все записи автора
Название: The Diary
Автор: Хламида_Лимонада
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Райан/Брендон
Жанр: Драма
Размер: миди
Статус: в процессе (в коме :D )
Саммари: Выпускной класс. Райан, топящий свою мечту стать актером в написании пьес, и Брендон, очаровательный парень без перспектив, сближаются для постановки последнего школьного спектакля.
От автора: не имею ни малейшего понятия зачем я публикую это, если фандом почти умер, а этот фик в глубокой коме уже месяца так три. Однако, знаете, если хоть кому-нибудь понравится этот набор букв - я допишу. Во имя искусства, так сказать :D
1 мая.
Я сижу за третьей партой во втором ряду. Это мое обычное место на уроке истории, я на нем сижу с тех пор, как включил этот предмет в свою программу. Смотрю в окно, а там – солнце. И зеленая трава. У меня появляется дикое желание послать мистера Фишера с его лекцией ко всем чертям и сбежать с оставшихся уроков, но я не могу.
Я должен ходить на уроки.
Я должен хорошо сдать экзамены.
Я должен оправдать ожидания моих родителей.
Мама была так рада, когда узнала, что Принстонский университет дает мне стипендию. В тот день она плакала, а я был просто в шоке.
Представители университета были на пьесе, которую я написал. Школьный комитет ставил ее на Рождество, и тогда они заметили меня.
Я бы не сказал, что эта пьеса была какой-то особенной. Или слишком интересной. Но им понравилось. А через две недели после их визита я получил письмо.
Мои друзья говорят, что я должен гордиться этим, но я волнуюсь об ответственности, которая ложится на мои плечи. Вот как мне сказать маме, что она возможно никогда не побывает на презентации моей книги, просто потому, что я не хочу быть писателем? Не хочу. Меня всегда привлекала сцена. В моих самых смелых мечтах я – актер театра.
Но я такой нескладный, неуклюжий, непривлекательный… В общем, все эпитеты с приставкой «не» – это про меня. Так что это всего лишь мечты. Собственно, поэтому я и начал писать пьесы. Если я не могу играть, значит, я буду тем, кто всем управляет.
Но, как бы то ни было, в этом году я заканчиваю школу и уезжаю учиться в Принстон. А для этого мне нужно сдать экзамен по истории. А для этого мне нужно посещать лекции мистера Фишера. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали.
Я вздыхаю и окидываю взглядом своих «друзей по несчастью». То есть всех тех, кто сидит в этот солнечный день со мной в одном классе. Вон там, на первом ряду, Спенсер Смит – дико умный парень, помешанный на гуманитарных науках. Он в бешеном темпе строчит лекции преподавателя. Надеюсь, он не пропускает ни единого слова – мне потом нужно будет переписать его конспект.
За мной сидит девушка по имени Сара. Каюсь, не помню ее фамилии, она сложная и в ней много шипящих звуков. Свои листы с тестами она подписывает просто – «Сара О.», при этом почерк у нее ровный, но уж слишком много завитков в буквах. Сейчас Сара смотрится в маленькое зеркало, ей, как и многим здесь, наверняка очень скучно.
А за второй партой в третьем ряду сидит парень по имени Брендон, я знаю его по театральному кружку. Он композитор всех школьных постановок. Брендон очень тихий и молчаливый, мне не нравится такие люди, потому что я не могу понять, что у них на уме. Но я хорошо к нему отношусь – здороваюсь с ним в коридорах, иногда мы сидим рядом в столовой. Мне кажется, он талантлив: музыку для театрального кружка сочиняет сам, за это его очень хвалит учитель музыки. А еще за ним увиваются девчонки из младших классов – наверное, все из-за пухлых губ и больших карих глаз, но я так ни разу и не видел его в компании девушки.
Тут звенит звонок, я встаю и собираю свои вещи. Остался всего один урок.
Запись из дневника Брендона.
1 мая.
