Хеленко все записи автора
Настроение сейчас - хорошее))Название: Университет
Автор: Хеленко (Хелена)
Жанр: юмор, стеб))
Кстати, нецензурная лексика и слэш тоже будут присутствовать)))))
Часть первая.
Преподаватели и рабочие:
Йонна Аарон – буфетчица
Лари Лав - вахтер
Мистер Вало – преподаватель изобразительного искусства
Мистер Лепалуото – преподаватель истории
Вилле Лайхьяла – грузчик
Яппе Ператало – водитель автобуса
Юрки Линанкивен – завхоз
Тарья Турунен – ректор университета и преподаватель по вокалу
Туомас Холопайнен – преподаватель по фортепиано
Эмпу Вуоринен – преподаватель по игре на гитаре
Аннет Олзон – преподаватель по вокалу
Кристус Микоян – повар Университета
Сами Лопака – преподаватель философии
Юсси Вуори – преподаватель по физической культуре
Лаури Юлонен – преподаватель английского
Тило Вульф – преподаватель по технике безопасности
Студенты:
Братья Билл и Том Каулиц
Виплэшер
Кэт Казиноу
Боун
Найтмэр
Джерард Вэй
Тайли
Алекси Анимали
Алекси Лайхо
Теон
Янне Маркус
Анти
- Черт, и куда я приперся??? Здесь же нет гамбургеров…- жалостливо сказал сам себе Джерард Вэй, приехавший из далекой Америки по обмену.
Он поставил свой чемодан и сумку на землю и огляделся. Нет, здесь определенно было не так, как на родине. Вроде бы обычный кампус университета, вроде обычные студенты, сидевшие, кто, где, но не было в этом чего-то родного для Джерарда Вэя. Какие-то все были не веселые и загруженные. Хотя причина тому была. Несколько дней назад на территории университета произошло убийство, которое потрясло и студентов и преподавателей. Ночью завхоз Юрки Линанкивен обнаружил у пристройки труп неизвестного мужчины. Конечно, у полиции возникли подозрения насчет самого Юрки, так как время было 2 ночи, но потом выяснилось, что мистер Линанкивен чуть ли не живет в Университете. И это подтвердил вахтер, а по совместительству сторож Лари Лав, который сам каждый день ночевал в Университете, благо работа позволяла. Подозрение с мистера Линанкивена сразу сняли, ибо все это время он находился на первом этаже с Лари Лавом. Конечно, они могли быть соучастниками, но их быстро проверили на детекторе лжи и выяснилось, что в тот вечера они хотели просто набухаться, а никак не убивать какого-то непонятного мужика. Тем более в их защиту выступила сама ректор Тарья Турунен, а такой представительной женщине полицейские не поверить не смогли.
Джерард Вэй опять поднял вещи и направился в корпус. У вахтера Лари Лава он спросил, как ему найти его комнату, и сможет ли он увидеть ректора, но тот ответил ему, что сейчас ректор собрала всех преподавателей у себя и с ней поговорить пока вряд ли удастся. А так как Лари совершенно было нечего делать, то он и проводил американского студента в его комнату. И пока Джерард разбирал свои вещи, в другой части университета творилось следующее:
Дверь кабинета Тарьи открылась, и в дверном проеме появилось виноватое лицо:
- ППпростите, госпожа… Тарья…
- Туомас, ну я же просила без опозданий! – строго сказала мисс Турунен. – Это важное собрание!
Естественно уже сильно подвыпивший Холопайнен опустил свою кудрявую голову и сел на стул возле двери. Тарья не стала больше ничего говорить, ибо все было ясно, и она осмотрела остальных присутствующих. Все были на месте, кроме Аннет, которая еще не приехала из отпуска.
В этом моменте следует сделать небольшое отступление и кое-что объяснить. Тарья и Туомас учились вместе в одном классе. Они выросли в этом маленьком захолустном городке Оулу и настолько привыкли к нему, что не захотели оставаться в Хельсинки после окончания университета, хотя дорога была им открыта. Так же это мнение разделял Юха-Пекка Лепалуото, который наотрез отказался оставаться в столице, и уехал обратно домой после окончания исторического факультета, а Вилле Лайхьяле было определенно все равно, где именно пить, поэтому никакие университеты он не оканчивал, а спокойно бухал в родном городе. Таким образом, в то время как одноклассники разъехались, кто куда, Туомас, Тарья и Юха пришли устраиваться в Университет искусства в Оулу. И тут фортуна повернулась к ним лицом. В то время администрация города серьезно занялась этим университетом и стала набирать новый преподавательский состав, так как многие просто уходили. В результате за два года этот ВУЗ стал вторым лучшим образовательным учреждением в стране и в Оулу стали приезжать молодые люди со всей страны. Тарья Турунен предложила построить кампус для иногородних студентов. Администрация выделила на проект кучу денег, и сам мэр приехал поздравить преподавателей с успехом, а потом через пол года мисс Турунен избрали ректором. В 25 она стала самым молодым в истории Финляндии руководителем Университета.
Для своего ВУЗа мисс Турунен хотела только лучшего, поэтому она, как только заняла должность ректора, позвонила в Хельсинки и пригласила своего бывшего одногруппника Эммпу занять должность преподавателя игры на гитаре. Вуоринен тут же согласился, ибо в Хельсинки ему не везло. Затем преподавательский состав пополнился мистером Вилле Вало, гениальным художником, Лаури Юлоненом, переехавшим из Хельсинки и искавшим в то время работу по школам и Юсси Вуори, устроившимся физруком. Из старых преподавателей остались только Сами Лопака, который был всего лишь на шесть лет старше своих молодых коллег, Аннет Олзон, шведка по происхождению и Тило Вульф, высокий худой немец, живший в Финляндии уже много лет и не понятно что здесь забывший.
В Университете сложился очень дружный преподавательский коллектив. Более того, так как все были примерно одного возраста, то легко позволяли обращаться друг к другу на ты. Только лишь Сами Лопака не мог тыкать женщинам…
Год назад Вилле Лайхьяла и Яппе Ператало устроились тоже в этот Университет грузчиком и водителем, ибо уж слишком много у них было там друзей. Кстати это именно Юха попросил Тарью рассмотреть их кандидатуры. Не найдя никакого подвоха, мисс Турунен смело устроила их на работу.
Так вот вернемся к сегодняшнему собранию. Надо отметить тот факт, что Тарья прекрасно видела то, что Туомас пьет, причем не один день. Но она не хотела его увольнять, ибо понимала, что он талант, и что так попадать в ноты не сможет никто. Поэтому она отвела взор от этого заблудшего алкоголика и переключилась на обсуждение:
- Коллеги, скажите мне, пожалуйста, только честно, что вы думаете насчет этого убийства?
Все дружно посмотрели на Лопаку, так как он всегда говорил что-то умное. Еще не было ни одной ситуации, когда Сами сморозил бы тупость или дал неправильный совет. Спасения ждали сейчас от него. А почему ждали, потому что сейчас даже Юха не смог бы сказать ничего вразумительного, ибо все было слишком запутано.
Вилле Вало вообще опустил голову, как-будто его и нет, Туомаса даже не брали в расчет, Тило Вульф редко высказывал свое мнение, Эмпу мог только шутить, но сейчас было не до шуточек, а Юсси думать не умел, поэтому на такие собрания вообще редко ходил.
Сами откашлялся.
- Возьму на себя смелость предположить, что в этой истории замешаны студенты. Честно, мне кажется, мисс Турунен, надо опросить их.
Тарья задумалась. Впрочем, как и многие.
- Спасибо, Сами. Я обязательно сообщу об этом полиции. Наверно, вы правы… Только кто мог быть этот человек… Ведь до сих пор его не опознали…
- Ну в любом случае, нам главное обеспечить безопасность, а в остальном пусть разбирается полиция…- высказался Юха.
- Да, - кивнул мистер Вало, который всегда в нужном моменте мог вставить свое коронное «да». Большее от него не требовалось.
- Ну, нам надо просто ввести в общежитии комендантские часы. На время. Хотя я бы ввел на всю жизнь для этих…- вставил свое слово Эммпу.
- Да, насчет часов ты прав. Я сейчас же займусь этим.
- Часы, часами… но разве студентов это может остановить? Они лазают через окна!- развеял все сомнения Юха-Пекка, и о чем-то задумался.
Сами Лопака, который считал, что многое знает, просто ушел в себя. Он, конечно, знал, что студенты на многое способны, но чтобы на такое…
- У меня есть предложение! – вдруг воскликнул Юха-Пекка. – А может нанять на ночное дежурство Вилле Лайхьялу и Яппе? Я думаю, они с радостью согласятся. Будут ночью по очереди, ну или как там договорятся, обходить кампус. Вряд ли кто из студентов захочет с ними встретиться!
