Кияма_Анна все записи автора
Название: Лжец (Liar)
Автор: Remy
Переводчик: Атия
Бета: Jekil
Персонажи: Том/Билл
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP, Fluff (авторский)
Категория: Slash, Twincest
Размер: мини
Статус: закончен
Разрешение на перевод: есть
Ссылка на оригинал:
http://www.fiction.tokiohotelfiction.com/viewstory.php?sid=8297
Саммари: Билл всегда знал, когда Том врет. На этот раз – хотел бы он не знать.
1. Рисунок.
Билл всегда мог сказать, когда Том врет. Всегда. Перед камерой тот завирался от души: любил развлечься за счет интервьюеров, предлагая разучить пакостные фразочки на немецком под видом чего-то совершенно невинного; преувеличить количество девчонок, с которыми переспал, или приврать о невероятных похождениях. Ложь слетала с его языка так просто, что рассыпал он ее по поводу любых мелочей, как о себе, так и о других участниках группы, во время радиошоу и телепрограмм – просто потому что мог. Билл знал, что Том даже не рассматривает это как ложь – скорее, как шутку, способ запутать окружающих. Когда Том был в ударе и гнал что-нибудь реально смешное, Билл мог подыграть ему: подавать подходящие реплики или подтвердить этот бред. Кое-что из дежурного вранья, например, про подвиги с группи, Билл слышал так часто, что едва мог удержаться от зевка, когда Том снова заводил пластинку. По крайней мере, Том имел обычай потчевать враньем только случайных людей, которые для него ничего не значили. Но сейчас впервые Билл понял, что Том лжет именно ему.
Началось все несколько дней назад, когда у группы был сеанс разбора фанатской почты. Парни всегда считали, что важно знакомиться с ней лично, хотя объем почты все возрастал и достиг таких масштабов, когда отвечать на нее невозможно. Конечно, письма предварительно просматривали и сортировали кое-кто из персонала, на предмет нежелательных вложений от ненормальных фанаток, отсеивая как твинцестные творения, так и письма, написанные, например, кровью, что тоже случалось. Потом ребята оказывались перед ворохом оставшихся посланий и другой подарочной мелочи. Но Билл любил это – ему всегда приходило больше всех почты, и послания к нему были самыми страстными. Том же обычно пожинал урожай фотографий скудно, или вовсе не одетых девушек, из которых, бывало, кое-что даже сохранял. У Георга с Густавом были свои ярые фанатки, и они всегда отмахивались от инсинуаций о том, что все интересуются лишь близнецами, а ими – никто.
Парни провели, зарывшись в бумаги, целый час, и вот Билл сложил надушенные листочки, рисунки, подарки и вернул все в коробку, в которой они были принесены. Он взглянул на брата, который, кажется, закончил раньше и теперь, откинувшись на стуле, смотрел на сплетенные пальцы рук, нетерпеливо постукивая большими пальцами один о другой. Билл заметил кончик фотки, торчащей из кармана его толстовки, и ухмыльнулся.
- Погоди, догадаюсь… Новый материал для дрочки?
Обычно, Том усмехнулся бы в ответ и сморозил что-нибудь хвастливое и самодовольное, может быть, помахал бы перед носом в подтверждение подходящей фоточкой, но сейчас он опустил взгляд на колено, подергивающееся потому, что он постукивал ногой по полу, и вяло ответил:
- Да, все как обычно.
В тот день и на следующий Билл заметил, что Том ведет себя несколько необычно. Больше никто не увидел бы разницы, но Билл ощущал возникший между ними диссонанс, едва уловимую неловкость.
- Что с тобой происходит? – спросил он на третий день, заметив, что Том бросает на него взгляды украдкой, пока укладывает в чемодан кепки.
- Ничего, - нахмурившись, ответил Том. – Не могу найти кепку, которую собирался надеть на сегодняшний концерт. Помнишь, красную с черным?
«Ты врешь», - подумал Билл, ясно почувствовав это. Трудно сказать, как он понял, ведь история с кепкой выглядела вполне правдоподобной. Билл даже знал, какую из них Том имел в виду, несмотря на полдесятка других, похожих на нее. Но без тени сомнения Билл знал и то, что брат от него что-то скрывает.
- Может, забыл после интервью, - тихо предположил он. – Потом завалилась за диванную подушку, когда Георг с Густавом смотрели фильм в той комнате.