Сегодня я первый раз был в школе после выхода из больницы. Врачи долго упирались, но все же разрешили мне вернуться к учебе. Не знаю, что было бы со мной, если бы они отказали.
Отцу тоже не понравилось мое решение – мама сказала, что он на целые сутки заперся в гараже, а когда вышел, она нашла там несколько пустых бутылок. Он опять пил. Из-за меня.
Не могу находиться дома. Эта давящая атмосфера сводит меня с ума, так что я рад вернуться в школу. Это заставляет меня чувствовать себя обычным. Нормальным. Таким как все.
Я видел Райана сегодня. Он, кажется, даже не заметил моего отсутствия, но зато приветливо кивнул мне перед началом урока истории.
В больнице я все время прокручивал в голове то Рождество, когда мы ставили его пьесу – это было так здорово, я забывал обо всем, смотря, как он в сотый раз корректирует исписанные листы и ругается с главным героем. Тот парень не передавал тех эмоций, которые Райан специально подробно описал. Мне кажется, он сам мог бы сыграть в разы лучше.
Мама снизу кричит мне, что пора принимать таблетки. Она права, мне не стоит забывать о них. Это благодаря им я хожу в школу и занимаюсь теми обычными вещами, которые обычны для каждого старшеклассника
2 мая.
Я сижу в столовой в компании своих парней. Мы не разговариваем – у каждого голова забита своим – и просто пялимся в разные стороны, медленно пережевывая обед.
Мне уже осточертела вся эта подготовка к экзаменам: учителя пилят нас в школе, родители промывают мозги дома. Среди старшеклассников ходят слухи, что директор вздумал убрать академический отпуск – вместо подготовки дома выпускники будут сидеть в школе с 8 до 4 и зубрить экзаменационные предметы. Грызун – так называют директора из-за его зубов – пригрозил отчислением тем, кто будет прогуливать подготовку, так что я думаю, что этот месяц однозначно не будет лучшим временем в моей жизни.
Когда я встаю, Уилл и Патрик поднимаю на меня взгляды.
-Увидимся после уроков,- киваю я им, и они киваю в ответ. Эти ребята мои лучшие друзья, я знаю их с первого класса, но скоро нам всем придется разъехаться. Уильям едет поступать в какой-то колледж искусств в Лос-Анджелесе. Он у нас художник и «немного того», как считают некоторые люди. Не знаю, с чего они это взяли. Хотя, может, его фиолетовые, зеленые и красные пряди в волосах в совокупности с несколькими странными татуировками, которые он сделал себе сам в 16 лет, немного сбивают людей с толку, но это их проблемы. Патрик уезжает в Нью-Йорк – будет учиться, а позже и работать в экономической сфере. Его отец всегда мечтал о таком будущем для сына, а Патрик не нашел поводов сопротивляться. К тому же, он будет весьма неплохо зарабатывать и сможет наконец осуществить свою мечту – купить дом у океана и 24 часа в сутки проводить, катаясь на серфе.
В коридоре я натыкаюсь мисс Белл. Когда ее глаза загораются при виде меня, я понимаю, что мне следовало пойти из столовой другим путем.
-Райан, как хорошо, что я тебя встретила!- восклицает она и чуть не роняет все свои бумаги.
-Здравствуйте, мисс Белл.
По сравнению с ней неординарность Уильяма, как бы это сказать…блекнет. Эта высокая крупная женщина в возрасте с гранатово-красными волосами невольно привлекает к себе внимание не столько внешностью (хотя и этим тоже, поверьте мне), сколько манерой общения. Громкая, шумная, она много смеется и всегда резко отзывается о вещах, о которых порой стоило бы промолчать. О новом галстуке Грызуна, например.
-Я хотела поговорить с тобой о сценарии. Ты не считаешь, что он какой-то слишком затянутый? Все эти события так долго развиваются, и диалоги такие нудные. Нужно, чтобы ты поработал над ним. Знаешь, остается же не так много времени…
-Стойте, стойте. Какой еще сценарий? – перебиваю ее я. Этого еще не хватало.