- Это хорошая мысль,- закивала Тарья и с ней согласились все. – Юха, тогда пожалуйста, поговори с Вилле и Яппе как только их увидишь.- Сама Тарья не очень то хотела разговаривать с Вилле, ибо прошлый раз когда она вызвала его к себе в кабинет, он оплевал ей весь пол. Причем Лайхьяла сделал это не нарочно, а по привычке везде харкаться. - И если смогут, пусть начинают сегодня же. Я договорюсь сейчас с нашим бухгалтером об их зарплате.
- Я с ними поговорю. Они скоро появятся,- пообещал преподаватель истории.
- Спасибо, Юха. Тогда если этот вопрос решен, то я не смею вас больше задерживать.
Все встали и покинули кабинет. Последним вышел Туомас. И Тарья не могла не упустить момента и не окликнуть его.
Холопайнен тут же заскочил обратно в кабинет и вжался в дверь.
- Туомас, ну сядь. Что ты как не у себя дома?!- Тарья встала из-за стола и подошла к окну.
Гениальный пианист опять сел у двери на тот же самый стул, и опять виновато опустил голову.
- Туомас, я сильно обеспокоена твоим состоянием. Нет, ты не подумай, что кто-то на тебя пожаловался или что-то в этом роде… Нет! Претензий к тебе как к преподавателю нет. Но… я вижу, что ты в жуткой депрессии… Может, я могу тебе чем-то помочь?
Все дело было в том, что Тарья прекрасно знала, кто являлся причиной депрессии. И от этого она чувствовала себя виноватой. Еще со школы Туомас оказывал ей знаки внимания. Тарья думала, что это пройдет. Но не тут то было. Туомас до сих пор был в нее влюблен и по особенному на нее смотрел.
- Ну… все нормально, Тттарья… - промямлил Холопайнен. – Просто я себя не важно чувствую…
«Пить надо меньше» пронеслось в голове у мисс Турунен.
- Если что-то будет нужно, ты же знаешь, что ко мне всегда можно будет обратиться…
- дда… Спасибо….- выпалил Туомас и подскочил на стуле.
Он просто выбежал из кабинета ректора, потому что ему так стало стыдно, что она обращалась с ним не как с мужчиной, а как с сыном…
Тут Туомаса кто-то схватил за рукав на повороте. Это был Вало. Он тихо прошептал Холопайнену на ухо.
- У меня там две бутылки спрятано… Давай ко мне через часок. Выпьем за мою новую картину.
Туомас просиял.
- Приду!
Он на всех парах побежал к себе на урок.
Вало и Холопайнен часто квасили вместе. Причем пили они только водку и не меньше двух бутылок. В принципе, многие знали, чем они занимаются. Юха частенько к ним захаживал, но особо не пил и друзей не сдавал. Поэтому Юху они не шугались. Еще в их компании можно было увидеть Лайхьялу, Эмпу, Юсси и Юрки. Эти были редко, но метко. Просто обычно они работали по разным сменам и встречаться часто не получалось. А когда все-таки это случалось… В общем водка текла рекой.
Мистер Вало отправился на пару своей пофигистичной походкой. Он уже предвкушал их пьянку.
Вилле Лайхьяла сидел на порожках университета и спокойно курил. Его совершенно не волновало то, что курить на территории запрещалось. Он действовал по принципу: попробуйте мне что-нибудь запретить. Никто пробовать не пытался. Студенты с завистью проходили мимо, так как тоже очень хотели покурить.
Лайхьяла думал о Юхе-Пекке. Впринципе о нем он думал последние лет 6, и собственно собирался продумать оставшиеся 20. Юху он считал своим лучшим другом. Впрочем, как и Юха Лайхьялу. Вилле совсем замечтался и сигарета выпала у него из рук.
- Ну нельзя же так явно курить при студентах! – пристыдил Юха, который появился из-за спины.
Вилле аж подскочил. Он растерянно стал притаптывать бычок.
- Я… это… не хотел…- почему-то перед другом этот здоровенный мужик сразу забывал обо всем и оправдывался.
- Да ладно, - замял Юха,- как ты? У меня для тебя есть работа…
- Вот кстати, я тоже хотел с тобой поговорить…- Вилле опустил свои честные глаза, как будто хотел признаться в убийстве.
- Что случилось?- Юха отвел Вилле в сторонку, что бы студенты не мешали своими приветствиями.
- Ну… короче меня выгнали из квартиры… Я ж два месяца не платил… можно я это…
- Конечно можно! – сразу предложил Юха.
- Спасибо, друг!
- Ну так вот, я хотел тебе сказать, что нашел подработку для вас с Яппе. Сейчас на совете преподавателей мы приняли решение дежурить на территории кампуса ночью в связи с последними событиями. И я сразу предложил ваши с Яппе кандидатуры. Тарья согласилась. Так, что если ты согласен, а Яппе думаю согласиться, то можно начинать прямо сегодня. График распишите сами. Как хотите, в общем.
- Спасибо, друг! Я согласен!- Лайхьяла сказал это не то, чтобы радостно, но хотя бы благодарно.
- Но, Вилле, только это все серьезно. Все-таки убийство на территории университета это не шутка.
- Я понял, Юха…- как-то грустно ответил Вилле.
Лепалуото это заметил. Но сейчас на откровенные разговоры времени у него не было. Нужно было идти готовиться к лекции.
- Ты вещи перенесешь сегодня?
- Да…- Вилле хотел было достать сигарету, но передумал.
- Тогда вечером увидимся. – Юха отправился в университет, а Лайхьяла потерся возле порожек, а потом направился в подсобку к мистеру Вало. Он решил сейчас напиться, потому что на душе его скребли не только кошки, но и все кому было не лень. Лайхьяла никогда не завидовал Юхе. Это было и глупо, потому что он никогда не ставил себе заоблачных задач. Вилле хотел бухать, курить и бренчать на своей старой гитаре. А Юха был совсем другой. Он уже в свои 28 стал доцентом исторических наук и писал уже третью диссертацию. Просто так. От скуки. Иногда Вилле чувствовал себя каким-то тупым недоделанным придурком. Хотя многие, кто общались с Юхой чувствовали себя именно так. Исключением был лишь Сами Лопака. На его фоне блек даже Лепалуото.
Как только Вало увидел собутыльника, его глаза тут же просияли.
- О! Щас все будет!- Вилле тут же поставил на стол спрятанную бутылку водки и разлил пока по двум стопкам, так как Холопайнен еще не пришел.
Они начали квасить. Попутно Вало рассказывал про свою новую картину, на которой он вот как уже год вырисовывал непонятный языческий знак. А Лайхьяла вообще ушел в мысли о Юхе. Затем на перемене подскочил Холопайнен, который чуть не плакал по своей Тарье, и в конце концов к компании присоединился повар Университета Кристус. Он принес пожрать работникам труда, которые про еду вспоминали редко. Кристус был добрым молодым человеком, поэтому он частенько подкармливал своих собутыльников, ибо из-за пьянства денег на еду у них не оставалось. Так что закуска имелась всегда. Вообще с ними Кристус редко пил, но мужиков уважал. На них всегда можно было положиться.
Виплэшер выкинул сигарету в мусорку и вышел из туалета. За ним последовал Найтмэр, который на ходу застегивал ширинку. Боун и Киса уже ждали друзей в столовой. Последний аккуратно переписывал свои же лекции по истории 3 раз. Этот раз предназначался для Найта.
Увидев друзей, Вип и Найт кинули им свои рюкзаки, а потом прошли к еде. Они навалили кучу всего в свои тарелки, по традиции послали воздушный поцелуй Йонне - буфетчице и отчалили на места. Но они даже не успели начать есть, как их рты просто открылись от удивления. В столовую зашел Джерард Вэй. И Вип тут же воскликнул с охуевшим выражением на лице:
- Это что еще за педрило?......
Трое друзей посмотрели на новичка и закатили глаза.
- Не видел его здесь...- протянул Боун.
- Естественно, откуда нам его было видеть, если он новенький!- ответил Кэт. – Да и на финна он не похож. Какой-то странный...
Тем временем Джерард не слышал бурного обсуждения своей персоны и сосредоточился на еде.
И пока Вэй выбирал что ему съесть, молоденькая и хорошенькая буфетчица Йонна уже успела положить на него глаз. Ухажеров девушке более чем хватало, просто они уже давно перестали ей нравится. Жизнь ее была настолько скучна, что Йонна даже забывала о собственном дне рождении. Стоит отметить, что очень многие бегали за такой симпатичной и стройной девушкой, как она. Среди ее поклонников значились повар Кристус, вахтер Лари Лав, завхоз Юрки, физрук Юсси, Вилле Лайхьяла, мистер Вало, и что уж греха таить, даже сам Эммпу не смог устоять перед такой красотой. Но, к сожалению, все эти личности успели порядком надоесть девушке, и в глазах ее уже давно не мелькал огонек счастья.