- Черт, - пробормотал Том и выскочил по направлению к упомянутой комнате.
Билл понял, что его потряхивает. Раньше Том никогда ему не лгал. Он знал, что толкнуть на ложь его может только что-то важное, что-то плохое, если Том чувствует потребность скрывать это от него. Девушка? Вряд ли, с его девушками Биллу уже приходилось сталкиваться. Наркотики? Билл мысленно дал себе пинка за подобный ход мыслей. О таких проблемах брата он бы знал. Все, что он мог – ждать, пока Том решит поделиться с ним сам.
***
Концерт закончился час назад, а они уже были на пути к следующему городу. Сложно приноровиться к такому плотному графику, иногда едва хватало времени ополоснуться после концерта, как уже снова оказывался в дороге. Биллу приходилось приводить себя в порядок на ночь в сотрясающейся уборной их движущегося турбаса.
- Том, помоги мне, - позвал Билл и услышал мученический вздох брата с полки, на которой тот лежал.
- Что тебе надо? – спросил Том, не сдвинувшись.
- Да… чертово кольцо, - ответил Билл, силясь снять застрявшую на среднем пальце металлическую побрякушку. – Застряло.
- Если оно такое узкое, как ты его надел? – Том пробирался к ванной, покачиваясь по ходу движения и встречаясь плечом со стенами от резких маневров водителя. Наконец, он остановился в дверях крошечного помещения и помедлил. Билл стоял перед ним в черных трусах, уперев одну руку в бедро, а другой помахивал у него перед лицом, привлекая внимание к актуальной проблеме с кольцом.
- Хм, дело плохо, - заметил Том и, удерживая его руку своей, второй потянул кольцо с его пальца.
- Ай! – Билл отдернул руку. – Не дергай! Тем более, я уже пробовал.
- Извини, - Том виновато погладил его по предплечью, повернул руку ладонью вверх и принялся вычерчивать на ней пальцем круги. – Нужно что-нибудь скользкое, как мыло.
Том притянул Билла ближе к раковине, брызнул на его палец жидкого мыла и помассировал, чтобы жидкость попала под кольцо. Билл был рад видеть, что беспокойство, кажется, оставило брата – тот едва касался его последние несколько дней. Оказывается, Билл скучал по прикосновениям, даже не осознавая этого.
- Где ты его взял вообще? – Том не отрывался от дела и смотрел на широкое серебряное кольцо с черепом и скрещенными костями. Билл расслышал нотки тщательно скрываемой ревности в голосе брата, и удивился.
- Фанатка подарила на автограф-сессии в Мехико, - Билл следил, как Том продвигает кольцо по пальцу, и от скольжения его загрубевших подушечек по коже чувствовал, как внутри что-то странно сжалось.
Том лишь кивнул, осторожно освобождая его, наконец, от кольца и откладывая доставившее неприятности украшение на край раковины. Он все еще держал Билла за руку и тот удивился, когда Том потянул ее к крану и стал ополаскивать, проскальзывая между его пальцами своими, чтобы избавиться от остатков мыла. Действие было совершенно невинным, и в то же время неуловимо отличалось от обычных братских прикосновений – более заинтересованное, преднамеренное – и Билл уже не ощущал его как невинное, пожелав вдруг, чтоб на нем в этот момент было надето больше. Проявление таких чувств беспокоило его давно, но он обычно их списывал на близость большую, чем ощущают простые братья. А идентичные близнецы гораздо более близки, с самого своего рождения и, живя в таком тесном соседстве всю жизнь, в таких необычных обстоятельствах, как у них… можно было ожидать, что их связь будет все крепнуть и усиливаться.
- Спасибо, - Билл забрал у брата свою руку и вытерся полотенцем, размышляя, заметил ли Том произведенный на него эффект.
- Обращайся, - Том вытер влажные руки о свои джинсы, вернулся к себе на полку и спросил уже оттуда. – Ты сейчас спать ложишься?
- Вот только макияж сниму, - ответил Билл. – А ты?
- Я сейчас, вырубаюсь уже. Спокойной ночи.
Билл подумал, что для брата это странно – ложиться так рано: после концертов он чаще бывал взбудоражен и еще часами мог делиться каждой подробностью выступления, так что Билл оттирал лицо и умывался несколько разочарованно. Ему не нравилось неотвязное чувство, что между ними что-то нарушено, а брат даже не хочет поговорить об этом.
