одно для реальный финских мужиков, другое для Тарьи, к которой присоединился Йонне. Он наотрез отказался идти в мужское отделение, и сказал на это:
- Знаю я этих мужиков, нажруться там и будут ко мне приставать!
- Мужики, дарова!- Юрки заглянул в сауну и огляделся:- Ну че тут? Очень жарко?
- Да!- ответил Лаури.
- Ну тогда пойду, не готишно это...
- Да стой! Ты что?- Кристус аж подскочил:- Здесь жарко как в аду! А ад это ж готишно!
Линанкивен подумал.
- Ты прав, брат!
Юрки прошел к мужикам и присел.
Прошла минута после чего не выдержал Лайхьяла:
- Юрки, может ты разденешься?
- А... точно!
Главный финский гот стал снимать с себя кожаную куртку, штаны, ремень, все 13 анхов. Короче раздевался он минут 15.
- А у вас тут готишное черное полотенце есть? – спросил Юрки.
- Нет, но когда я вытрусь, оно будет черным, я могу дать,- поиздевался Юха-Пекка.
- О, это было бы круто! – процедил Линанкивен и отсел в сторонку в своих кожаных черных трусах. Все какие-то были неготишные......
Туомас продолжил рассказ про свое свидание и уже пригласил присутствующих на свадьбу.
- Ну в общем дело было так, Тарья... Только ты никому об этом не расскажешь?- Йонне закрыл дверь в сауну, так, чтобы никто не подслушивал.
- Конечно, нет!- запротестовала Тарья, сидящая на скамейке в полотенце.
Йонне тоже обернулся белым полотенцем, причем не снизу, а сверху. Ну да: вдруг кто сфотографирует его маленькую грудь?
- Короче, мой старший брат, когда мне было 15, повел меня в нашу сауну. Там возле дома, она до сих пор стоит. Ну и представь, там были эти потные ужасные финские мужики... Они подумали, что мой брат привез с собой шлюху и стали меня лапать... С того момента я терпеть не могу эти мужские сауны!
Аарон так расплакался, что Тарье ничего не оставалось, как прижать его к своей финской груди и погладить по голове.
- Ну, Йонне, ну не плач! Не все же мужики такие! Вот Кристус не такой ведь?
Солист позитиффной группы Негатифф оживился и заулыбался:
- Кристус даже хуже, но я его так люблю! Честно, я ему дал на первом свидании, то есть это было даже не свидание, а он просто пришел посмотреть на нашу группу, и стал мне улыбаться. Ну вот... потом мы с ним остались вдвоем и...
- Я поняла,- перебила тетка из Найтвиш, чуть ли не крестясь.
- Ну, а что там у вас с Туомасом? Рассказывай!- Йоннечка чуть ли не захлопал в ладоши от предвкушения.
- Ну было так...
И Тарья с улыбкой на лице стала хвастаться кольцом и обсуждать с Аароном предстоящую свадьбу.
- Слышь, мужик! Вставай...- стал рычать Алекси Лайхо в ухо Валыча. – Мужик! Вставай!
После двух бутылок корвы Вилле вряд ли мог хорошо соображать. Но это вы так думаете. Он даже очень хорошо соображал после 6 бутылок перед концертом в Германии. Жизнь, знаете ли научила!
Поэтому он так кое-как приподнялся на кровати и забубнил свое коронное:
- Дарлинг... свитхарт... ты кого будишь то? Ты... ты... хоть... хоспади!- Вало посмотрел на того, кто его будил.- Ты... шо такой страшный то... хоспади! Юрки ты шо ль? Без грима?
- Мужик, мне тока что приснился эмо-демон! – пожаловался Алекси, который выпил не две, а четыре бутылки водки. Он расплывчато видел Вало, но ему это не мешало. Лайхо только что увидел кошмар, и он очень испугался. – Скоро полнолунье. Полная луна. Выйдет эмо-демон и пошлет всех на!
Именно это увидел, а точнее услышал, во сне солист финской группы Children of Bodom.
Вилле Вало почесал затылок. Потом он покопался в голове, она сильно чесалась, так как не мыли ее уже года этак три по нормальному. (Падение в фонтан на финской площади не считается). Герой Финляндии что-то усиленно выковыривал из своей шевелюры. Ничего не найдя, звезда лав-металла прищурилась и присмотрелась в лицо Алекси.
- Лаури, Йонне, Кристус, Лари, Юха, Мика, еще один Мика, третий Мика, Линде... Не... не то! Юрки да ты шо ль? Ну признайся!
Алекси Лайхо бы признался. Но он напрочь с запоя забыл свое имя. И еще больше уставился на героя Финляндии, которого тоже не помнил, как зовут. Он вот помнил, что где-то его видел, но вот где...
Тут кумир молодежи не растерялся и полез в карман. Он долго что-то искал, потом все-таки достал то, что носил всегда с собой. Какой-то сальный, мятый лист. Звезда Финляндии развернул бумажку и произнес:
- Я буду читать, ты останови, где надо... Sentenced, Poisonblack, To/die/for, Charon, Negative, Impaled Nazarene, Virgin`s Cunt… а че это у меня подчеркнута? А...... я им что-то обещал... мля... надо было записывать... Так... дальше... Norther, Rasmus, 69eyes, Dark Tranquility, Bloodpit… Что? Еще нет? Хоспади, тут читать еще... мама! И половина подчеркнута... что ж я им обещал? Entwine, Sonata Arctica, Mortiis… Хоспади! А ему то я что обещал??????? Children of Bodom…
- Во! – вдруг сказал Алекси, что-то явно вспомнив.
- Так, значит, Children of Bodom? – вздохнул Вилле и убрал лист обратно.
- Ага!- кивнул Алекси и опять уставился на героя Финляндии.
- Что тебе надо то?- спросил Вало, пытаясь не падать. – Ты лучше прямо скажи. Насчет денег не обещаю. Ты 48 в очереди.