Сейчас же Йонна оживилась, так как в ее скучной жизни появилось новое и очень даже симпатичное лицо.
- Вот попробуйте вот это блюдо! Оно очень вкусное!- заверещала Йонна, улыбаясь.
Джерард виновато улыбнулся и объяснил:
- Я не понимаю по-фински. Я из Америки. По обмену.
На этих словах Йонна тут же сообразила, что он ее единственный шанс в жизни и еще больше захлопала уже далеко не невинными глазами.
- О! Добро пожаловать в Суоми!- сказала она на английском. Только этот предмет Йонна и учила в школе, надеясь и свято веря, что все-таки выйдет замуж за иностранца.
- Спасибо! – ответил Джерард Вэй на финском. Kiitos было единственное слово, которое он выучил в самолете.
Йонна просияла, схватила у Вэя тарелку и стала накладывать ему еды.
Вип и Найт наблюдали за всем этим цирком и сами так ничего и не поели. Боун стал читать лекции, переписанные Кэтом, но так ничего и не понял. А Киса почему-то задумался. В его голову полезли философские мысли и на его счастье, чтобы было, с кем поделиться этой философией, в столовую зашел Сами Лопака.
Преподавателю философии было 35, но на вид ему обычно давали 20. Чего только стоил случай, когда Вип и Найт только поступили в Университет и подойдя к Сами, думая, что он студент, обратились к нему так:
- Слыш, чувак, у тя покурить есть?
Сами не знал, что ответить минуты две. Он просто смотрел на этих двух лосей снизу вверх. Его спас Вилле Лайхьяла, который подошел, дал обеим по подзатыльнику, и те свалили. Лайхьяла уважал Сами. Однажды он сильно хотел в туалет, и шатался по Университету, ища его. А потом вдруг набрел на аудиторию. Он открыл дверь, в надежде спросить, где же этот злосчастный туалет, но вместо этого услышал голос Лопаки, который просто думал, что это опоздавший студент. Тогда Вилле только устроился грузчиком и его никто не знал в Университете.
- Молодой человек, вот здесь свободно, проходите.
Сами указал на парту напротив него. Лайхьяле ничего не оставалось делать, как пройти и сесть. Всю лекцию он слушал диалоги Платона, и даже забыл о туалете. Вилле никогда не думал, что философия может быть так увлекательна. После лекции он попросил Лопаку дать ему что-нибудь почитать и объяснил, что устроился на работу грузчиком. Сами долго извинялся, но Вилле по простоте стал обнимать Сами и говорить, что «его седня просто проперло от этих философствований». Закончилось все тем, что Лопака дал Лайхьяле три учебника по философии. Правда ни один Вилле так и не осилил, но об этом Сами не сказал, ибо не хотел обижать. Зато он частенько посещал его лекции, потому что ему нравилось слушать Лопаку. Он всегда рассказывал что-нибудь интересное... Если философия вообще может быть интересной...
Вилле и Сами очень сдружились, не смотря на то, что общего у них было мало. Лайхьяла всегда хотел привести Лопаку на пьянку, но понимал, что Сами не согласиться. Поэтому их общение ограничивалось визитами Лайхьялы в кабинет Лопаки.
Сам преподаватель философии, не смотря на свой интеллект и ум, был очень неприметным человеком. Его легко можно было перепутать с любым студентом или просто прохожим. Лопака обладал редким даром: быть везде незамеченным. Он редко что говорил, а если говорил, то попадал в яблочко. И от правды окружающим становилось плохо. Из коллег Сами общался со всеми. Юха часто приходил к нему за советом, Лаури сильно уважал Лопаку и всегда крутился по соседству, мистер Вало буквально души в Сами не чаял. Иногда он писал Лопаке огромные сочинении в десять листов собственных мыслей и давал тому на проверку. Лопака конечно понимал этот бред, но до сих пор не мог взять в толк, зачем это нужно Вилле. А Вало просто это доставляло удовольствие. Ведь потом он дискутировал с Сами на тему своих сочинений. Короче, Вилле тоже мечтал о том, чтобы выпить с Лопакой. Только вот последний таких мечтаний не имел.
Сами прошел к раздаче, скромно взял самую маленькую тарелку и, опустив глаза, наложил туда самой простой еды, которую смог найти. Йонна всегда терялась, когда в столовую приходил Лопака. Она всегда тихо говорила ему «добрый день» и отворачивалась, потому что не могла смотреть в его грустные и честные глаза. Все дело было в том, что они видели людей насквозь.
Сами как обычно сел в углу подальше ото всех и стал медленно есть.
Джерард Вэй вообще редко обращал внимание на всяких уродов, но Найт, Вип и Боун его просто достали. Они сидели напротив и не только посылали ему воздушные поцелуйчики, но и жестами намекали, что «в душе вечером мы тебя поимеем». Джерарду это надоело и он пересел к Сами Лопаке. Вэй даже и подумать не мог, что перед ним сидит не студент, а преподаватель.
- Разреши, я здесь присяду. А то эти уроды...- объяснил Джерард, ставя поднос на стол к Лопаке.
Тот нисколько не возражал, а лишь загадочно улыбнулся.
- Вы не говорите по-фински?- спросил Сами.
- Нет,- покачал головой Джерард,- я из Америки, приехал по обмену.
- О! Очень приятно познакомиться! Меня зовут Сами Лопака.
- Джерард Вэй,- американец пожал протянутую руку.- А ты в какой группе?
- Я преподаватель философии,- уже в который раз повторил заученную фразу Лопака.
- О...... Простите, я думал вы студент...
- Ничего страшного, я привык.
После этого Джерарду было стыдно что-то спрашивать, и они поели молча.
Когда Джерард разбирал свои вещи с утра, его соседа в комнате не было, и вообще складывалось такое впечатление, что он там не живет. Но открыв дверь своей обители в этот раз Джерард замер на пороге. Все его вещи были выкинуты из шкафа, чемоданы валялись у окна, постель была разобрана. А его сосед, светловолосый парень, спокойно сидел на своей кровати, обхватив голову руками. Он даже не заметил Джерарда. Вэй продолжал стоять в дверях, думая, как же поступить. Закатить скандал или начать с мира?
- Привет, я Джерард Вэй, из Америки, по обмену!- выпалил он, протягивая руку молодому человеку.
Алекси Лайхо медленно поднял голову. Увидеть кого-то перед собой в его планы явно не входило. Он попытался пошире раскрыть свои зенки, чтобы рассмотреть того, кто осмелился нарушить его мыслительный процесс. Джерард старался улыбаться как можно шире. Но с другой стороны ему это было и не нужно, так как его улыбка итак была настолько искренняя и милая, что люди сами начинали непроизвольно улыбаться ему в ответ. По крайней мере, это всегда срабатывало. Но не с Алекси Лайхо. Дружбу и уважение Алекси надо было заслужить.
Как всегда пьяный в жопу Лайхо медленно встал. С координацией у него вообще всегда было плохо, но жить и пить ему это не мешало. И тут вдруг произошла интересная вещь. Когда Алекси встал, он обнаружил, что Вэй был не намного выше него самого. А так как Алекси даже и в прыжке не мог соответствовать идеалу, то он просто обрадовался, что есть хоть кто-то на кого он не будет смотреть снизу вверх. Лайхо просиял и стал трясти руку Джерарда. Последний с облегчением вздохнул. Кажется, знакомство получилось.
Алекси, правда, не совсем осознал, что Джерард сказал ему на английском, но, тем не менее, догадался, что вроде как надо представиться.
- Алекси Лайхо.
Вэю стало уже легче, и он принялся собирать свою одежду по полу. А Лайхо совершенно безразлично разлегся на своей кровати и стал что-то рычать. То, что его сосед – псих, Джерард осознал сразу, но чтобы настолько...
Разложив все свои вещи, Джерард достал полотенце и отправился в душ. Еще сегодня ему надо было узнать расписание занятий на завтра, так как он совершенно забыл его посмотреть. Но спускаться в Университетский корпус Вэй не хотел, поэтому после душа решил пойти с кем-нибудь познакомиться и все хорошенько разузнать о преподавателях, расписании и всем остальном.
Душ Джерард нашел не сразу, тем более все было подписано на финском, а кроме kiitos и terve Вэй ничего не знал. Осторожно зайдя туда, Джерард облегченно вздохнул, так как за дверями никого не оказалось. Он быстро заскочил в первую попавшуюся кабинку и стал раздеваться. Но по мере стягивания одежды Вэй стал понимать, что он не один. Какие-то странные звуки доносились совсем рядом. Вернее, они были не странные, просто Джерард не очень то хотел, чтобы его страхи оправдались. Когда американец был уже практический голый, сквозь стекло кабинки он увидел два расплывчатых силуэта двух парней, вышедших только что из-за перегородки. Причем, Джерард смог рассмотреть, что на них не было даже трусов. Он быстро отвернулся и включил воду.