Когда Билл выбрался из ванной в коридор, большинство светильников оказались выключены, и он осторожно пробирался в темноте, не желая шуметь и тревожить Тома. Билл тихо забрался на свою полку, но спать еще не хотелось. Он снова думал о брате и тихо лежал, слушая его дыхание.
Дышал Том ровно, но Билл знал, что близнец не спит. Так они пролежали около получаса. Видимо, Том посчитал, что Билл заснул, потому что Билл услышал знакомый щелчок ночника и увидел слабое свечение из-под края занавеси, отгораживавшей полку брата. «Так он смотрит порно», - решил Билл. Достаточно логичное объяснение, но непонятно, чего тут скрывать. Никогда Том не делал из мастурбации секрета.
- Том? – позвал Билл, и свет на полке брата тут же погас.
- Хмм? – ответил Том, притворяясь сонным, и Билл услышал шорох бумаги.
- Том, что ты там делаешь? – Билл скользнул с койки и заглянул за занавеску брата.
Том смотрел на него, и густой румянец можно было заметить даже в полумраке:
- Я пытаюсь заснуть. Возвращайся к себе.
Билл нахмурился:
- Ну-ка, подвинься и пусти меня.
Том тяжело вздохнул, но подвинулся. Билл забрался и лег рядом, для равновесия сунув руку под подушку, и почувствовал там сложенный листок бумаги. Удивленно потянул его, вытаскивая, и оперся на локоть.
- Что это? – Билл собирался развернуть лист, но Том резко выхватил его, удерживая как можно дальше от брата.
- Ничего. Блин, мне что, нельзя иметь ничего личного?
Билл немного обиделся, но любопытство снедало его гораздо сильнее, и он, вместо того, чтобы ссориться, навалился на Тома, требуя:
- Покажи мне.
- Нет! – Кажется, Том умирал от смущения, его голос звучал необычно высоко. Билл не мог сказать, было это из-за содержимого той бумаги, или оттого, что Билл прервал его в такой интимный момент, - потому что ощущал, что брат до сих пор возбужден.
- Это порнуха? – спросил Билл, глядя на близнеца с изумлением, любопытством и долей веселья.
- Нет, - Том попытался отвернуться, избавиться от близнеца, привалившегося у него между ног и прижимавшегося к нему, но безуспешно. Том затих, уставившись в одну точку.
- Очень извращенческое порно, да? – допытывался Билл, поблескивая глазами. – Ну же, покажи!
Билл снова сделал бросок к бумажке, и Том довольно грубо его оттолкнул, так что тот приложился спиной к стене полки.
- Извини, - тут же опомнился Том, возвращая Билла в более устойчивое положение и уронив забытый листок на подушку.
- Я не понимаю, - сказал Билл, осторожно усевшись на бедра Тома, и тот беспокойно откинулся на подушку. – В последнее время ты сам не свой и… врешь мне… что-то скрываешь от меня. Мне это не нравится. Что бы ни было, ты знаешь, я не буду тебя осуждать. Даже если это какое-то странное, необычное извращение, я, вероятно, тоже посчитаю его возбуждающим – мы слишком похожи.
Билл понимал, что не вполне убедил брата, но знал, что близнец не сможет скрывать от него что-то слишком долго, как и он сам не мог.
- Покажи мне, - попросил Билл еще раз, ободряюще погладив Тома по руке. – Смеяться не буду, обещаю.
- Ничего особенного, - сказал Том. – Фанатка прислала. Это, наверное, случайно осталось среди почты.
Билл склонил голову на бок – он все еще не понимал:
- Угрозы, что ли? – Они и раньше уже их получали, издержки славы, и Билл понял бы, что Том не хотел беспокоить его.
- Нет, - Том жалобно смотрел на него. – Хуже. Я оставил это у себя, потому что не хочу, чтобы кто-то еще увидел.
Билл медленно потянулся за листом, и на этот раз Том его не остановил. Билл развернул его – раз, другой – и заглянул. На рисунке были они с Томом, вместе. Оба голые, ноги Билла обхватывали талию Тома, который поддерживал его за бедра, оба захвачены наслаждением. Рисунок был и сладострастным, и реалистичным – Билл почувствовал, как внутри все замерло от чувства, которое он не испытывал раньше. Он чувствовал себя уязвимым, выставленным на обозрение, его чувства к брату в точности отражались на нарисованном лице. Лицо Тома тоже выражало любовь и желание, и сердце Билла сжалось. Он хотел порвать это немедленно. Он хотел сберечь и смотреть снова, еще и еще.