- Эмо-демон!- повторил Лайхо, устраиваясь на полу.
- Так, по-видимому, с тобой будет сложнее, чем с остальными, – сам себе сказал герой Финляндии и закурил.
Бэм в это время дремал, потому что он был готов уже после 2 глотков. Американцы то пить корвачку не умеют!
- Знаешь, вот многие как-то умеют формулировать свои мысли... – начал объяснять Вало. – Единственный от кого я ничего не мог добиться, это Mortiis. Вот с ним было сложнее всего. Мы еще када базарили, у него все время нос отваливался... Ну да лана. Не все так плохо.
Алекси Лайхо внимательно слушал то, что говорил ему кумир молодежи и кивал. Потом он как-то задумался и с такими щенячьими несчастными глазами спросил:
- Бритни?
- Бритни говоришь...- пробубнил герой Суоми. Вало долго думал, что-то прикидывал, высчитывал, нервно курил. Потом вздохнул и произнес:- Не могу брат! Бритни я не потяну. Да! Даже Я не потяну! Максимум могу устроить эту... как ее... Кристину... из Lacuna Coil. Кстати, Юрки... Он может все устроить. Он же у нас в Голливуд пробивается. Вот может еще он че подсобит... Я специализируюсь на малолетних херках. Прости, фин.
Алекси опустил голову и заплакал. Никто не мог помочь ему! А ведь он так любил малышку Бритни. Его бы даже не остановили ее двое детей! Просто, он о них не знал... Ну не важно!
Вилле-почтивсемогущий сунул Алекси сигарету в рот и зажег:
- Легче станет,- объяснил он и встал с кровати. Сделав пару шагов, Вало понял, что хочет пройтись. Смотреть на плач финских мужиков он не мог! Как же била иногда судьба. Герой Финляндии сам бы разревелся, но не мог. Кому-то надо быть героем Суоми. Сами понимаете... Да, судьба выбрала его! И он вот как уже 10 лет нес этот тяжелый крест грехов.
Короче Вало открыл дверь и понес этот готишный крест в комнату Миже. Давно он его не видел, и очень соскучился по своему медвежонку!
Юха-Пекка и Лайхьяла шли по коридору. Вдруг навстречу им вырулил Юрки.
Вилле толкнул друга в бок и громко заговорил:
- Нет, Юха! На басу я буду играть сам! Ты ничего не понимаешь! Мне надоела моя гитара! К черту ее! Бас самый крутой инструмент.
- Вилле! Подумай! Не делай таких спонтанных решений!- вторил Лепалуото, грозя пальцем.- Привет Юрки. Готишно выглядишь!
- О! Спасибо! Я знаю.
- Юрки, - обратился Вилле к самому труевому тру готу Финляндии,- ну хоть ты скажи. Ты в этом лучше Юхи разбираешься! Ведь бас гитара это круто?
- Да, да! Это очень готишно!- понес Линанкивен.- Я так мечтал научиться играть на басу. Но у меня такой прекрасный готишный голос, что я просто принес бас в жертву.
- Вот и я принесу гитару в жертву басу!- пафосно воскликнул Лайхьяла, держась за руку Юхи, чтобы не заржать.
- Ну если Юрки говорит...- покачал головой Юха. – Тебя не переубедишь! Если такой профессионал советует...
Линанкивен гордо поднял голову и зашагал в свою комнату делать укладку. «Все! Беру завтра же в руки бас!» решил Юрки и готишно улыбнулся.
Юха и Вилле быстро залетели в комнату Лайхьялы и разразились смехом.
- Лаури!- обратился Лепалуото к вороне, которая сидела и читала датского лингвиста Расмуса Раска. – Скажи Йонне, что дело в шляпе! Юрки завтра будет играть на басу.
- А мы будем сидеть в кабинке операторов и наблюдать за этим! – решил Лайхьяла, устраиваясь на своей кровати.
- Ура! Значит, я буду петь!- воскликнул радостный Юлонен.
Уже не обращая ни на кого внимания Юха лег рядом Вилле и обнял его. Ему ничего не надо было: просто лежать рядом и слышать такое глухое глубокое дыхание. Юха ощущал силу которой веяло от Лайхьялы. Когда Юха был рядом со своим медвежонком, ему не было страшно, и он даже мог позволить себе быть слабым. И Юхе это нравилось.
Вилле еще сильнее обнял свою любовь и не удержавшись, поцеловал в губы прямо при Лаури.
- А вот смотрите. Оказывается Расмус Кристиан Раск...- начал было Юлонен, повернувшись к присутствующим, и тут же осекся. – Мама...
Лаури открыл рот от удивления и ужаса и выбежал из спальни.
Туомас, Юха и Кристус нервно пили кофе в студии. Они бы с удовольствием выпили бы еще чего-нить погорячее, но не было.
- Не, ну если впринципе клавишные не очень то и нужны, я могу взять бас,- пожал плечами Туомас.
Музыканты никак не могли решить, кто, на чем будет играть. И они даже не спорили, они просто не могли себе представить, кого сажать за барабаны.
- Так, ладно. Сделаем так: ты, Кристус, за гитарой бесспорно, я возьму бас и буду петь, а Туомас на клавишных.
- То есть Вало мы посадим за барабаны?- так, между прочим, уточнил Туомас.- Или у нас их вообще не будет?
- Щаз я побежал за Вало!- промычал Юха-Пекка. – А то мы без нашего царя и бога никуда! Зачем нам барабаны? Мы сделаем все без ударных. Что на них свет клином сошелся?
- Да я тоже так думаю,- поддержал Кристус,- главное, что у нас будет заипательское соло, вокал и клавишные! Вы гляньте! У нас все заипательское!
Кристуса вдруг осенило: у них в группе и правда было все самое лучшее. И слава Богу, не было Юсси!
- Да действительно, мужик! – убедительно кивнул Юха.- Все, как там у нас было начало?