Когда Вэй вышел, то его ждало новое разочарование.
- О! Вот и наш пупсик! Как дела?- Вип сидел на полу и курил. Киса в это время умывался, а Боун держал какого-то худого, маленького первокурсника за шиворот и лапал его везде, где только мог.
Джерард посмотрел на это все и сухо произнес:
- Меня можешь называть как хочешь, но вот его... – Джерард резко отпихнул Биста от мальчика и закрыл собой.
- О! Какой смелый!- также спокойно произнес Вип.
- Ты че, охренел?- Боун отшатнулся и подошел вплотную к Вэю.
- Ты даже не представляешь, как!- смело ответил Джерард и открыв дверь, вытолкнул парня из душевой. – Вообще, я так сегодня устал, что пойду прилягу, а то что-то голова разболелась.
Боун в шоке так и остался стоять в позе «эй, куда это ты?», а Вип даже не встал.
-Ничего, у нас еще будет время его поиметь,- философски сказал он и посмотрел на задницу Кисы, который продолжал умываться и расчесываться, ничего не подозревая.
- Кэт...- обратился Вип к другу,- может, хватит наводить марафет? Пошли в кроватку?
Киса обернулся:
- Будешь опять ко мне приставать?
- Нет. Сегодня я перейду к действиям,- ухмыльнулся Вип и Боун закатил глаза.
- Ладно, пойду я к Найту.
Но ему никто уже ничего не сказал, потому что Вип потянул Кэта на себя, и они растянулись на полу душевой.
Джерард конечно знал, что попал не в сказку, но чтобы везде были какие-то гомики и извращенцы! Это уж слишком! Неужели здесь учатся одни педрилы?
Он распахнул дверь комнаты и с яростью кинул полотенце на кровать. Его сосед храпел, отвернувшись к стенке.
«Надо что-то делать... Здесь твориться какой-то ужас... Нет, подожди. Ты вообще здесь не за этим, так что молчи и терпи... Ага, терпеть, пока кто-то будет пытаться поиметь тебя...» Джерард все думал и думал об увиденном, но в конце концов, ему надо было идти смотреть расписание, и он направился на поиски кого-нибудь нормального и здравомыслящего.
Юха очень устал, поэтому, придя домой с работы, он просто развалился в кресле и включил телевизор. Он его не смотрел, просто любил подумать под какую-нибудь тупую программу. Вилле пришел раньше и уже успел даже разложить свои вещи. Точнее, не разложить, а раскидать. Хотя, если быть верным, то вещей то у Лайхьялы почти не было. Гитару он бережно поставил в единственной комнате в квартире; три пары носков он бросил, где только смог; в ванну он поставил свой рюкзак с вещами, которые были отнюдь не чистыми, а походную палатку, которая неизвестно откуда у него появилась еще лет этак шесть назад, он кинул прямо у порога так, что Юха чуть о нее не споткнулся.
Но Лепалуото так устал, что ничего не сказал другу и просто сидел в кресле, размышляя. Тут его мысли прервал вошедший в комнату Вилле. Он был с подносом. И он так растеряно остановился, что не смог толком ничего сказать.
- Я... это...
Юха приподнялся и увидел, что на подносе стояли тарелки с едой. Причем, еды было много.
- О! Ты приготовил мне поесть? – преподаватель истории взял поднос. – Спасибо, Вилле. Я чувствую себя, как выжатый лимон...
Лайхьяла улыбнулся во все 32 зуба и сказал:
- Ну я... это... пошел... мы там с Яппе договорились встретиться... ну... дежурить пойдем...
- Удачи вам там. Будьте осторожными,- сказал Юха и посмотрел на Лайхьяла. «Кому я это сказал?» подумал Юха и убрал назад свои волосы.
Когда Вилле стремительно скрылся, Лепалуото еще посидел, обдумывая странное поведение друга, а потом пошел собирать его носки по всей квартире. Когда он зашел в ванну и чуть не задохнулся от запаха грязной одежды из рюкзака, Юха понял, что это срочно надо стирать. На вечер его машинке было чем заняться. А сам Юха включил ноутбук и принялся дописывать третью диссертацию.
- Нет, только ты меня поймешь, Яппе...- бормотал пьяный Вилле, обнимая друга за плечо.- Ну, ты же помнишь Юху... ну... не могу я без него... он для меня... все!
- Понимаю, понимаю. Вилле!- успокаивал Яппе Лайхьялу.
Вообще-то они были на дежурстве. Но это совершенно не помешало им выпить бутылку водки и литр пива. Они вот уже как два часа сидели на лавочке под деревьями, не смотря на то, что было отнюдь не тепло. Пару раз Лари Лав приходил их навестить. Тем более, что ему постоянно было скучно дежурить ночью одному. А теперь было с кем выпить. Буфетчица Йонна сегодня отказалась остаться с ним на ночь в Университете, и Лари совсем поник. Он уже собирался опять начать бренчать на своей гитаре, как вдруг на лестнице раздался грохот, а потом чье-то аханье и бормотание. Лари выбежал на место происшествия и увидел, что Вилле Вало и Туомас Холопайнен валялись у перил и потирали ушибленные лбы.
- Что ж вас так угораздило?- неизвестно у кого спросил вахтер и стал поднимать собутыльников.
Он совсем забыл, что эта парочка как раз из Университета не выходила, и поэтому даже не предполагал, что они до сих пор квасили в кабинете у Вало.
Кое-как поставив обоих на ноги, Лари критично осмотрел их: Туомасу повезло – он хоть и упал, но приземлился на Вилле, а вот у того был разбит лоб. Вахтер не думал ни минуты. Он быстро побежал к Яппе и Лайхьяле. Первый вызвался отвезти Вало в больницу на своем школьном грузовике, чтобы ему хотя бы наложили швы или просто обработали рану. А Туомас сказал, что дойдет сам. Тем более у него назревал план. Он совсем не собирался домой.
Когда Яппе уехал с Вало, Лайхьяла остался за старшего. Надо было обойти кампус, но Вилле как прирос к скамейке. Ему было не до кампуса. Перед его лицом маячил Юха-Пекка...
Туомасу было не впервой искать не пойми какой дом в нетрезвом виде. Поэтому с годами у него выработался иммунитет. Сейчас он укутался в куртку и попытался сосредоточиться. Он помнил, что строение было белым, и что оно было в 20 минутах ходьбы от Университета. Уже давно перевалило за полночь, а Холопайнен все шел и шел. Внезапно место, где он стоял показалось ему знакомым, и он затормозил. «Это оно» тут же пронеслось у него в голове, когда он увидел до боли знакомые стены дома. Туомас помнил, что этаж был третий. В одиноком окне горел свет. Неужели это было совпадение? Она должна уже давно спать...
Туомас, совершенно не думая о своих действиях, зашел в подъезд и стал медленно подниматься к знакомой квартире. Тарья переехала сюда, когда стала ректором и теперь жила одна. Стоп! А если не одна? Если он просто ничего не знает?
Холопайнен побелел от ужаса и остановился. А вдруг она правда живет с каким-нибудь адвокатом, бизнесменом или политиком? Она... слишком красива, чтобы быть столько лет одной... Что же мне делать? Туомас чуть не оступился, когда вдруг представил свою любовь в объятиях другого. Он на автомате дошел до нужного этажа и не в силах больше стоять опустился на пол.
Как же он дожил то до такого, чтобы приходить к любимой женщине в час ночи? Холопайнен обхватил голову руками и поборол в себе рыдания. Господи, за что ему эта любовь?
Туомас повалялся на полу минут 20, а потом вдруг собрался с силами и вскочил, как будто его кто-то ударил сзади.
- Нет, я должен! Я все скажу! Сейчас!
И он резко надавил на звонок, да так, что сам перепугался, когда раздалось громкое тиликанье.
Сначала за дверью не было никакого шума, а потом вдруг Холопайнен уловил тихий, тихий шорох. «Я же ее напугал!» вдруг пронеслось у Туомаса в голове. И не найдя ничего более умного, Туомас громко произнес:
- Тарья! Это я! Туомас!
Мисс Турунен тут же открыла. Она стояла в обычном домашнем красном халате, а ее волосы были собраны в хвост.
- Что случилось, Туомас? Что ты здесь делаешь в час ночи?
- Тарья... я... хочу поговорить... ппппрости, что ппппоздно...
Тарья напряглась. Она понимала, что это будет нелегкий разговор.
- Заходи, Туомас...
Мисс Турунен проводила гостя на кухню, и поставила чайник. Туомас опустил свои распрекрасные очи и стал бормотать что-то невнятное.
- Я... это началось... всегда было... нннне надо.... в общем....