-Сценарий пьесы, которую мы ставим в честь выпускников этого года.
-Но я и есть выпускник этого года.
-Ну, значит, она посвящена и тебе тоже, – смеется она.
Я даже не улыбаюсь.
-Мисс Белл, я не могу этим заниматься, мне нужно готовиться к экзаменам. Еще и академ-отпуск сократили…
-Ой, Райан, перестань,- она машет руками, словно я надоедливая муха, которая действует ей на нервы своим жужжанием,- Ну а кому, по-твоему, я доверю этим заниматься?
Я пожимаю плечами.
-Не знаю, найдите кого-нибудь.
Она скептично смотрит на меня.
-Зайди ко мне после уроков,- и удаляется.
Несколько секунд я просто смотрю ей вслед, пытаясь понять, что только что произошло. Тут боковым зрением я вижу чей-то взгляд. В проходе, уставившись на меня, замерли Уилл и Патрик.
-Без комментариев,- бормочу я.
Запись из дневника Брендона
2 мая
Сегодня я встретил мисс Белл в коридоре, и она сказала, что театральный кружок ставит пьесу для выпускников. Это, пожалуй, одна из самых лучших новостей за последний месяц. Я надеюсь, что сценарий доверят Райану, ведь он единственный в этой школе, кто понимает в этом толк. Мисс Белл сказала, что я могу написать музыку, если мне не сложно. При этом у нее было такое лицо… Как будто она сделала это просто для того, чтобы не обижать меня. Бедненький Брендон не сможет с этим справиться. Бедненькому Брендону нельзя напрягаться. Ха-ха. Забавно.
Я буду рад написать музыку для пьесы. Завтра мне дадут сценарий, и я сразу начну работу. Когда я сказал об этом отцу, он начал кричать, что я не о том думаю, что трачу свое время и силы, а у меня их осталось не так много. На этой его фразе я уронил кружку, которую держал в руках. Не потому, что руки слабые, просто меня задели его слова. Но родители поняли это иначе. Мама расплакалась. У меня до сих пор трясутся руки.
3 мая
Я забегаю в класс потным астматиком и падаю за свою парту. Совсем забыл, что с сегодняшнего дня начинается «академ-отпуск» - в классе тихо, перед каждым гора тетрадей, раскрытые учебники. Народ уткнулся в них носом и дружно шипит на каждого, кто нарушает тишину. Что ж, может, эта новая методика не так уж и плоха. По крайней мере, успешно подготовлюсь к экзаменам.
Я просматриваю свои записи по Второй Мировой войне, когда дверь в класс открывается. Мы все готовимся шипеть, но это оказывается мисс Белл. На нее такое просто не подействует.
-Я забираю Райана Росса,- говорит она. Я непонимающе смотрю на мистера Фишера, который следит за нашей подготовкой – ага, сейчас, заберет она, не тут-то было! Но Фишер утвердительно кивает, как будто все это уже было обговорено заранее и шикает мне, чтобы я быстрее собирал вещи и проваливал.
Я плетусь за мисс Белл в зал, где проходят все торжества школы, начиная от весенних баллов и заканчивая выпускными. Надежда, что они найдут кого-то другого на роль режиссера, умерла во мне только сейчас.
Мы заходим в зал, и я вижу тут и там сидящих учеников. Ага, значит, они уже и актерский состав набрали. А, может, уже и роли распределили без меня? В прошлый раз МакМайера выбрали на роль главного персонажа в моей пьесе. Это было отвратительно. Тупой идиот.
-Ребята, это наш режиссер, Райан Росс,- жизнерадостно объявляет мисс Белл.
-Всем привет,- не слишком радостно бормочу я, пытаясь разглядеть, куда указывают стрелки часов на ее запястье. Час дня. Еще три часа! Три часа я мог уделить Второй Мировой войне!