- Начало было вот так!- Холопайнен как голодный набросился на клавиши и стал играть вступление.
После пяти минут вступления Юха сказал:
- Мы сделаем не просто песню, мы сделаем арию!
- Так, поехали!- скомандовал Кристус.- Щас мы покажем, как надо играть на трех инструментах!!!!!!
И только он это сказал, как в студию так как-будто «он проходил мимо и решил спросить про погоду» вошел Вилле Вало.
- О! Вы все репетируете??????- так удивленно спросил герой Финляндии.
- Ты не поверишь, и без тебя!- ответил Юха-Пекка, подключая бас-гитару.
- Ну вы мне слова то дайте...- попросил Вало, ища глазами микрофон.
Туомас от возмущения скривил лицо и стал играть похоронный марш, Кристус вздохнул, понимая, что Вало только могила исправит, а Юха что-то прикинул у себя в голове, и сказал:
- Значит так, с этого дня мы делаем вид, что обожаем друг друга, и ты берешь в руки бас или садишься за барабаны. Больше выбора у тебя нет.
- Как бас? Как барабаны?- Вало вытаращил глаза и полез от волнения за Мальборо Лайтс. Потом он от нервов стал чесать задницу. – А... а петь? Вокал?
- Какой вокал? Ты о чем? Бас или барабаны!
Вало оторопел, стал шмыгать носом, пытаясь понять, что ему делать, но так и не двинулся с места. И тут положение спас Кристус:
- Слыш, Юха. Если это будет ария... да пойте вдвоем! Прикинь как круто! По партиям! А бас – хрен с ним. Я и Туомас – это все, что нужно нашей группе из инструментов!
Доля правды в словах Кристуса была. А может даже и не доля.
- ты хоть помнишь еще, как петь то надо?- спросил Лепалуото, беря у Вало Мальборо Лайтс.
- Это что за вопрос такой непонятный, свитхарт?- герой Финляндии стал в позу.
- Слушай, дарлинг,- начал Юха,- еще один раз и твоего рта вылетит в мою сторону свитхарт, ты в третий раз покинешь нашу группу.
- Без проблем! Два раза уже покидал!- пожал плечами Вилле. – Где слова то?
- Ты их напиши сначала!- не выдержал Туомас.
- Так, где лист и ручка?- не понял Вало.
- так, ладно,- встрял Кристус,- давайте быстро катаем хоть какие-нибудь слова, а потом быстро погнали музыку! А то у меня пальцы чешутся! Они хотят кровоточить!
- Это почему ты не хочешь быть солистом??????- удивился Юсси. Он часто вообще удивлялся, особенно если на горизонте были какие-то проблемы. А сейчас случилось именно так. Вилле Лайхьяла не хотел петь.
- Я хочу соло отыграть! Понимаете? Я всю жизнь пою! А я хочу играть! – пытался объяснить Вилле свои чувства.
- Так, а че то я не понял... мне шо ль соло не дадут играть? – Алекси посмотрел куда-то вверх. Лайхьяла был сантиметров на 20 выше него и Лайхо никак не мог взглянуть в рожу этому человеку, который пытался отобрать у него хлеб.
- Да, ты правильно понял. Но ругаться я не хочу. Просто поймите вы меня! Я хочу придумать зашибенное соло!- просил Вилле.
- Ну лана, я прорычу слова!- Пете пожал плечами и взял лист.
- э... вот этого я тоже не хочу!- Вилле отобрал лист у Линдрооса. – Блэка у нас не будет!
- Че??????- не понял Алекси, и все-таки отважился встать на стул. Он протер свои пьяные зенки и уставился в лицо Лайхьялы.- как не будет? А шо тогда будет?????
- Обычный вокал. Вы с Пете петь нормально можете?
- шо??????- Лайхо продолжал стоять на стуле. – как нормально? Наша музыка не нормальна?
- Нет,- твердо сказал Вилле.- Я ничего не имею против вашей с Пете музыки, но Блэка здесь не будет.
Линдроос так оценивающе посмотрел на солиста группы Поизонблэк и подумал: «Ну что мне морду никогда не били? Да, будет больно. Но я ж мужик!»
- Вилле! Мы с Алекси настаиваем на блэке!!!- храбро произнес Пете.
- Да!- Лайхо, все еще стоя на стуле, погрозил кулаком Вилле:- Вот тебе! Уууууууу........
Лайхьяла обреченно посмотрел на обоих и чтобы в конец растоптать свои мечты спросил Миже:
- Слушай Миже, а ты петь случайно не умеешь?
Басист довольно почесал свое пузо и прихрюкнул. Это означало, нет.
Вилле склонил голову и сказал:
- Да пойте вы свой блэк. Что с вас взять?! Но соло мое!
Этому противится никто не стал, и Пете с Алекси стали вместе разучивать слова.
- Ну Кристус... ну пожалуйста... ну пожалуйста! Ну пупсик!!!!!!!- Йоннечка топал своей ножкой и шмыгал недовольно носопыркой.
- А что мне за это будет?- зевнул Кристус, устраиваясь на кровати. Он очень устал и хотел спать, а Аарон продолжал его донимать своим соло на гитаре.
- как будто ты не знаешь!- обиделся Йоннечка и стал хныкать и капризничать. – хмхмхмх.......... ну Кристус!
- Ты меня обманешь, как тогда! – Кристус повернулся на другой бок и закрыл глаза.
- Не обману! Ну тогда у меня правда болела голова!
- Ага, еще живот, нога, и зуб. Я помню.
- Ну Кристус! Ну ты же меня любишь!?
- Да люблю! Но давай не сейчас! У меня все пальцы болят! Конечно, все я придумаю и научу! Просто завтра.
- Ладно...- Аарон успокоился и сел рядом на кровать. Он понимал, что что-то с Кристусом не то. И вдруг Йоннечку осенило: - Ааааааааааааа........ Ты меня разлюбил? Кто он? Я хочу знать, кто он!