- Туомас, что с тобой? Почему ты волнуешься?- Тарья присела рядом на стул и оказалась так близко к Холопайнену, что тот отшатнулся от нее, как от пугала огородного.
- Я... это... не могу я больше!
- Туомас, скажи мне пожалуйста сейчас все внятно, хорошо?
«Вот опять она обращается со мной как с ребенком...»
- Я... не могу я без тебя. Тттарья... Ты же знаешь, я люблю ттттебя.....
Мисс Турунен встала. Все эти годы она мучила себя вопросом: что она испытывает к Туомасу. Но так и не нашла достойный ответ. С одной стороны, она знала его уже тысячу лет и понимала, что может доверять, с другой, Туомас сильно изменился. Он стал больше пить, почти не разговаривал с ней, еще дружба с этим мистером Вало... Все как-то навалилось, и Тарья не могла ничего сделать. А тут вдруг в лоб: я люблю тебя...
- Туомас... мне сложно тебе сейчас ответить...
- Я знаю, ты меня не любишь... Ничего, я переживу... я пойду наверно...- Холопайнен вдруг подскочил и метнулся к двери, но Тарья его остановила:
- Подожди, Туомас! Выслушай хотя бы меня!
Несчастный пианист бросил грустный взгляд на свою любимую женщину и вернулся обратно.
- Я не сказала тебе, что не люблю... И мне... мне очень сложно сделать выбор... и я... мне хочется сказать тебе, что... я ведь тоже тебя люблю... но ... но... будем ли мы счастливы... Я не знаю, Туомас...
Все это Тарья говорила, пытаясь не смотреть на Туомаса. А Холопайнен наоборот не сводил глаз со своей возлюбленной. Правда, мутных глаз... но ничего, бывает.
- Ты имеешь в виду, то что у меня нет денег...
- Нет, Туомас. Вообще-то я имею в виду то, что ты все свои деньги тратишь на водку. И не думай, что я слепа! Ты думаешь, я не вижу, что происходит у меня под носом? Очень даже вижу, просто... Ты... ты талантливый человек... и... ну в общем, как я смогу на тебя положиться, если ты пьешь?
На этом моменте Туомасу стало очень стыдно, и он выкинул сам не понимая, что. Он вскочил на колени, подполз к Тарье и хватая ее за ноги, запричитал:
- Прости меня, Тарьюшка! Я брошу пить! Я обещаю! Я знаю. что я дурак... Ну.... я исппправлюсь... пппожалуйста, Пппрости меня...
- Туомас! Быстро встань!- скомандовала Тарья таким голосом, что Холопайнен тут же вскочил. – На вот, попей чаю...
Тарья быстро заварила ему чаю, совершенно не зная, что же делать дальше и что говорить. Ее возлюбленный вроде опять успокоился и опустился на место.
- Я... я... все буду делать, как ты говоришь... ты для меня – это... все!
- Туомас, я... знаю, что ты меня любишь... просто есть в мире вещи, которые строятся не только на любви... Понимаешь... я... не хочу жить с мужчиной... не хочу жить со слабым мужчиной... мне нужен сильный...
Когда Туомас понял, что именно сказала Тарья, он перестал дышать. Холопайнен сделал глубокий вдох и вскочил со стула. Но становиться на колени в этот раз он не собирался. Туомас наоборот помчался к двери, так как ему стало не просто стыдно, а он захотел провалиться сквозь землю.
Тарья не пыталась его остановить, она лишь крикнула вслед:
- Прости...
Но маэстро это «прости» было не нужно. Сейчас он чувствовал себя размазанным по стенке сопливым щенком. И самое страшное, что его размазала его любимая женщина.
Холопайнен бросился из подъезда куда глядели его уже протрезвевшие глаза. Ему хотелось просто сдохнуть, но он понимал, что сброситься с того же, например, городского моста он не сможет. Кишка тонка. Это понимала и мисс Турунен, поэтому не смотря на то, что ей было больно видеть его таким, она не нашла ничего лучше, чем пойти лечь. Кричать что-то вслед она не хотела, потому что знала, что Туомас не вернется.
Вилле Вало был довольно харизматичным человеком. Несмотря на то, что лет ему было столько же, сколько и всем остальным, к нему почему-то всегда хотелось обращаться как мистер Вало. А вот почему, никто объяснить не мог.
Чем жил этот человек мало кто знал. Да хотя среди университетских преподавателей хорошим знакомым он считал только Туомаса. Остальных Вилле делил на собутыльников и «эй-как-там-тебя-зовут-мы-же-вроде-тогда-пили».
Мистер Вало любил философствовать и спорить с самим Лопакой, что совершенно не делало ему чести, рисовать всегда и везде, причем в каком-то абстракцианистическом стиле и пить. Последнее наверно было самым любимым занятием, которое он частенько разделял с Туомасом. Вот только Сами Лопака однажды умно заметил в разговоре с Юхой, что все знали, с чего стал пить Туомас, а вот когда к этому пристрастился мистер Вало, этого как-то никто не заметил. В результате, Юха сделал вывод, что у Вало это было в крови с рождения.
Вилле снимал однокомнатную квартиру в 10 минутах езды от Университета, но всегда ходил пешком. Холопайнен, знавший собутыльника лучше всех, никогда не мог припомнить, чтобы Вало рассказывал что-то про своих друзей. Поэтому, он решил, что у него их просто не было. И попал в точку. Хотя это выглядело странным, ибо мистер Вало был общителен, приветлив, добр, не высокомерен и улыбчив.
Холопайнен ни минуты не сомневался к кому идти после такого потрясения. Сейчас его мог спасти только Вилле Вало. Ибо только этот индивидуум так долго продержался на двух вещах: водке и своей философии.
Когда Туомас уже нашел дом Вало, он вдруг вспомнил, что Яппе увозил Вилле в больницу. Но потом увидел свет в квартире на первом этаже и понял, что его уже доставили обратно.
Мистер Вало открыл дверь с повязкой на лбу и с бутылкой водки в руках. На своих ошибках он не учился никогда. Это было первым кредо его философии. Второе правило звучало так: улыбнись, когда ты видишь Туомаса Холопайнена, ибо кому-то хуже, чем тебе. Мистер Вало всегда следовал правилам:
- Туомас! Что такое? Рад тебя видеть!
- Как лоб, Вилле?- спросил Холопайнен, заходя в маленькую квартирку и тут же ему в живот уткнулась бутылка финской народной.
- На, полегчает!
Туомасу полегчало после третьего глотка. Вало усадил друга в кресло, а сам вальяжно развалился на кровати и закурил свои любимые Мальборо Лайтс.
Раньше Холопайнен не был в гостях у Вало, и теперь даже пожалел, так как его квартира была просто лучшей картиной своего хозяина. Мало того, что кровать была сломана и не понятно, как вообще Вилле спал в ней, так еще тут царил полный абстракционизм в виде бардака. И практически все было заляпано краской.
- Вилле, только ты мне сможешь помочь... Я был у Тарьи... прямо щас и был... она... сказала...
- То, что ты ее недостоин?- тут же перебил Вало, поправляя все время сползающую повязку.
Иногда Туомаса поражала способность Вилле видеть и угадывать абсолютно все.
- Да... ну в общем, сказала, что я слабый мужчина...
- Это понятно,- Вало сделал очень умное лицо и понесся в философствования: - Туомас, Тарья считает, что ты не ее поля ягода. Она к тебе безусловно неравнодушна, но жить с тобой в ее планы не входит... Вот, взять к примеру Юху-Пекку... Вот если бы он предложил ей встречаться или выйти за него, она бы с радостью согласилась. Бесспорно, в Юхе чувствуется больше мужского, чем в тебе. Но! Ты – человек искусства, а он нет. Поэтому Юха нам не соперник...
Туомас за 15 секунд речи Вало успел возненавидеть и простить Юху 10 раз.
- А у ммменя ннннет вообще шансов???????
- Ну... сказать тебе честно, нет. Тарья ждет сильного, мужественного мачо... Где там они у нас?
Вилле вдруг резко вскочил с кровати и посмотрел на географическую карту собственного рисования.
- О! В Испании, Аргентине...
За что Туомас любил Вало, так это за оригинальность и непредсказуемость. Дальнейший монолог Вилле стал читать стоя у карты и выписывая руками непонятные жесты.
- Я тебе сочувствую, друг. Но тебе придется жить дальше без Тарьи... Все, что ты ей дашь, это свою любовь. А этого мало. К сожалению, все подходит к концу... И наша жизнь и наша любовь... Вообще, любовь – это... это похороны сердец... Эти женщины... с ними одни только... ну каждый день боль в сердце... эх...
- А ты... ты... У тебя был кто-нибудь?
- Ха! – Вало театрально поднял голову к потолку и сам изумился. – О! Какая интересная работа!