Во всех сторон я слышу неохотные ответные приветствия, и только одно дружелюбное «Привет!». Решаю, что нужно посмотреть на этого человека – оглядываюсь и вижу Брендона. Того самого, из моей группы по истории. Он сидит на стуле рядом с пианино и улыбается мне. Ну да, точно, его тоже припахали к общественной деятельности.
Я взбираюсь на сцену и облокачиваюсь на пианино. Все же комфортнее держаться рядом с людьми, которых ты знаешь, к тому же, отсюда мне лучше видно «актеров».
Рассмотрев их всех, я понимаю, что здесь нет одиннадцатиклассников. Ох. Да просто здорово. Мисс Белл в это время что-то болтает.
-Эй, похоже, только нас с тобой вырвали с подготовки,- говорю я Брендону. Он поднимает глаза и тут же улыбается. Какой стойкий, сохраняет позитивный настрой.
-Да, похоже на то,- отвечает он и снова опускает взгляд на листы с нотами. Отличный способ показать, что ты не горишь желанием общаться. Окей, Брендон, как скажешь. Я спрыгиваю со сцены и подхожу ближе к мисс Белл. Может, она говорит что-то важное.
Через два часа роли распределены, составлен график расписаний, и все они будут проходить сразу после уроков. То есть, после 8 часов зубрежки мне нужно еще 4 орать на девятиклассников, которые путают левую и правую кулисы.
Ладно, они не так уж и плохи. Парень, играющий одну из главных ролей, вполне адекватен и не строит из себя невесть что. Есть, правда, пара шутов, но следующие несколько недель с мисс Белл сделают их паиньками. В крайнем случае, просто выкинем их из пьесы. Девочка, которой отдали ключевую роль, постоянно краснеет, смотря на Брендона. Это раздражало меня все то время, что мы обсуждали детали с актерским составом, но я не мог заставить себя перестать наблюдать за ней. Стоило Брендону что-то сказать или посмеяться над какой-нибудь шуткой мисс Белл (он единственный это делает), как она принимала предобморочный вид и заливалась краской. Просто я думаю, что это может помешать репетициям. Особенно, если она будет засматриваться на него и спотыкаться на ровном месте. Боюсь, я не смогу сдерживать смех.
Запись из дневника Брендона
3 мая
Сценарий не очень интересный, название не помню, кажется, что-то связанное с весенним балом, но я весь в предвкушении работы. Я сидел за пианино в школе до тех пор, пока в зал не пришла уборщица и не выгнала меня оттуда. Уже готова музыка для вступления и финала. Жду не дождусь завтра, чтобы показать ее Райану.
Сегодня он заговорил со мной. Это было так непринужденно, словно мы старые приятели. А я повел себя как последний идиот: что-то пробормотал ему в ответ и зарылся в свои ноты. Не знаю, рядом с ним я чувствую себя чуть ли не ущербным. Он такой спокойный и уверенный, пришел в зал и сразу взял ситуацию в свои руки. Все слушали его. И я тоже.
Лучший момент сегодняшнего дня – я сижу за пианино, а Райан стоит на сцене. Все взгляды обращены к нему, он говорит. Я почувствовал себя частью чего-то большего в этот момент. Чего-то большего, связанного с Райаном.
Завтра мама повезет меня в больницу – сегодня звонил врач, он хочет сделать еще один анализ крови, чтобы убедиться, что не допустил ошибки, отпустив меня домой. Одна из его медсестер, Одри, совсем не умеет брать кровь из вены – от нее у меня на руках огромные синие гематомы. Приходится постоянно носить рубашки с длинным рукавом. Это раздражает. Если завтра мне снова попадется Одри, я скажу врачу, чтобы сам брал у меня кровь.
Не хочу больше об этом писать.
4 мая.
-Давай же, Джек, просто скажи это и все! Нечего тут стеснятся!- раздраженно говорю я парню, играющему главную роль, меряя шагами сцену за спинами актеров.