Кристус так хотел спать, что даже не стал ничего объяснять. Это было бесполезно, поэтому он сказал:
- Вилле Лайхьяла.
Просто Кристус думал, что Йонне ляжет спать и успокоится. Ну кто пойдет к Вилле Лайхьяле????? Плохо однако Кристус знал Йоннечку. Женщины не такие трусихи, как мужики.
Аарон гордо вскинул свою голову, причесался, накрасился, покрутился перед зеркалом и вылетел из комнаты.
- Открывай дверь!- орал Йонне на весь коридор, стучась в спальню к Лаури и Вилле.
Лайхьяла появился на пороге в майке и джинсах. Он уже ложился спать. Причем у него не было сил даже расстелить постель. Это сделал Лаури.
- Йонне. Что случилось???????? Что ты так кричишь?
- Это я что кричу? Ты сволочь! Думаешь, я тебя боюсь? – Аарон толкнул в комнату Вилле и сам зашел. – Если в тебе 100 килограмм это не значит, что тебе все можно!
Тут Йонне схватил какую-то джинсовую куртку и стал дубасить Вилле по лицу.
- Йонне!- Лаури отлетел к окну. Когда женщина в бешенстве, лучше не вмешиваться!
Лайхьяла почти даже не закрывался руками. Он после третьей попытки схватил Йонне за талию и повалил на кровать.
- Что случилось Йонне? Кто тебя обидел?
- Ты!- Аарон стал биться головой о подушку в истерике.
- Я? Я никогда в жизни не обижал женщину!- Вилле гордо выпрямился. – Ты меня с кем-то перепутал!
- Ты увел у меня Кристуса!- орал Аарон, стягивая на себя одеяло, брыкаясь ногами, и царапаясь когтями.
Вилле просто отошел на расстояние и твердо сказал:
- Йонне, я не знаю, что у вас там происходит, но мне не интересен твой Кристус! Даю слово!
Когда такие мужчины произносят фразу «даю слово» верится как-то само собой.
Аарон перестал кататься по кровати и вскочил на пол:
- Подожди! Я знаю! Это он специально! Ах, он гад! – Йонне как осенило.- Это не ты! Это кто-то другой. Он обманул меня!
Солист группы Негатив заметался по комнате, но кроме как на перепуганного Лаури он не натыкался.
- Не знаю, что у вас там... Но я здесь ни при чем!- успокоил Вилле.
Йонне перестал носиться и успокоился. Он посмотрел на Вилле и подошел к нему:
- Прости меня, я не специально!
- Да ничего!- махнул рукой Лайхьяла,- мне было даже не больно!
Тут Йонне почему-то прижался к груди Вилле и облегченно выдохнул:
- Ты такой сильный и хороший... Ты...
Аарон почему-то засмущался и стал строить глазки Вилле. Лайхьяла сначала не понял куда тот клонит, а потом резко отстранил Йонне и сказал:
- Тебе пора, а то я спать хочу.
Йонне заулыбался как идиот, моргая ресницами и остановился на выходе. Дверь была закрыта, и Йонне чего-то ждал.
Вилле уже лег на кровать, не поправляя ее. Тут он понял, что Йонне что-то от него требует. Он пытался напрячь свой мозг, и только потом сообразил, что Аарон ждет пока Лайхьяла откроет перед ним дверь.
Вилле тут же вскочил и распахнул дверь.
Йонне еще больше заулыбался как невинная девочка и на прощанье махнул рукой. Потом он на крыльях счастья понесся по коридору. Кристус его уже не волновал.
- Юрки, понимаешь...- Яппе о чем-то подумал и встал из-за барабанной установки. – Как бы тебе объяснить...
Йонне уже в бешенстве рвал на себе волосы, так как пол часа пытался рассказать этому тупарю готу, как надо правильно держать бас гитару. Ну куда там? Разве Линанкивен мог это понять?
Лаури сидел в углу и напевал мелодию песни.
Ператало уже стало жалко Йонне, и он решил попробовать сам.
- Вот так Юрки, да. Да куда ты палец... не сюда... вот! Отлично! Отлично! Теперь смотри, тебе надо будет всего лишь бренчать на этих двух струнах всю песню. А вот этот палец вот сюда...
Пока Яппе пытался научить Линанкивена, в студию зашел Кристус. Он посмотрел на это все и изрек:
- Да, ребят... я думал у вас не настолько все плохо...
Йонне чуть не зарыдал, уткнувшись лицом в коленки. Он свернулся в углу и стал шмыгать носом.
Кристус быстро поднял его и обнял.
- Ну хватит реветь! Видишь, я пришел!
- А я больше не люблю тебя!- фыркнул Йоннечка, вот уже неделю засыпая с именем Вилле Лайхьялы на губах.
- Ага, как же! Не любит он меня! – Кристус не верил в такие вещи. Он точно знал, что они с Йонне всегда будут вместе, чтобы ни случилось. А то что Аарон так выкаблучивался, доказывало лишний раз его изменчивую женскую натуру. – Ну и кто на этот раз? Джастин Тимберлейк? Тоби Магуаер? Или Брэд Питт?
- Да ну тебя в задницу! – Йоннечка шлепнул по руке Кристуса.
Но Микоян не угомонился. Он знал Аарона как облупленного. Поэтому, Кристус приступил к обычному плану после ссор. Он прямо в студии стал нагло домогаться Йоннечку, стаскивая с него розовую кофточку, целуя его во все места, до которых он только мог достать.
Яппе вообще застеснялся и не понимал, как себя надо вести. Юрки все долбил эти два аккорда, а Лаури уже перестал петь и с ужасом наблюдал за происходящим.
- Отстань, дурак! Отвали, не лапай меня...- Йонне пытался сделать вид, что ему не нравится, но у него это плохо получалось.
Кристус уже вовсю стаскивал джинсы с Аарона, прижав его к полу.