Последнее было сказано к нарисованному на потолке знаку инь и янь. Минуту мистер Вало поразглядывал то, что сам же нарисовал пару дней назад, будучи в полном запое и продолжил:
- Ну так вот, Туомас... Женщины... я похоронил себя для них... Больше они меня не интересуют!
- А как... ну также тоже нельзя...
- Можно! И сейчас я тебе это докажу!
Вилле схватил бутылку водки и проведя рукой по ее обтекаемой форме произнес:
- Посмотри... посмотри, какая фигура! Какая форма! Божественно!
Тут на великого художника-абстракциониста напало вдохновение и он схватив первый попавшийся лист бумаги стал рисовать бутылку водки.
Холопайнен же устроился поудобнее в кресле и серьезно задумался над словами Вало. А может и правда послать Тарью далеко и подальше? Тут он перевел взгляд на бутылку и понял: Вилле был прав. Он всегда был прав! Аминь.
Тило Вульф был очень пунктуальным. Ну, он же был немцем… Поэтому, в Университет он приходил раньше всех, ибо всегда боялся опоздать. Он не хотел подавать плохой пример своим студентам. Только вот они как-то совершенно на это плевали и позволяли себе опаздывать на пол часа. А так как кроме пунктуальности его особенностью была природная немецкая мягкость, то он не делал им никаких выговоров.
На его пары обычно приходили пять человек из пятнадцати. Но Тило всегда думал, что бедные дети болели и сильно переживал за них.
На финском Тило разговаривал плохо, поэтому пары свои вел на английском. А студентам была хорошая тренировка: английский с немецким акцентом. Что могло быть еще лучше?))
Когда преподаватель по технике безопасности разложил все свои рваненькие и старенькие брошюрки, то в аудитории уже показался первый студент, что было редкостью в такую рань.
Тило очень приветливо (с таким немецким оскалом) улыбнулся и поздоровался, на что получил ответ:
- Доброе утро, сэр.
Тило не помнил этого студента. Честно, он вообще-то знал только пятерых, так как с третьего курса к нему почти не ходили, но Джерарда Вэя он не припомнил.
- Мне кажется, я вас раньше не видел, да?- с опаской произнес Вульф, зная не понаслышке, что могут вытворить студенты.
- О, да! Меня зовут Джерард Вэй. Я приехал по обмену из Америки. Только вчера.
- О!- немец тут же бросился пожимать протянутую руку,- очень приятно. Добро пожаловать! Как вам в Финляндии?
- Я пока не очень то с ней знаком, но впереди у меня год…
На этих словах Джерарда аж передернуло. «Не дай бог и правда пробыть здесь год. Этого еще не хватало…»
- Ну вы еще освоитесь!- подбодрил Тило и стал заниматься своими делами, а именно опять раскладывать брошюрки по столу.
Джерард улыбнулся своей фирменной улыбкой и сел на вторую парту. Через десять минут, буквально за несколько секунд до звонка на пару, в аудиторию вбежали двое невысоких парней, которых Джерард прежде не видел. Ну слава богу это были не те уроды.
Ребята издалека напоминали чем-то близнецов. У них были одинаковые черно-оранжевые ботинки, кожаные куртки, одинаковые черные штаны. Но внешне они не были похожи. У одного были длинные вьющиеся черные волосы, у другого просто прямые. Они поздоровались с Тило Вульфом и быстро устроились за партами. Они обратили внимание на Джерарда, но у него сложилось такое впечатление, что они просто постеснялись с ним познакомиться. Поэтому, чтобы проверить свои доводы Вэй сам помахал им рукой:
- Привет!
Парни сразу оживились:
- Ты наверно из Америки?- спросил тот, что был не таким стеснительным.
- да, я Джерард Вэй.
- Я – Анти. А это Янне Маркус.
Стеснительный пидорок радостно помахал рукой и Джерард понял, что с ними можно будет сдружиться.
Когда мистер Вульф начал пару, в аудиторию забежали еще двое парней. Ими оказались Теон и Алекси Анимали. И выглядели они, как заметил Вэй, настоящими пидорами. Первый перегидроленный блондин, второй брюнет с безупречной укладкой. Но в них было что-то спокойное и счастливое, что Джерард понял, что их опасаться совсем не стоит. К его великому сожалению на пару совсем не пришли его вчерашние «друзья», потому что он просто мечтал посмотреть, как бы они стали управляться с противогазом, который им всем так совал мистер Вульф.
Когда Юха-Пекка проснулся сегодня утром, его взору предстала необычная картина, причем ему пришлось даже вздрогнуть для приличия.
Перед его кроватью стоял Вилле с подносом и что-то бормотал. Когда он заметил, что его друг удивленно смотрит на происходящее, он быстро сунул поднос с едой Юхе и скрылся за дверью.
Юха подумал. Он отпил немного кофе и громко сказал:
- Вилле, ты не мог бы подойти сюда?
- Что? Кофе не вкусное? Вообще-то я не умею его варить, но как мне объяснил Яппе…
- Да нет, успокойся… Кофе замечательный! Сядь пожалуйста сюда.
Лайхьяла осторожно присел на край кровати.
- Я хочу понять, что с тобой происходит… Ты в последнее время какой-то странный… Во-первых, почему ты не спал со мной здесь и где именно ты спал? А во-вторых чего ты так боишься? Если ты стесняешься того, что находишься у меня дома, то это глупости… Ты мой друг, и ничего страшного в том, что ты поживешь здесь какое-то время.
- Я… это… спасибо Юха…
Лайхьяла опустил голову как нашкодивший ребенок.
- Так ответишь ты мне на вопросы или нет?
- Ну… спал я на кухне за столом. Я ведь вообще-то вернулся уже в пять, так что…
- А почему не лег со мной? Кровать большая…
- Ну я… это… как его…
- Что тебя тревожит, Вилле? – Юха положил руку на плечо друга, поставив поднос на пол.
Лайхьяла напрягся и выдохнул.
- Юха… ты для меня… ты мой друг… и я… я не смогу без тебя жить…
- Вилле! Я тоже без тебя не смогу! И ты тоже для меня много значишь! Ну… кто… кто например будет разбрасывать свои носки по моей квартире? Или кто будет готовить мне такой вкусный кофе по утрам? Или кто наконец повезет меня в поход на своем мотоцикле? А? Ведь никто кроме тебя!
Вилле улыбнулся и вспомнил, как прошлым летом они ездили в поход на его допотопном харлее, и Вилле стало легче на душе. Юха ведь тоже его любит! Но… только как?...
- Юха! А поехали опять в поход на выходные? А?- вдруг предложил Лайхьяла. Ему почему-то так захотелось опять поспать с Юхой в одной палатке и пожарить сосиски на костре…
- А давай! – сразу согласился Юха. – В эти выходные. Так и сделаем!
Лайхьяла очень обрадовался. Да так, что сбил свой же поднос с пола.
«Не, какой-то он странный…»пронеслось в голове у Юхи, когда Вилле ползал по полу и вытирал его тряпкой. «Чересчур странный».
Джерард стоял у расписания и соображал. Ему частенько приходилось включать свой мозг, но сейчас он был в таком замешательстве, что ему трудно было сделать выбор.
- Так, петь я не умею…- стал логически рассуждать Вэй. – На гитаре играть тоже… рисовать тоже… Господи! Я что, вообще ничего не умею????
Вся проблема заключалась в том, что Джерарду предстояло выбрать один профилирующий предмет, так как в конце года предстояло сдавать экзамены.
- Так… без паники! – Джерард сдаваться не собирался. Он учащенно задышал по фэншую и закрыл глаза. «О чем я мечтал, когда был маленький?... Петь? Стать звездой? Рок-звездой?... Нет… Не то… А если я пойду на гитару, то толку… Я все равно не смогу? Рисование?... Черт, что же делать? Так, ну а если все-таки вокал?... Черт, миссис Турунен обязательно что-нибудь заподозрит… Она поймет, что я не умею петь… А другая девушка? Как же ее там… Аннет… Черт, почему я до сих пор ее не видел?»
Таким образом, Джерард все стоял и стоял у расписания, пока не прозвенел звонок и ему не пришлось бежать на английский. «Хоть там щас отдохну!» улыбнулся Вэй и побежал на второй этаж.
Сентябрь только начался, а пора отпусков закончилась. Аннет Олзон поняла это когда вернулась из своей любимой Швеции сегодня утром. Она еще не была в Университете и ей безумно хотелось повидать старых знакомых… Поэтому, Аннет быстро разобрала единственный чемодан и поспешила на работу.
Вилле Вало мог бы взять больничный, но ему как-то не хотелось лежать трезвым неделю в палате, поэтому он предпочел надеть черную вязаную шапочку, чтобы скрыть шрам на лбу и пошел на пары.
Как обычно мистер Вало пришел на два часа раньше, чтобы успеть принять на грудь до пар. Да и вообще он приходил каждый день, совершенно не зная расписания, и ему это ничуть не мешало в жизни.