Сегодня первый день репетиций, а эти мелкие недоумки уже выводят меня из себя: мисс Белл сказала отрабатывать сцену признания в любви Элизы и Джонатана – главных героев пьесы – а наш малыш Джек, долговязый Джек, который выше меня на целую голову, бормочет слова так, словно это самое ужасное, что ему когда-либо приходилось произносить. Конечно, на пьесу придут посмотреть его дружки из футбольной команды, а он тут пламенные речи восьмикласснице произносит – негоже!
-Если ты не хочешь этого делать, то у меня невольно возникает вопрос: зачем ты сюда пришел?
-Мисс Белл сказала, что эта роль превратит мою двойку по драме в тройку,- бормочет двухметровый парень. Я закрываю лицо руками.
-Райан, Райан!
Из-за кулис выбегает пара младшеклассников.
-Мы начали красить листья дуба коричневой краской, потому что зеленой не было, это ничего?
Я чувствую, что у меня начинает дергаться глаз.
-Но листья должны быть зелеными. Где вы видели коричневые листья?
Мальчишки переглядываются.
-Мы можем сказать, что он засох.
-Райан! – оборачиваюсь. В дверях зала стоит Сара. Сказать, что я удивлен, значит, ничего не сказать.
-Мистер Фишер просил тебя зайти после репетиции. Он дал нам задания.
-Эм, ладно.
-А еще ему не нравится, что ты пропускаешь подготовку. Ему кажется, что это может плохо повлиять на твой уровень знаний.
Не понимаю, почему она все еще здесь.
-Ааа, хорошо,- пространственно отвечаю я,- Спасибо, Сара.
Я снова поворачиваюсь к мальчишкам-малярам.
-Так вот, листья нужн..
-Наверное, это здорово,- слышу я голос за своей спиной. Оборачиваюсь. Это все еще Сара.
Я не понимаю, что происходит. Процесс подготовки к пьесе остановился, все смотрят на нас.
-Что, прости?
Она медленно идет в проходе между креслами к сцене, а я чувствую, что начинаю краснеть. Почему она не возвращается в класс?
-Я имею в виду то, чем ты занимаешься. Это круто, хотела бы я тоже в этом поучаствовать.
-Ну, ты можешь опускать занавес,- говорю я. Она смеется. Сара О. смеется над моей шуткой. Обалдеть.
На нас по-прежнему все смотрят, но Саре, кажется, все равно.
-Могу я остаться здесь и посмотреть, как проходит репетиция? – она садится на одно из кресел в первом ряду.
-Что?...а, да, да, конечно,- я кашляю и отворачиваюсь от нее к актерам,- Что стоим? Продолжаем! Джек, твоя реплика,- потом возвращаюсь к малярам с их деревом,- Красьте забор в коричневый, завтра достану вам зеленую краску. Давайте, давайте, в темпе! До представления остался месяц!
Тут я замечаю, что Брендон, который все это время сидел на своем обычном месте за пианино, смотрит на меня с улыбкой до ушей.
«Что?» - одними губами спрашиваю я, но он только качает головой, продолжая улыбаться, и ударяет по клавишам.
Запись из дневника Брендона
4 мая
Первый день репетиции был омрачен приходом Сары. Я давно уже видел эти ее взгляды, направленные на Райана, но он всегда с такой легкостью игнорировал ее, что это в какой-то мере даже доставляло мне удовольствие. Наблюдать за тем, как раз за разом она тратит по полчаса на уроке истории, замерев в одной позе, сексуально закусив губу и уставившись на него, а он в это время усердно делает записи в тетради, изредка недовольно вздыхая.
Мисс Белл отчитывалась в кабинете у Грызуна о пьесе, так что все руководство процессом лежало на Райане. Он так бесился, когда Люк и Зак Клири из седьмого класса не в тот цвет выкрасили дерево, это нужно было видеть. А когда Джек целый час не мог внятно произнести свой монолог, я подумал, что Райан его сейчас придушит. Веселый был день.