Эта мысль вернула его к действительности, выдернула из шока от созерцания рисунка, пугая тем, что шокировала еще больше.
- И ты только что?.. – Билл не закончил вопрос, увидев застывшее от страха лицо Тома. – Не говори ничего.
- Я не делал этого, - быстро ответил Том. – Клянусь!
У Билла перехватило дыхание, он проследил взглядом путь до трусов Тома:
- Но ты собирался. То есть… ты возбужден.
- Не знаю, почему… так получилось, - пробормотал Том и добавил. – Но и ты тоже возбужден.
Билл посмотрел на себя и понял, что его член стоит не хуже, чем у брата, а благодаря материалу трусов это даже более заметно.
- Дожили, - Билл сполз с бедер брата и вернулся на свою полку, оставляя забытый рисунок на койке Тома.
2. Запретный плод.
На следующий день близнецы не упоминали о рисунке. Между ними почти осязаемо висело невысказанное соглашение не упоминать его. Но не думать о нем Билл не мог. Он задавался вопросами: как часто Том смотрел на рисунок и куда убрал его теперь, когда Билл знал о его существовании. И еще – охватывали ли брата при взгляде на картинку те же чувства, что обуревали Билла? Больше всего Билл хотел посмотреть еще раз.
Когда этим вечером они лежали на своих полках, и тишина оглушала, Билл несколько раз порывался, и, наконец, решился спросить:
- Ты порвал его?
- Да, - ответил Том.
«Врешь», - подумал Билл. Ясно как день, рисунок все еще у Тома.
Следующим вечером группа остановилась в отеле. Пока Том принимал душ, Билл воспользовался случаем и перерыл его багаж. Он чувствовал вину, но находил уважительные причины для своих действий. Том ведь лгал ему. Билл собирался уже бросить, прошерстив все сумки брата дважды, когда решил уделить больше внимания чемодану с кепками. Это ведь его Том открывал в тот день, когда Билл заподозрил неладное. За кепками обнаружился небольшой, застегнутый на молнию карман и, просунув пальцы в него, Билл почувствовал листок бумаги. Есть.
***
Ночью Билл притворялся спящим, наблюдая сквозь ресницы, как брат ведет упорные поиски в багаже. Когда тот понял, что рисунок пропал, сильно побледнел, но краска на лицо вернулась и сгустилась, когда он взглянул на Билла. С глубоким вздохом Том подошел к его кровати и сел на край, резко подпрыгивая на матрасе, чтобы разбудить брата.
- Что? – якобы сонно спросил Билл, открывая глаза.
- Это ты забрал его? – прямо спросил Том, и Билл понимал, что брат надеется на это. Предположение, что кто-то еще нашел картинку, которую он хранил, было немыслимым.
Билл кивнул:
- Значит, ты признаешь, что не порвал его.
Том пожал плечами, делая вид, что ничуть не взволнован.
- Зачем ты обыскал все и забрал его?
- Потому что я всегда знаю, когда ты врешь, Том, - Билл сел на кровати и, чтобы скрыть стыд, дал волю гневу.
- Ну и ладно, - Том ушел к своей кровати, лег и отвернулся от брата. Билл ощущал разобщение между ними как реально существующую трещину, некий обрыв в соединяющих их узах, и это причиняло боль. Он вытащил сумку, в которой спрятал рисунок, достал его и принес к кровати Тома.
- Вот, держи, - сказал он с большей горечью, чем намеревался.
- Порви его, или что ты там собирался делать, - Том взбил подушку, давая понять, что собирается спать.
- Том, - Билл потянул брата за плечо, заставляя обернуться. Том отказывался сделать это. – Том!
Билл позвал более просительно, и Том со вздохом повернулся на спину.
- Что?
Билл сел рядом, оставляя сложенный рисунок рядом на кровати:
- Посмотри на него! Мы должны посмотреть и… поговорить об этом. Мне не нравится думать, что я не смогу притронуться к тебе без каких-то нездоровых мыслей.