Первым Аннет увидел Сами Лопака. На окне он решил посидеть на лавочке на улице и почитать Аристотеля. Но что-то ему не особо читалось. То ли потому что было прохладно, то ли потому что студенты говорили о презервативах и порнухе так громко, что ему хотелось застрелиться…
Мисс Олзон его буквально спасла.
В свои 35 (они с Лопакой были одного возраста) она была великолепна: на высокой шпильке, в короткой дорогой юбке, на которую она потратила половину зарплаты, в шифоновой кофте и с уложенными волосами. Аннет просто блистала в Университете. Но несмотря на это она не чувствовала себя счастливой, а наоборот понимала, что потратила столько лет впустую на своей работе, так ничего и не добившись. Все, что у нее было в свои 35 это съемная квартира в центре Хельсинки, нехилый гардероб вещей и коллекция журналов Космополитен. Но Аннет не унывала. Почему-то в душе у нее всегда было такое чувство, что в ее жизни должно случиться чудо.
Только вот что-то оно припозднилось…
- Мисс Олзон!- Сами мило улыбнулся и встал. Он не мог сидеть, когда перед ним стояла такая женщина.
- Сами! Привет! Все никак не можешь привыкнуть называть меня просто Аннет?- в который раз сделала замечание мисс Олзон.- Ну как тут у вас? Я ничего не пропустила?
- Нет, все как обычно. Как отдохнули? Как родители?
- Все хорошо, спасибо. Мои старики так обрадовались, когда меня увидели! Особенно, отец, когда я достала бутылку финской водки!- Аннет так заразительно смеялась, что Сами никогда не мог не улыбнуться.
- значит, все было весело!- констатировал Лопака.
- Еще как! Мы с моей школьной подругой поехали кататься на лодке. Одно весло мы сломали до того, как вообще сели в лодку, а второе обломилось, когда его взяла я. Представляешь, как мы гребли к берегу?
Теперь первым засмеялся Сами. Аннет была очень жизнерадостной женщиной, и с ней постоянно происходило что-то комичное. Поэтому частенько их разговоры начинались так: «представляешь, Сами, вчера я…»
- Я рад, что вы приехали!
- Спасибо, Сами! А я рада, что тебя я увидела первым! Потому что если бы это был к примеру Юсси…
Опять Аннет так мило засмеялась, что Лопака не мог устоять.
- Кстати, хватит называть меня на вы. Мы с тобой знакомы уже десять лет! И все это время я тыкаю тебе как уличная торговка!
- Мисс Олзон, если бы все торговки были как вы…
- Сами, если бы все мужчины были как ты…
Аннет похлопала Сами по плечу и направилась в Университет.
Безусловно, она ему нравилась.
Когда Аннет изучила расписание, то первым делом отправилась в подсобку к мистеру Вало. Вообще мисс Олзон дружила со всеми коллегами, но особое предпочтение отдавала конечно же Эмпу за его чувство юмора, Вилле Вало, за хорошую компанию и Туомасу за талант и дружелюбие.
- Хм… очень стильная шапочка! Неужели ты не нашел ее на помойке? – Аннет никогда не стучала в подсобку Вилле. И вообще если кто-то туда стучал, то это были не свои…
Вало сидел перед холстом с бутылкой водки и старался передать каждый ее изгиб.
- О! Да неужели! Кого я вижу! Сама мисс Великолепие! Просто бьютифул! – Вало мог назвать Аннет другом, потому что она никогда не промывала ему мозги, не осуждала его поведение, всегда восхищалась его талантом и просто была отличным собеседником.
Вилле встал и обнял старую знакомую.
- как ты? Как Швеция?
- Да отлично! Был хороший отпуск, жаль что закончился. А я, между прочим, привезла тебе подарок!
И с этими словами мисс Олзон достала из своей сумочки упаковку дорогущих шведских сигар.
- Неееет!!! – Вало аж протрезвел. Это же были его любимые шведские сигары. Правда он пробовал их всего лишь три раза, но ему хватило и этого.
Вилле кинулся обнимать Аннет по второму разу, а потом быстро раскрыл упаковку и закурил.
- Хочешь?- великодушно предложил он Аннет.
Та затянулась и закашляла.
- Все… как же я буду петь на своих парах?- Аннет стала чихать, кашлять и плеваться.
- Да щас все пройдет!- изрек Вало и посадил мисс Олзон на единственный не испачканный краской стул.
- Ну рассказывай, как тут у вас?- спросила Аннет, когда более-менее отошла.
- Ну как как…- начал Вало как всегда издалека, стоя у своего будущего шедевра: - Вчера мы с Туомасом нажрались. Слетели с лестницы, благо из тех, кто мог сдать, никого не было. Туомас вроде не ушибся. Зато я бля… как всегда…- Вало приоткрыл шрам и показал Аннет. Та ахнула. – Но это пол беды. Яппе повез меня в больницу. Там наложили швы. Яппе привез меня домой и в два ночи ко мне заявился кто бы ты думала?
- Туомас?
- Ну так! И знаешь почему? Не хочу конечно сплетни разводить, но ты все равно все видишь, да и он наверняка все тебе расскажет… Он пошел к Тарье и признался ей в любви.
- И она ему отказала?- мисс Олзон даже ахнула и покачнулась на стуле.
- Бинго!
- Черт! Она конечно потрясающая певица и просто талант, но… я всегда знала, что так будет. Я просто не хотела говорить об этом Туомасу! Конечно, он ей не пара… Ей нужен…
- Мачо! – договорил Вилле. – Я тоже так вчера ему сказал.
- А сейчас то он где?- забеспокоилась Аннет, представив Туомаса в какой-нибудь канаве.
- Да спит он у меня дома. Ему повезло, сегодня у него выходной. Пусть хоть отоспится.
- Да… беда…- Аннет уважала Тарью. Тем более в Университете из преподавателей они были единственными женщинами и поэтому им просто приходилось держаться вместе. Но Тарья всегда казалась ей немного высокомерной, тем более та знала о посиделках Аннет в мужской компании и считала мисс Олзон слегка ветреной.
О любви Туомаса к Тарье догадывались все. Не заметить мог только слепой. А у мисс Олзон, как женщины, было на это чутье. Но к сожалению, она всегда чувствовала, что эта истории любви хорошо не закончится. И ей было безумно жалко Туомаса, так как она считала его недостойным такой личной трагедии.
Пока мисс Олзон сидела и о чем-то размышляла с грустным выражением на лице, мистер Вало принялся дорисовывать картину. Но им так и не дали уйти в проблемы с головой, так как в дверях появился Эмпу.
- Мои родные!
- Эмпу!- Аннет подлетела к старому приятелю и обняла его. – Как ты узнал?
- Сами сказал. Встретил его только что.
- Я собиралась к тебе заглянуть, просто Вилле меня задержал!
- Конечно! Виноват во всем я! – Вало закатил свои прелестные глаза и пожал протянутую руку Эмпу. – Так, пока вы не ушли, приезд Аннет надо отметить.
- Можешь не утруждать себя!- Мистер Вуоринен достал из под свитера бутылку вина. – Я ж не с простыми руками! Все-таки Аннет приехала!
Не смотря на то, что у Эмпу была жена и двое детей, это никогда не мешало ему кокетничать с женщинами. А Тарья и Аннет были первыми в списке.
Вало довольно потер руки, предвкушая застолье и достал пластиковые стаканчики, которые всегда имелись у него в наличии.
Они дружно жахнули за приезд, а потом стали пить за собственные несчастья.
Тайли допил пиво прямо у входа в Университет и выкинул пустую банку в мусорку. Ему было определенно все равно, что кто-то мог сделать замечание. Хотя Тайли уже перестал в это верить, ибо в этом заведении пили и курили все. Он завязал шнурки на кедах и увидев вдалеке Вилле Лайхьялу, разгружающего машину крикнул ему:
- Дарова, мужик! Как работается?
Как же Лайхьяла ненавидел этого выскочку. Тайли был единственным студентом, который не боялся что-то сказать, да еще так дерзко, Вилле. А не боялся, потому что знал, что может быстро убежать. Как сейчас.
- Когда же я поймаю этого гада?- сплюнул Лайхьяла и поставил коробку на землю. Он издевался над ним вот уже год. А выловить где-нибудь Тайли было невозможно. Он считался неуловимой личностью.
Быстро перекатав расписание Тайли побродил по университету в поисках друзей, но так никого и не встретив, направился к ним в общежитие. Сам Тайли жил дома с родителями, но частенько ночевал в кампусе после бурных попоек. А попойки происходили регулярно, так что Тайли можно было хоть селиться в общаге.
Первыми, кого он встретил зайдя в кампус, оказались пидоры Алекси Анимали и Теон. Тайли отвесил им поклон и поплелся дальше. И он буквально не дошел пару сантиметров до комнаты Кисы и Випа, как ему на глаза попалось перегидроленное чудо в виде Джерарда.