5 мая.
Сегодняшняя репетиция отменилась из-за обстоятельств, которые мисс Белл пожелала оставить за кадром, так что сейчас я сижу в классе и пытаюсь понять, зачем мне сдались эти интегралы. Или функции. Или производная от синуса. Актерам все это знать необязательно, верно? И сценаристам тоже.
Когда это мучение, наконец, заканчивается, я бреду на подготовку по истории. За своей обычной партой в третьем ряду я вижу Брендона – странно, я не видел его в столовой и не встречал в коридорах, досрочно решив, что сегодня его нет в школе. Проходя мимо, я смотрю на него, ожидая пока он почувствует мой взгляд, чтобы поздороваться. Но Брендон, похоже, слишком увлечен историей, а я спотыкаюсь о стул и чуть не падаю. Краснею, надеясь, что никто не обратит на это внимания.
-Осторожней, Райан,- говорит Сара, оторвавшись от конспекта. Кто-то на задних партах пшикает от смеха. Я краснею еще больше и сажусь за свою парту.
Брендона, кстати, даже моя нелепость не отвлекла от занятия.
Следующие два часа я посвящаю всем бывшим американским президентам. Повторяю их биографию, годы жизни и важнейшие события, к которым они привели страну. Дойдя до Буша, я понимаю, что голова у меня уже просто раскалывается от всей этой зубрежки. Поднимаю взгляд на часы. Ох. Только половина четвертого.
Я невольно разглядываю одногруппников и грызу кончик карандаша. Мысли бродят где-то далеко, и тут я натыкаюсь на любопытный взгляд Брендона, от которого практически вздрагиваю. Он усмехается, а я отвожу взгляд. Все-таки странный он какой-то.
Некоторое время я разглядываю стены класса и слежу за стрелками часов, но потом опять возвращаюсь к Брендону. Он все еще смотрит на меня. Я смущаюсь и одними губами спрашиваю «Что?». Снова усмешка. Он качает головой и отворачивается от меня.
Запись из дневника Брендона
5 мая
Репетицию отменили, пришлось идти на подготовку. Отец скептически относится к тому, что я хожу в школу – особенно теперь, когда начался академический отпуск. «Лучше бы помог мне с машиной» - так он говорит. Наверное, имеет в виду, что машина у него, по крайней мере, останется.
Сегодня Райан заметил, что я смотрю на него. Мне было неловко, но я постарался не подавать виду. Вроде как просто случайно столкнулись взглядами. И вообще, что это с ним? Два года подряд он знать меня не знал, а теперь вдруг здоровается, пытается завести беседу, в столовой ко мне подсаживается. Я не хочу, чтобы что-то менялось. Это единственное, что еще у меня осталось, это принадлежит мне. Так неужели нельзя оставить все как есть?
6 мая
Утром я пошел на историю, а, когда настало время подготовки по математике, пришел на репетицию. К черту интегралы, я все равно их не понимаю.
-Росс!
Вздрагиваю.
-А?
-Отойди, не видишь, из-за тебя дерево не поставить?
Я отхожу в сторону, и пара крепких парней из футбольной команды быстро прислоняют к левому краю сцены нарисованное дерево. Подготовка продвигается просто катастрофическими масштабами. Не знаю, может я никогда не интересовался этим, но, по-моему, так впервые.
Декорации практически готовы и сцена украшена, зато вот с актерами большие проблемы.
-Нейтон, слушай, ты читать умеешь? Там же написано – «Калеб уходит влево». Ты знаешь, где лево? Покажи мне,- я подхожу к блондину-девятикласснику, он угрюмо смотрит на меня,- Покажи,- повторяю я.
-Райан, мне кажется, ты перегибаешь палку,- говорит мисс Белл, которая наблюдает за всем этим со зрительского места во втором ряду.
-Вы сами назначили меня режиссером,- пожимаю плечами я,- Я отказывался.