Яппе не мог понять, то ли ему стоит оттащить Кристуса, то ли Аарон сам этого хочет.
- Ты дурак, Кристус!- Йонне стал дубасить Микояна по спине и лицу, но толку от этого было мало.
В конце концов, Яппе понял, что ему лучше не лезть. Тем более, когда Кристус снял с себя штаны...
- Так, Лаури, пошли. Юрки, тебя это тоже касается!- скомандовал Яппе, когда на всю студию стали раздаваться стоны.
- Сволочь ты Кристус!- в экстазе прошептал Йонне, - Но я тебя так люблю!
- Ну вот видишь! Кто только что говорил, что не любит меня? – Кристус знал, как брать свое.
Вечерние эфиры проходили как обычно: почти все молчали, кроме Йонне, Юхи-Пекки, Лайхьялы и Лаури. Они что-то пытались рассказывать про работу над песнями, но обычно все заканчивалось на словах Тарьи «Спасибо за внимание, до завтра». А завтра было так же скушно. Вот не могли герои Финляндии пиариться! У них не было этого в крови.
Всю следующую неделю Туомас посылал в спальню Тарьи цветы, Йонне с Кристусом померились, и Аарон думать забыл о Лайхьяле. Тем более, как Йонне прикинул, за Вилле нужен будут глаз да глаз: то там Юха-Пекка, то еще кто позариться. А насчет Кристуса... Все знали, что тон принадлежит Йонне, поэтому милая девочка успокоилась и брала уроки игры на гитаре у своего зайки. Ну конечно и не только это брала...
В группе Лайхьялы все было по блэковски: Пете и Алекси горланили свою песню. Причем на слова они забили: их все равно никто не поймет! Вилле придумал три соло и пытался впихнуть это все в одну песню. Миже чесал свое пузо и хрюкал, издеваясь над бас-гитарой, а Юсси продолжал глумиться над барабанной установкой.
В группе Юхи-Пекки почему-то резко закончились конфликты. Они с Валычем, Туомасом и Кристусом придумали сложную арию и теперь вовсю разучивали партии. Причем Вало вел себя прилежнее некуда, и Юха уже не глумился над ним. Холопупсик был умным, хоть и девственником и давно уже простил Вилле за то, что тот обидел Тарью. Туомас был не злопамятным.
Бэму надоело слоняться по замку. И он как режиссер стал готовится к съемкам клипа. Он, правда, понятия не имел, что это будет, но ему было настолько нечего делать, что он просто заходил во все студии и говорил:
- Мож вас на камеру снять мужики?
Первыми, конечно, согласились Вало, Юха, Кристус и Туомас.
Марджера с радостью стал носится на скейте по замку, придумывая сюжет.
Но так как руки у великого скейтера просто чесались от волнения он быстро нарисовал себе в воображении легкую картинку клипа и назначил днем съемок вечер субботы.
- Туомас, клади на пианино свои ноты и садись!- скомандовал радостный Бэм, который не привык бездельничать.
- Это не ноты!- возмутился Холопайнен, держа в руке нотную тетрадь. – То есть, это конечно ноты, но я помню все наизусть!
Дело в том, что еще лет 7 назад Туомас покупал нотные тетради не для того, чтобы сочинять там музыку, а для того, чтобы исписывать всю тетрадь именем Тарья! Ноты Холопайнен помнил наизусть. Что там помнить то? Великий клавишник решил, что он лучше увековечит в памяти имя любимой женщины, чем ноты!
- Ладно, давай клади, что там у тебя и садись...- Марджере было не до спора.
Все собрались на крыше замка в 11 вечера. Пол дня рабочие готовили место съемки, а именно устанавливали аппаратуру, приводили крышу в порядок, расставляли большие факелы по ее периметру. В конце концов, когда все вроде было готово, Бэм указал каждому свою роли и место в клипе.
Туомас сел за большой черный рояль и поставил свою драгоценную тетрадь перед собой. Кристуса разместили на краю крыши, при этом, напомнив ему десять раз, чтобы он не делал шаги назад. Как он ни противился, одели его не в розовые штаны, а черную футболку и черные брюки. А автозагар на его лице делал гитариста таким готишным, что Юрки даже того не узнал и стал от зависти рвать на себе волосы, потому что Кристус выглядел готишней Линанкивена.
Свою роль во внешности Вилле и Юхи сыграл Йоннечка, который тоже крутился на крыше, ибо в клипе снимался его ненаглядный Кристус. Аарон сначала не хотел вмешиваться, но все-таки не выдержал, потому что стилиста как такового не было, а Вилле так потрепано выглядел, что солист группы Негатифф не выдержал. Он притащил на крышу все свои три косметички и для разминки стал укладывать прелестные волосы Юхи-Пекки. Последний не очень то это жаждал, но пререкаться с Йоннечкой не стал, поэтому позволил тому копаться в волосах. Ну конечно, когда Йонне вытащил тональный крем, Лепалуото твердо по мужски сказал нет, и Аарон отстал. С Вало было сложнее. Юхе пришлось его держать, потому что тот не пойми где откопал корвы и был просто в стельку. Аарону туго пришлось с Вилле, потому что тому просто не мешало бы помыть свою голову. Знал бы об этом Йоннечка заранее, он бы отполировал героя Финляндии собственноручно, а так он потратил около получаса на одни волосы. Потом Йонне стал быстро приводить в порядок лицо, а Вало тем временем, плохо понимая что происходит, стал лапать Йоннечку за задницу. Ну долго он его не потискал, так как Кристус тут же треснул по рукам гитарой и Вало успокоился.
Когда Аарона удалось таки согнать с места съемок, Бэм дал команду начинать. По идее Марджеры Вало и Юха должны были стоять спина к спине и петь свои партии. Но это было только по идее Бэма. В реале же, герой Финляндии так навалился на Юху-Пекку, что тот чуть не упал. Но это было не самое страшное. В середине съемок Вилле понесло к роялю Туомаса. Тот не реагировал, а спокойно играл. Потом Холопайнен на всю крышу завопил:
- Не подходи к этому святого инструменту!