- Оба на! – восхищенно воскликнул Тайли и так загляделся, что влетел в притолку. Уже валяясь на полу Тайли понял, что вредно вот так вот любоваться красавчиками, и пора бы ему с этим завязывать. А то одни только несчастья. Но его мысли тут же сдали сбой, когда тот самый блондин опустился перед ним на колени и стал поднимать:
- Больно? Где ударился?
Тайли потерял дар речи от такой красоты и ничего вразумительного ответить не смог. А так как он был хрупок, то Джерард просто поднял его с пола и потащил к себе в комнату.
В моральном оргазме Тайли потерял сознание.
А очнулся он когда услышал следующее:
- Я не позволю вам влить в него водку! Вы что с ума сошли? Что у вас тут за бардак? Откуда водка у студентов? Он без сознания! Какая к черту водку?
Никто не заметил, что Тайли вроде как успел прийти в себя. Все были полностью вовлечены в обсуждение.
- Мы не знаем, как там у вас в Америке, но у нас в Суоми только от водки в сознание и приходят!- грозно сказал Виплэшер, тряся бутылкой финской народной.
Как здесь оказались его друзья, Тайли понять не успел, потому что Кэт увидел шевелящегося приятеля и воскликнул:
- Успокойтесь вы оба! Он очнулся.
Неизвестно как Тайли пережил последующий шок, ибо его стали душить в объятиях от счастья. Но он мужественно это выдержал и опять повалился на кровать Джерарда.
- Как голова?- спросил Вэй, продолжая сдерживать натиск Випа с его водкой.
- Ой да не впервой!- счастливо улыбнулся Тайли и блядски подмигнул Джерарду. – Откуда ты взялся здесь, красавчик?
Все это он сказал на финском и поэтому Вэй перевел взгляд на компанию. Чтобы те перевели.
- Он сказал, чтобы ты шел нахуй и дал ему выпить!- перевел Найт.
- Спасибо!- поклонился Джерард.
- Эй! Я не говорил этого!- еле-еле засмеялся Тайли и продолжил на английском:- Ты откуда взялся? Не говоришь по-фински совсем?
- нет, я приехал из Америки, по обмену.
- А… Вот оно что… Понятно. Ну, приятно познакомиться!- Тайли протянул трясущуюся лапу, так как с координацией сейчас было худо.
- Я – Джерард Вэй.
- Тайли. Так… Джерард Вэй… Надо запомнить… А можно я просто буду звать тебя милашка? Или Бэйби?
- э… можно!- произнес американец, а сам подумал: «че-то они тут все перепили…»
- Так, не знаю, как ты, но нам надо срочно выпить за встречу!- изрек Боун и закрыл дверь изнутри.
- Эй! Нет! Почему в моей комнате?
- Потому что Тайли ни до чьей больше не дойдет! У вас как я вижу в Америки плохо с логикой!- упрекнул Найт.
- Пожалуйста, милашка! Ну можно мы бухнем здесь?- взмолился Тайли и стал еще больше играть из себя жертву обстоятельств.
Джерард посмотрел на раненого и изрек:
- Хорошо, но я в этом участвовать не буду.
Через пять секунд тишины засмеялись все, кроме Тайли.
- А ты думал, мы тебе предложим?- усмехнулся Вип. – жди!
- Спасибо, вы очень гостеприимные!- ответил Джерард и уже хотел удалиться в ванну, как вдруг Тайли взял положение в свои руки.
- Так! Стоять! Бэйби! Они дураки, не обращай внимания! – Тайли собрал все свое мужество в кулак и сел на кровати. – Так, вы че? Это же наш гость! Быстро налили ему в самый большой и чистый стакан!
- Спасибо, но я не пью водку!- ответил Джерард и опять скрылся в ванне, но ему пришлось снова появится перед публикой, ибо Тайли заныл.
- Ну Джерард! Зайка! А наше знакомство? А за мое спасение? Ты че?
Зайка-Джерард грозно посмотрел на четырех отморозков и вскинул брови.
- Да, давай садись уже сюда!- Найт указал на место рядом с собой. Это была кровать Алекси Лайхо, которому повезло не присутствовать в эти минуты в комнате.
- Думаешь, мы тебя прямо ненавидим? Да сдался ты нам!- Вип стал разыгрывать из себя хорошего хозяина, но Джерард решил играть по их правилам. Хотят знакомства, они его получат. Только вот верить им Вэю не хотелось, если только Тайли… Какой-то он был милый и безобидный…
Джерард устроился рядом с Найтом. Боун сел на пол. Вип открыл окно, чтобы проветрить комнату от запаха сигарет, а Киса естественно разливал водку по каким-то кружкам, найденным им в комнате.
- Ну, за дружбу Америки и Финляндии!- сказал самый умный тост в своей жизни Боун и все жахнули.
Тайли продолжал блядски смотреть на Джерарда.
Вообще-то Аннет не собиралась долго находится в Университете. Ей еще надо было зайти к Тарье, а потом в свою студию. Но пьянка за встречу изрядно затянулась. Вскоре подтянулся Юха, потом заглянули Яппе и Лайхьяла. Все очень жалели, что нет Туомаса, ибо его настроение и компания сейчас бы пригодились. Все были чем-то чересчур загружены. Аннет впервые напилась как колхозница, Лайхьяла не сводил глаз с Юхи, который все пытался понять и разгадать рисунок Вало. Но не бутылку водки, а тот самый языческий знак. Яппе все никак не мог понять, почему ему в жизни так не везет, а Вало ударился в очередной монолог на тему: эта жизнь не стоит того, чтобы жить…
День близился к вечеру, и мало кто это заметил. Лишь Аннет кинула взгляд на часы и в ужасе вздохнула. Было уже семь.
Неизвестно сколько бы так все просидели, если бы не одно обстоятельство. Когда Вилле уже заканчивал свою речь, в дверь постучали. И это был недобрый знак. Все дело заключалось вот в чем: свои не стучали никогда. А если кто-то это сделал, то значит, их замели. Юха сообразил первый. Он быстро сгреб пустые бутылки, стараясь ими не греметь и поставил за коробки с краской. Аннет почему-то полезла в сумку за зеркалом, Эмпу схватил гитару, которая всегда стояла у окна и стал что-то бренчать. Единственный, кто не особо шуганулся был мистер Вало. Он лишь взял в руки кисть и спокойно пошел открывать.
На пороге стояла мисс Турунен. Это был ее первый визит к Вало в подсобку.
- О! Да тут вся компания собралась!- как-то грустно изрекла Тарья и вошла.
Все дружно поздоровались, а Аннет даже встала.
- привет, Тарья! Как дела?
- О!- ректор сначала не заметила мисс Олзон, а теперь поприветствовала ее не очень дружелюбной улыбкой. – Как отпуск?
- Хорошо, вот пришла рассказать об этом ребятам. А до тебя пока дойти не успела!- стала оправдываться Аннет, хотя редко это делала.
Тарья как-то постояла, осмотрела обстановку. Потом Юха предложил ей сесть, а Яппе спросил:
- Что-то случилось, Тарья?
- А что я не могу зайти к вам просто так?
- э… Можешь, но просто ты никогда этого не делала,- ответил Юха и взял под руку мисс Турунен. – Пошли выйдем.
Они исчезли из комнаты и все облегченно вздохнули.
- Юха! Ну ты то хоть куда? Ну ладно, они! Все алкоголики! Но я была о тебе другого мнения! – запричитала Тарья, как только вышла.
- Тарья, успокойся! Никто во первых особо не пил, а во-вторых, мы даже не собирались там сидеть. Просто действительно приехала Аннет, и мы решили поговорить…
- А Туомас где?
- У него вроде бы выходной…- пожал плечами Юха.
- Понятно…- мисс Турунен озабоченно смотрела куда-то вдаль. – И кстати, хочу сказать, Юха, что я не слепая, и прекрасно знаю, чем вы там занимаетесь. Да там водкой пахнет, что можно даже в трубку не дышать.
- Мы не пили водку, Тарья. Мы пили вино. А это другое. Более интеллигентное! И если не веришь, пошли посидишь с нами,- Юха всегда знал, как себя оправдать.
- Ты шутишь? Нет, извини. И вообще я искала тебя. Хотела с тобой поговорить… Хорошо, хоть Туомаса нет…
- А что случилось? – вообще Юха прекрасно понимал, о чем сейчас будет говорить Тарья, но сделал вид, что не ожидал подобного разговора.
- не знаю…. Может пойдем ко мне в кабинет? Не хочу здесь…
- Хорошо, я сейчас приду. Попрощаюсь только и приду.
- Ну давай!- мисс Турунен стала подниматься по лестнице в свой кабинет, а Юха облегченно вздохнул и направился обратно.