-Да к черту эту пьесу!- вдруг взрывается Нейтон. Все поворачиваются к нему. – Сколько можно уже?! Режиссер – деспот, сценарий – полное дерь…
В этот момент кто-то резко ударяет по клавишам пианино, заглушая голос парня.
-Я ухожу!- кричит раскрасневшийся Нейтон и спрыгивает со сцены.
Все, кто причастен к подготовке спектакля, молча смотрят ему в след до тех пор, пока за ним не закрывается дверь зала.
-Очень оперативно, Брендон,- говорю я, поворачиваясь к нашему композитору. Он лишь кивает головой.
-Всегда пожалуйста.
Смотрю на своих подопечных. Кажется, они все немного в шоке.
-Ладно, ребята, перерыв. У вас 10 минут, и начинаем со сцены встречи.
Когда моя «труппа» разбредается по залу, я подхожу к Брендону.
-Серьезно, здорово получилось,- не знаю, зачем это говорю, и с осознанием этого приходит неловкость. Я засовываю руки в карманы джинсов.
-Я подозревал, что он сделает нечто подобное, так что…,- он улыбается и явно не знает, что еще мне сказать.
-Кх..ну ладно…,- бормочу про себя и делаю несколько шагов в сторону от него. Он не останавливает меня, и я уже на приличном расстоянии, как вдруг выпаливаю.
-Слушай, подвезти тебя домой? Мне несложно, а тебе не придется…
Тут я заминаюсь. Черт, не могу же я сказать ему, что видел, как он выходил утром из школьного автобуса? Хотя, почему не могу? Ах да, наверное, потому, что это звучит так, как будто я следил за ним.
-Да, было бы неплохо,- расплывается в улыбке Брендон, и я почти расслабляюсь, как вдруг он продолжает,- Мы все равно живем на одной улице.
-Ну да…Постой, что?
Брендон бледнеет.
-Мы живем на одной улице? – переспрашиваю. Я, честно говоря, удивлен. Думал, что знаю всех своих соседей. Как-никак я живу на этой улице 17 лет.
Он кашляет.
-Ну, да. Просто я несколько раз видел, как ты паркуешься рядом с домом, вот и все.
-А почему ты ни упоминал об этом?
-Не было надобности,- он пожимает плечами и снова улыбается.
-Ну, так договорились?- спрашиваю я, наблюдая, как мои подопечные один за другим заходят в зал и идут к сцене.
-Да.
-Отлично. Ну что, продолжим?
Запись из дневника Брендона
6 мая
Это было странно. Я имею в виду, это выглядело так, как будто я слежу за ним. «Мы все равно живем на одной улице». Это же надо было. Идиот.
Мне нравится, как Райан управляет процессом репетиций. Такой… хладнокровный, не дающий поблажек, уверенный, что все делает правильно. Мне нравится это в нем. Мне кажется, что за свое дело нужно бороться до конца, что он и делает.
Выглядит так, будто я восхищаюсь им? Да, похоже на то. Мне страшно от того, что происходит со мной, когда я вижу Райана, пишу о Райане, думаю о Райане. Я сейчас пролистал дневник. Имя Райана упоминается здесь с прошлого Рождества, когда мы ставили его пьесу. Тогда все это началось.
Ха, надеюсь, родители никогда не прочитают этот потрепанный ежедневник! Мне было бы очень неловко. Не думаю, что отец одобрил бы то, что его единственный сын уже полгода сходит с ума по парню. А мама бы покраснела, но ничего не сказала, это я знаю наверняка!
Я пока не придумал, что буду делать с этой книжицей, когда…когда я…когда меня…
Нужно записать в список неотложных дел: научиться, если не произносить вслух, то хотя бы писать на бумаге то, что со мной случится.
7 мая
-Извините за опоздание, я…,- выпаливаю, дыша как астматик, я, забегая в кабинет английского. Мисс Кольт прожигает меня взглядом и жестом указывает на мою парту. Небезопасно опаздывать на подготовку к женщине с такой фамилией.