А сделал он это потому, что Вало задел крышку пианино и та с грохотом упала. При этом Вилле сам упал от испуга.
Ну и конечно же событием ночи стало падение Кристуса с крыши. Слава Богу, упал он на балкон, и пролетел всего три метра, ничего себе не сломав. Самое сложное в тот момент оказалось заткнуть рот Йоннечке, так как солист позитиффной группы Негатифф вопил как резаный. У него началась истерика, паника, потом он упал в обморок, потом он хотел тоже сбросится с крыши, но его во время схватил Юха-Пекка.
В общем, к пяти утра Бэму все-таки удалось сделать нормальные кадры без эксцессов, а Йоннечку до восьми утра успокаивал Кристус, повторяя ему, что он особо так нигде не ушибся и импотентом вроде не стал.
Съемки группы Йонне, Яппе, Лаури и Юрки проходили в саду. Конечно же, это было вечером, ибо Юрки сказал, что днем совсем не готишно. Когда Бэм сделал пару кадров, по просьбе Линанкивена все переместились в готишную темную комнату с готишной кроватью и черными простынями, с готишными подсвечниками и 666 свечами. Все наивно думали, что сниматься там будет вся группа. Ни фига! Юрки всех выгнал и сказал, что он типа сыграет ангела люцифера, ведь он такой готишный.
Ну Йонне никак не отреагировал на это. Он побежал к Кристусу жалеть его и гладить по головке... члена... Ну не важно... Лаури не стал спорить с больными и убогими, а Яппе Ператало вздохнул и в который раз убедился, что лучше он будет ни хрена неизвестным музыкантом, чем позером! Япчик направился к Пете и Алекси.
Как только все ненужные разошлись, юрки стал носиться вокруг Бэма:
- Значит так, Бэм... Я вот здесь вот такой готишный... лежу значит... свечи так готишно горят... и тут вдруг стекло разбивается и влетает летучая мышь!!!!!! Понял Бэм?
- Да я все знаю, Юрки. Что б было готишно? Да?- поднял брови Марджера.
- Да, да! Именно! Так в каком ракурсе мне лучше?- Линанкивен стал принимать различные позы на кровати и Бэм точно удостоверился, что бывает в жизни и такое...
Блэкметаллистов решили снимать на природе в лесу. Лайхьялу, Пете, Алекси, Юсси и Миже посадили в автобус, и водитель повез их к месту, где уже с утра расположились Бэм и вся съемочная группа. По дороге Лайхо вдруг стал к чему-то сильно принюхиваться. Он пристально вглядывался в лица своих согруппников и пытался что-то понять.
- Это не я!- испуганно выкрикнул Юсси. – Я не пердел!
Вилле Лайхьяла не выдержал:
- Да никто не пердел, Юсси! Просто Алекси видимо учуял водку.
- Да!- завопил Лайхо на весь автобус,- где водка? Где ты ее прячешь?
- У меня ее нет,- спокойно ответил Вилле, убирая руки Лайхо со своей куртки.- Мы только что проехали заправку, на которой видимо она продается...
Алекси Лайхо медлить не стал. Он вообще быстро решал все проблемы. Многие, конечно, могут сказать, что он поступал так по одной простой причине: мозгов то не было! Вы не верьте! Были! Еще как были! Может только где-то спрятались...
Короче, Лайхо выпрыгнул из автобуса на ходу. Все остальные кроме Миже и Юсси (у них вообще с координацией было плохо) спрыгнули за ним же. Благо, водитель уже почти притормозил.
Алекси отряхнулся и, вытянув впереди себя руки, бежал по трассе. Его абсолютно не волновало, что ему навстречу ехали, или даже уместней будет сказать летели, машины. Ну разве вайлдчайлда это могло остановить? Да что за вопросы???????
Первым друга догнал Пете. Он дернул его за руку и буквально стащил с дороги. Потом подбежал Вилле и начал отчитывать Лайхо как маленького ребенка. Хотя, так оно наверно и было...
- Ты что с ума сошел? Тебе жить надоело? Нельзя было попросить водителя остановиться? – Лайхьяла взял его за руку и потащил обратно.
- Алекси, надо было сказать мне, и я бы купил тебе водки!- заботливо и как-то рассеянно произнес Пете, не на шутку испугавшись за друга.
Лайхо чуть ли не бежал за Вилле, который держал того за руку и не отпускал, как тот не вырывался. Ничего, кроме как рычать, вайлдчайлд не мог. Он, конечно, мог бы заплакать, но это было не в правилах Алекси.
Лайхьяла затащил его в автобус и даже нашел сиденье с ремнем, чтобы пристегнуть неугомонного Лайхо. Пете сел рядом и принялся успокаивать финского друга. Алекси понесло на разговоры, а точнее мычания про Бритни Спирс.
Вскоре автобус наконец-то прибыл к месту съемок.
- Так, а их одевать будем?- спросил Бэм у оператора.
- А че их одевать? Они итак выглядят как первобытные!- ответил мужик с камерой, указывая на Пете и Алекси. Первый успокаивал друга и обещал, что найдет ему водки. Лайхо вроде верил, но все равно не переставал пристально изучать Линдрооса и вместе с этим коситься на Лайхьялу. Что-то ему в нем не нравилось. Вилле сидел на камне у входа в пещеру и что-то бренчал на гитаре. Пете прислушался:
- All this time I ve been dreaming of it…
Юсси, ошивающийся поблизости, подумал, что обращаются к нему:
- Не, прости друг, я не могу... Сам понимаешь, Юрки...
Вилле уставился на него и покрутил пальцем у виска, Юсси ушел. Зато пришел Миже. Он лег поблизости и снял кроссовки. Лайхьяла чуть не задохнулся, и ему пришлось свалить.