Том кивнул и сел. Оба смотрели на сложенный лист какое-то время, пока Билл не заставил себя развернуть его и разгладить на постели. Там были их обнаженные объятия, и Билл чувствовал, должно быть, то же самое, что Адам и Ева, вкусившие запретного плода. Изображение его, с такой жаждой прильнувшего к брату, вызывало у Билла прилив возбуждения. Руки Тома держали его собственнически и притягивали немыслимо близко. Билл отвел взгляд и украдкой посмотрел на Тома, чтобы оценить его реакцию. Том все еще смотрел на рисунок, беспокойно теребя зубами колечко в губе, потом повернулся к Биллу.
- Не имеет значения, что посторонние люди думают о нас такое, - начал Том.
Билл слегка кивнул и, чтобы сказать то, что собирался, отвернулся от брата:
- Это кое-что значит потому, что ты хранил его… и врал об этом.
- Ты тоже врешь, Билл, - тихо ответил Том.
- Что? В жизни своей тебе не соврал.
- Словами, возможно, и нет, но в этой истории ты не честен. – Том говорил все глуше и тише, к концу фразы его едва можно было расслышать. – Я знаю, этот рисунок и тебя тоже заставляет чувствовать… определенные вещи.
Тишина заполнила комнату, пока Билл пытался вздохнуть.
- Я не хочу никаких странностей, - наконец, произнес Билл. – Давай порвем рисунок и забудем об этом.
Билл неосознанно лизнул нижнюю губу и снова взглянул на листок. На самом деле, он тоже не хотел его рвать.
- Наверное, он причиняет нам неудобства потому, что мы так близки, - предположил он. – И рисунок о том, что мы близки…
Том коротко и безрадостно засмеялся:
- Близки – это слабо сказано.
Билл сделал вдох и продолжил:
- Но ведь, до нашего с тобой рождения мы тоже были голыми и вместе – так, может быть, теперь, когда мы выросли, мы скучаем по той нашей близости?
- Ты хочешь, чтобы мы были голыми и вместе? – Том удивленно смотрел на него.
- Мне не нравится, что между нами теперь разобщение и неловкость, - Билл силился объяснить. – С тех пор, как ты нашел рисунок, я не чувствую нашей близости. Он вторгся между нами, и я думаю, это потому, что… мы… я… Когда я смотрю на него, я хочу вот такой близости, но это не то, чего следовало бы хотеть. И поэтому я чувствую себя как жуткий извращенец.
- Не такой уж жуткий, - сказал Том, утешительно похлопав его по бедру, и от его прикосновения по коже забегали мурашки.
- Ну так, а что ты думаешь об этом? – осторожно спросил Билл. Том покраснел и пожал плечами.
- Больше не ври мне, Том. Просто скажи.
Том отвел взгляд, рассеянно поглаживая ногу брата. Пальцы замерли, нащупав край трусов. Том снова посмотрел на Билла, склонился ближе и притронулся своими губами к его. Поцелуй был легким и осторожным, и Биллу пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя отстраниться.
- Том, - все, что успел он сказать, прежде чем тот снова мягко захватил его губы своими. В таком положении они оставались довольно долго, губы скорее скользили вопросительно, чем участвовали в поцелуе. Оба прерывисто дышали и пытались понять, что происходит сейчас между ними. Наконец, молчаливое касание, что они делили, превратилось в тихий стон, сорвавшийся у Билла, тело его выгнулось навстречу брату. Том понял и притягивал его за талию, пока Билл не оказался у него на коленях. Ноги Билла обхватывали бедра Тома так, словно и были предназначены для этого, тело притиралось к телу брата самым совершенным образом и, прижимаясь так, что оно загоралось огнем. Руки Билла поднялись, прошлись вверх по бокам и обхватили шею Тома, притягивая его и поощряя углубить поцелуй, чтобы позволить языкам встретиться.
Большие пальцы Тома поглаживали кожу над тазовыми косточками, грудь Билла опадала и поднималась от частого дыхания. Билл придвинулся еще, чтобы чувствовать, как трутся их возбужденные члены, пусть и сквозь ткань трусов. Он прервал поцелуй и прижался лбом ко лбу брата, глядя в его глаза и видя в них отражение собственного желания.
Неожиданно Том их перевернул, прижав Билла к постели, а пристальный взгляд заставлял Билла дрожать в ожидании и предвкушении, пока Том не склонился для более агрессивного поцелуя.
- Томми, подожди, - выдохнул Билл. Он хотел всего этого, он хотел того же, что и Том, но ситуация была слишком неожиданной, мысли порхали беспорядочно и не могли угнаться за телом.