На самом деле, я проспал не из-за того, что всю ночь сидел в интернете – я пытался поймать Брендона, идущего по улице домой. Вчера мне не удалось его подвезти: он подошел ко мне после уроков и сказал, что должен задержаться в школе, добавив, что с удовольствием воспользуется услугами перевозчика завтра. А мне просто хотелось узнать, в каком доме он живет. Правда, в полночь до меня дошло, что он, скорее всего, уже дома, но вот тут в игру вступил пресловутый интернет. И в итоге я проспал.
Поскольку вопрос с номером дома Брендона так и остался без ответа, я оглядываю класс – стыдно признавать, но я не помню, учимся мы в одной группе или нет. Судя по всему, нет. Или Брендон прогуливает?
Я решаю дождаться истории и тогда точно у него все разузнать. Не знаю, почему это вдруг меня так заинтересовало. Не то, чтобы мне одиноко – у меня ведь есть Уилл и Патрик – но меня необъяснимым образом тянет к Брендону. Хочется общаться с ним, узнать, какую музыку он слушает и читает ли книги, и, черт возьми, в каком доме он живет? Почему мы не общались раньше? Мы же живем на одной улице! Или, может, общались в детстве, но потом просто выросли из этого?
На истории Брендон не появляется.
Когда не нахожу его в зале для репетиций, то совсем сбит с толку. Миссис Белл лишь пожимает плечами и бормочет что-то про семейные обстоятельства. Это совсем на него не похоже. Хотя кто я такой, чтобы так говорить?
Запись из дневника Брендона
7 мая
8 мая
Во время обеда в столовой я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти взглядом Брендона, когда меня хлопают по плечу:
-Эй, Росс, не нас высматриваешь?- на стул рядом со мной садится Патрик, а Уильям одаривает насмешливым взглядом, смотря на меня сверху вниз.
-Эм, конечно, вас, ребята, кого же еще?- отвечаю я, прекращая рыскать взглядом по столовой. Уилл фыркает и садится слева от меня.
-Кстати, где вы пропадали все это время?
Парни переглядываются.
-Вообще-то, мы тоже самое хотели спросить у тебя,- говорит Патрик,- тебя не видно уже пять дней. Совсем забыл старых друзей из-за дурацкого спектакля?
-Это пьеса,- автоматически поправляю я его, но тут же продолжаю, надеясь, что он не заметит,- Нет, конечно, просто совсем замотался с этими экзаменами…
-Кому ты рассказываешь!- понимающе откликается Уилл и откидывается на стуле. Я понимаю, что разговор перешел в другое русло и облегченно выдыхаю.
-Кольт совсем замучила меня со своими временами, говорит: «Уильям, как ты будешь подписывать свои картины для выставок, если не знаешь правил родного языка?».
Патрик начинает смеяться, но Уилл толкает его в плечо. Я наблюдаю за этим, но, не удержавшись, тоже прыскаю от смеха. Через пару секунд наш смех перерастает в дикий вопль, и мы вынуждены сбежать из столовой, так как повар возмущенно машет нам своим половником.
Остановившись в коридоре между классами химии и физики, мы пытаемся отдышаться, все еще посмеиваясь.
-Кстати, Росс,- говорит, успокоившись, Патрик,- сегодня одна девчонка из нашей группы по биологии устраивает вечеринку у себя дома. Ты идешь с нами, отмазки не принимаются.
Завтра воскресение и, честно говоря, я хотел кое-что сделать для репетиций, но парни правы – я совсем забыл о них. У нас осталось не так много времени до конца года, когда каждый из нас пойдет своей дорогой. Так что я киваю:
-Я иду.
Патрик расплывается в ухмылке.
-Ну, вот и отлично.
Звенит звонок, и Уилл хлопает меня по плечу.
-Мы заедем в десять. Оденься поприличнее.