Рабочие стали устанавливать камеры в пещере. Когда через 2 часа они закончили, в пещеру позвали всех кроме Вилле, так как его решили снять отдельно.
Поэтому от нечего делать Лайхьяла пошел прогуляться по окрестностям. Он закинул гитару за плечо и направился, куда глаза глядят.
- по-моему у нас вообще не получится здесь нормального освещения...- высказался Бэм, все пытаясь найти лучший кадр.
Алекси, Миже, Пете и Юсси валялись на холодном полу пещеру у стены и вздыхали. Очень хотелось водки...
- Да зачем нам нормальное освещение? Это будет фишка... Все так приглушенно темно... самое то!
- А барабаны то как ставить будем?- не унимался Марджера.
- Да не будем их ставить вообще! Потом отдельно Юсси снимем и вставим кадр.
- А сейчас что ему делать?
- Да пусть идет гуляет...
-Юсси, ты свободен!
Юсси никогда много не думал, поэтому раз ему сказали, что он свободен, значит он и правда был свободен. Юсси выбрался из пещеры, не забыв при этом зацепиться своей прической за все выступы, и куда-то направился.
- Through my eyes
You could see the hurt I crave
Through my eyes
You'd see there's nothing left to save
I heard you said there's a light up ahead
But I am heading towards a dead end
I just can't say no
I just can't let go for it's got me bent – пел Вилле на берегу озера.
Он закатал джинсы до колен, убрал волосы назад, снял ботинки и теперь с мученическим видом пел Pain becomes me.
Надо сказать, что Вилле собрал немало зрителей. Мимо пробегал суслик; он отродясь ничего подобного не слышал в своем лесу, поэтому остановился послушать. Ему понравилось и он свистнул своим друзьям. Белки высунулись из дупла, проснулся еж, а через 5 минут подтянулись и ящерицы.
Ну Вилле, конечно, сделал вид, что не видит их, ну чтобы не смущать, а сам продолжал петь. Аплодисментов он естественно не дождался, но кто-то даже запищал. Лайхьяла решил не останавливаться на достигнутом и стал играть Rush. Потом Вилле вспомнил Сентенст. Ему стало так грустно, что захотелось заныть. Но он не мог этого сделать перед зрителями, поэтому почтил память покойных Сентенст песней End of the road.
Потом Вилле решил утопиться нахрен в этом озере. Он конечно тут же вспомнил о жене, детях, Юхе-Пекке, но если вот так перед каждым самоубийством вспоминать о каждом, то так точно не кончишь с этой жизнью.
Поэтому Лайхьяла взял гитару, так как умереть он хотел со своим любимым инструментом, и прямо в одежде полез в озеро. Зверье уже давно разбежалось и только какой-то допотопный бобер вынырнул при всплеске. Лайхьяла шел и шел вглубь озера, надеясь, что сейчас будет какой-нибудь обрыв, и он просто провалится. Короче шел он так до середины, а потом ему надоело, и Вилле понял, что в планах Создателя на данный момент нет его смерти. Поэтому Вилле пошел обратно, оплевав все озеро.
- Сам на себя плюнь!- сказал допотопный бобер, - ходют туть всякие...
Лайхьяла счел, что уже совсем сошел с ума и еще быстрее направился к берегу.
Он быстро надел носки на мокрые ноги, завязал шнурки на ботинках и пошел к месту съемок.
Когда Вилле подошел к пещере, техники уже выносили оборудование обратно.
- Ну что Вилле? Готов?- спросил Бэм.
- Ага, куда становиться?
- Забирайся вон туда!
Марджера указал на скалу над входом в пещеру. По идее Лайхьяла должен был стоять прямо на краю и играть соло.
- Хотя, конечно, пока мы установим все здесь... можешь подождать. Как раз обсохнешь...- Бэм кинул взгляд на мокрые джинсы Вилле.
Лайхьяла ничего не ответил и стал забираться на скалу.
Миже, Пете и Алекси остались в пещере, ибо им было там прохладно.
Через час вроде как камеры были нормально установлены и Марджера стал говорить, куда и как стать Вилле.
- Значит ты играешь, во... ногу можешь так... там край устойчивый?
- Да, к сожалению...- последнее Вилле произнес очень тихо, сквозь зубы.
- Ну когда пойдет фанера, смотри в камеру и вон туда вдаль. Мы там тоже одну установили!
- Понятно,- махнул рукой Вилле.
- А в конце ты можешь повернуться и уйти. И это будет последний кадр.
- Понял.
Соло Лайхьялы сняли с одного дубля, но в конце произошло нечто. На последнем кадре Вилле топнул ногой и, развернувшись, стал уходить. Камень в скале видимо немного подумал, а потом не нашел ничего лучше, чем обвалиться и закрыть собой вход.
Послышались чьи-то крики, грохот. Вилле думал, что ему просто аплодируют, но когда он вернулся, то увидел что натворил.
- Ой, мля... я не нарочно...
Тут же началась паника: ведь Миже и Алекси с Пете остались там. Они наверно сейчас начнут паниковать, и вообще этот завал надо будет день расчищать. Ну зря они волновались, ибо Лайхьяла подошел к камню, собрал все свое мужество в кулак и схватил этот злосчастный камень.
Все затихли и замерли на месте. Глыба была успешно ликвидирована спустя 10 минут. И то эти десять минут ушли у Вилле на размышления о том, с какой стороны лучше к этому подойти.
Раздался шквал аплодисментов, когда опасность миновала. Все были рады, кроме Лайхьялы. «Вот моему соло так никто не аплодирует... а какой-то глыбе...».
Лайхьяла с горя пошел в автобус, а потом и вовсе решил забить на эту жизнь и уйти в отшельники.
Он вышел из автобуса и опять направился на то озеро.
- Бэм, прикрой там меня... Скажи, что эпизод со мной будут снимать ночью...