Том отстранился, ни лице его отражалось отчаянное желание:
- Ты хочешь остановиться?
- Нет, - быстро ответил Билл. – Но что мы делаем?
- Мы просто становимся ближе, - Том уткнулся Биллу в шею и прерывисто засмеялся. – Хорошо, правда?
Том потирался эрекцией об него, и Билл с готовностью подавался навстречу, постанывая от охвативших его невероятных ощущений.
- Да, - выдохнул Билл, тоже со смешком, снова целуя Тома, и правильность их действий перекрывала любую странность происходящего и сомнения, еще остававшиеся в глубине сознания. На самом деле, странность стремительно перерождалась в правильность, пускай и уникально порочную. Билл почувствовал, что Том тянет вниз его трусы и приподнялся, чтобы ему было проще снять их совсем.
Теперь они были обнажены, напряжение электризовало. Понимание, что их с братом тела столь интимно трутся друг об друга, заставляло член Билла пульсировать и сочиться влагой на живот. Билл обвился ногами вокруг Тома, и такая позиция делала переживания еще острее, даже несмотря на ощущение уязвимости, пока руки близнеца скользили по его обнаженному телу и притягивали за бедра все ближе и плотнее к себе. А потом рука Тома потянулась, чтобы коснуться члена, и дыхание Билла прервалось от ни с чем не сравнимого ощущения загрубелых пальцев Тома, скользнувших по головке, вниз по стволу и соединивших их члены, обхвативших их вместе и принявшихся ритмично двигаться.
- Так хорошо, - выдохнул Том, и потому, как изменился его голос, Билл мог сказать, что брат уже на грани.
«Это похоже на… секс», - подумал Билл, покачиваясь навстречу движениям Тома, а мысль, что этого-то Том и хотел, что Том фантазировал о сексе с ним, довела Билла до оргазма, он едва осознавал, что сперма выплеснулась на руку брата, пока не заметил полный желания взгляд Тома, обращенный туда, а после Том кончил тоже.
Том выдохнул стон наслаждения и повалился на брата, Билл с готовностью принял тяжесть его тела на себя, своей привычностью оно удерживало его в реальности. Билл слабо поглаживал спину брата, запоминая его головокружительный запах – мыла, мускуса и пота.
Они понемногу приходили в себя, Билл начал чувствовать неудобство оттого, что рисунок лежит у него под поясницей и вызывает зуд. Он потянулся, чтобы вытащить листок, и Том забрал картинку у него и, снова разгладив, положил на краю кровати.
Некоторое время они смотрели на рисунок, и Том спросил:
- Все еще хочешь порвать его?
Билл ткнул его кулаком в плечо:
- А что ты думаешь?
- Не стоит. Напротив, надо поместить его в рамочку и повесить в нашей квартире на видном месте – ну, понимаешь, чтобы шокировать гостей. – Том засмеялся и увернулся от еще одного тычка Билла.
В отместку Том поцеловал Билла, и тот затих под ним. Когда Том отстранился, Билл серьезно на него посмотрел:
- Мне надо знать, как давно ты хочешь заниматься этим со мной? С тех пор, как увидел картинку?
- Нет, - ответил Том. – Давно. Уже целая вечность прошла.
- И все это время скрывал от меня? – удивленно спросил Билл.
- Так же, как и ты, - заметил Том.
Билл кивнул:
- Давай пообещаем не держать больше секретов друг от друга, - предложил он. – Только представь, если бы мы были честны друг с другом, мы бы давно уже, годами, делали это.
- Если честно, не думаю, что ты на самом деле желал бы знать обо всем, что я хочу с тобой сделать, - ухмыльнулся Том, заправляя прядь волос за ухо Биллу.
- Что, например? – с подозрением спросил Билл.
Том зашептал ему на ухо, и Билл густо покраснел.- Томми!
- Ну, хотя бы обдумай это. Может, постепенно проникнешься идеей.
- Вряд ли я когда-нибудь могу захотеть, чтобы ты засунул свой… - Том заглушил протесты страстным поцелуем, во время которого Билл подумал, что если Том так же талантлив по части прочей сексуальной активности, как в поцелуях, возможно, однажды Билл позволит брату делать все, что тот хочет.
А до тех пор, будет забавно заставить Тома убеждать его в этом.