- Хорошо, Вилле,- Марджера заметил, что Лайхьяла какой-то грустный, поэтому не стал спорить и отпустил его на все четыре стороны.
- Господи, ну где же его носит?- вот уже как час вся съемочная группа ждала Юсси, который ушел в леса и не вернулся. Без него ехать отказывались, ибо, во-первых, он не Лайхьяла, во-вторых, он не местный, и в-третьих нельзя же так было бросить этот убожество на произвол судьбы?!
Но к счастью Юсси объявился к 10 вечера. Он рассказал трогательную историю о том, как он заблудился в лесу, но нашел дорогу обратно по своим волосам на ветках, ибо весь путь он цеплялся ими за сучки и тем самым оставлял клоки на деревьях. Все перекрестились и поехали в замок.
На часах Вилле уже давно было за полночь, но его это не особо волновало. Он разлегся неподалеку от озера, в кустах. Лайхьяле было плевать, что ночью в одной майке он может просто замерзнуть, что ему не на что лечь, некуда приклонить голову, кроме как на гитару, и что он просто один в этом лесу.
Вилле повернулся на бок, обнял гитару, пожелал себе поскорее замерзнуть и закрыл глаза, попытавшись заснуть. Он давно дремал, как вдруг сквозь сон услышал, как кто-то кричит его имя. Вилле думал, что он спит и ему сниться, как Юха-Пекка отправился ночью в лес искать своего друга. Лайхьяла даже улыбнулся во сне, горько сожалея о том, что это не может быть правдой.
Но он ошибался. Вилле отчетливо услышал свое имя где-то рядом. Он резко открыл глаза и приподнялся.
- Юха...- прошептал он, сам ничего не понимая. Только сейчас Лайхьяла понял, что у него закоченели почти все части тела.
Вилле стал кричать:
- Юха! Юха! Я здесь! – с трудом Лайхьяла поднялся на ноги и приглушенно закашлял.
- Вилле!- Лепалуото наконец-то посветил фонарем в то место, откуда доносился шум. – Ну, слава Богу! Ты совсем что ли сдурел?????? Тебе жить надоело?
- Юха!- Вилле как-только мог бросился на шею Юхи, хотя ему это было очень сложно сделать. Все тело затекло и замерзло.
- Вилле!- фонарь выпал на землю из рук Юхи, и он жадно впился губами в губы Вилле, при этом обвив его шею руками. – Ты так замерз, - сказал он после страстного поцелуя. – Что ты надумал??????
- Не знаю...- Лайхьяла уставился в землю, а Юха скинул с себя большой походный рюкзак. – Как ты меня нашел?
- Да как... как... Спросил у Бэма, где ты примерно можешь быть. А потом меня привезли на место, где вы снимали клип, я и начал свой путь оттуда. Вот брожу тут уже час...
- Юха! Я так рад тебя видеть!!!!!!!!!
- Ты замерз! Я принес тебе теплые вещи... и мешки тоже спальные принес. И поесть тоже притащил!
- Какой ты у меня хозяйственный Юха! – засмеялся Вилле, пытаясь помочь другу распаковать вещи.
- Посвети вот сюда,- попросил Юха.
Вилле поднял фонарь и стал оправдываться. Это был единственный человек, перед которым ему было стыдно:
- Юха, прости... мне как-то хреново стало... Я не хотел тебя напугать. Я бы вернулся утром.
- Ага, вернулся бы он... ты бы замерз бы здесь!
- Видимо не судьба! – опять захохотал Вилле.- Вот таким идиотам как я всегда достаются такие друзья как ты!
- Ты бы сделал тоже самое! – Юха наконец-то достал то что хотел.- Где разобьем лагерь??????
- Да прямо здесь. Белки меня уже не бояться. Я тут свой.
Юха опустил на землю двуспальный мешок, а из рюкзака достал теплые вещи для Вилле, ибо сам он был упакован по самое горло. На нем даже шапка-ушанка была. Он ее на всякий случай взял с собой во Францию.
- Одевайся!
Лайхьяла, не без помощи Юхи, конечно, натянул свитер, а потом куртку. Потом они опустились на большой спальный мешок, и Юха достал из рюкзака провизию: много бутербродов и водку.
- Давай ешь, ты голодный!
Вилле взял бутерброд и посмотрел на друга такими благодарными глазами, что Юха чуть не расплакался.
- Спой мне что-нибудь Юха, на нашем финском...
И пока Лайхьяла ел, Юха смотрел на луну и пел старую финскую песню, которую он выучил вместе с бабушкой.
Утром Юха проснулся совсем не рано. И он даже немного испугался, когда открыл глаза и увидел, что Вилле то и след простыл. Но Лепалуото быстро успокоился, ибо Лайхьяла стоял по колено в озере и плевался.
- Юха! Доброе утро!- помахал рукой Вилле.
Юха вылез из мешка и зевнул.
- Come shake the leeches of me!!!!!!- радостно закричал Лайхьяла, весь в пиявках.
- Why can’t we see through bloodshot eyes?????- засмеялся Юха и тоже полез в озеро.
- Don’t say you won’t die with me, for we are one, we are the same! – Вилле поманил пальцем друга.
- Да ну как же я могу?????!! Обижаешь!- Юха дошел таки до Вилле, при этом, чуть не упав, и обнял его.
- You are under my skin! The poison within! – продолжал свою творческую тираду Вилле.
- Знаешь, у тебя плохо получается! Вот давай лучше я!- перебил Юха и стал шептать Лайхьяле на ухо своим божественным голосом знакомые слова: - Your name is desire, loins of fire. The lust incarnate, an angel, a liar
Break down my will, a kiss for the kill
Bury me deep between death and the thrill!
- Я готов!- еле-еле выдавил из себя Вилле, так как Юха стал опускаться на колени.
- Тогда поехали!- Юха стал снимать пиявок...