Тамариск все записи автора
Актер и певец Евгений Дятлов в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталевым
https://ctv.by/akter-evgeniy-dyatlov-v-programme-prostye-voprosy-s-egorom-hrustalevym
03.03.2016 - 23:20
Дню белорусской милиции посвящается. Звезда телесериала «Менты. Улицы разбитых фонарей», финалист и победитель проектов «Король ринга», «Две звезды» и «Точь-в-точь», прекрасный исполнитель романсов, заслуженный артист Российской Федерации Евгений Дятлов в программе «Простые вопросы».
Евгений Валерьевич, большое спасибо за то, что нашли время, возможность встретиться. Мы ждем Вас в Минске, у Вас достаточно много поклонников, которые придут на те концерты, которые пройдут наверняка в Беларуси с большим успехом. Но посмотрите какая дилемма? Мы с Вами начали общаться до начала записи, выясняется, что есть те люди, которые знают, что Вы прекрасный исполнитель, что Вы исполнитель романсов. Но для большей части Вы, в общем, герой ментовских сериалов, может быть, в большей части в последнее время победитель практически всех телевизионных шоу, которые выходили на Первом канале, финалист так точно. Вы были в финале проекта «Король ринга». Вы разделили первое место с Максимом Галкиным, профессиональным пародистом в пародийном шоу. По-моему, Вы получили специальный приз из рук Аллы Пугачевой в дуэте с Дианой Арбениной. То есть Вы практически во всех телевизионных шоу побеждаете.
Евгений Дятлов, актер, певец, заслуженный артист Российской Федерации:
У меня по жизни такой девиз, мне так понравилось (то ли я его сам написал, может быть, мне это уже кажется, но он у меня внутри всегда был), предварительно в «Короле ринга» у нас для промоакиции каждому раздали девизы. И перед началом всего этого шоу мы себя заявляли, и каждый говорил свое отношение к тому, что сейчас будет, к своим соперникам и свой девиз. И мой девиз был
«Делай, что должен, и будь что будет».
Честно говоря, это действительно мой девиз. Я не стремлюсь быть первым. Это как у кавалергардов: мы не стремимся быть первыми, но никого не допустим быть лучше нас.
Никто не станет спорить о Вашем вокальном таланте, который Вы пестовали в себе, наверное, с детства. Но что касается бокса: все-таки там ребята и спортивные, всем этим же надо было заниматься хоть как-то.
Евгений Дятлов:
Это правда, потому что на самом деле те ребята, которые спортивные, в частности, если мы говорим об Эдгарде, то это его профессия быть таким спортивным человеком, от этого будет зависеть, собственно, вся его жизнь. Потому что он не только укротитель тигров, он просто замечательный гимнаст, и акробат, и жонглер, то есть это всесторонне спортивно развитый человек. А у нас профессия совсем другим занята, то есть спортом можешь заниматься в свободное от работы время.
Поясните мне это удивительное превращение. Парень с заводских окраин, заводской закалки и вдруг становится исполнителем романсов.
Евгений Дятлов:
Здесь было связано с тем, что мама у меня преподаватель, папа шофер, но папа погиб рано. Маме приходилось работать, двое детей, бабушка уже такого пенсионного возраста
маме приходилось вкалывать. Мы с братом были предоставлены сами себе, так вот чтобы изначально улица не поглотила, в 1-м классе мама отдала меня в скрипичную школу.
И параллельно был куплен маленький проигрыватель и гора пластинок, которые мама научила нас ставить. То есть практически все детство прослушал пластинки, а мама их купила по своему вкусу, то наряду с детскими пластинками там был Мусорский, опера вся, Шуберт, Верди, Вертинский, Шаляпин… То есть все это с 5-летнего возраста впитал. В первом классе меня отдали на скрипку, я ходил на скрипку, потом из Хабаровска мы переехали в Никополь, где началась эпопея, связанная с подростковым созреванием, и дальше пошел бокс. Бокс вклинился в скрипку, в эти все пластинки.
Вы были участником группы «Аукцион», Вы принимали участие в создании альбома «Как я стал предателем».
Евгений Дятлов:
Да.
Вот куда проще мне поверить, что Вы были рок-н-рольщиком.
Евгений Дятлов:
Был-был.
Но то, что зарабатывать на жизнь станете романсами, да еще в такое время. Я, конечно, понимаю, что есть люди, которые слушают романсы, потому Вы не были бы таким преуспевающим исполнителем. Но как Вы это почувствовали? Как это произошло?
Евгений Дятлов:
Эти все культурные слои, мне кажется, они перманентные. То есть запросы в обществе к искусству, культуре могут меняться, а слои эти все равно остаются, то есть ты в них входишь, ты из них выходишь. Это было достаточно органично для меня, потому что это было наслушано, заложено, потом в скрипичной школе упаковано. У нас был хороший педагог, который расширял наш кругозор максимально.
Когда я поступил в театральный институт, я был все равно апологетом рока, но он не противоречил тому, что заложено было с детства.
При поступлении в театральный институт мне попалась пластинка Валерия Агафонова, он поет романсы. К этому всему я относился, как к реликту, а послушав Агофонова, я услышал там человека. Страдающего, болеющего, слово для меня было не чуждо, которое наполняет романс, и слово, наполненное романсом, для меня не чуждо. Я действительно понимал, что сейчас к кому я могу с этим прийти? Ни к кому. Как правило, когда ты видишь, как исполняют романсы, выходят в этих всех парчевых платьях до пола, или мужчины уже достаточно пожившие и поющие, подтверждающие свою школу, свои голосовые данные все, кроме того, что содержится в самом романсе, то есть не о себе рассказывают.
Если ты не можешь о себе рассказать, а просто о себе заявляешь, себя показываешь это совершенно разные вещи.
Евгений Валерьевич, а какой романс находите наиболее отражающим Ваше нынешнее восприятие?
Евгений Дятлов:
Я в свои программы поставил только те романсы, которые мне понятны и могут отражать в любой момент времени какое-то мое состояние.
Нет ни одного романса, который бы я пел просто так. Для кого-то романс это стиль. А для меня стиль – это танго и песни 30-х 50-х гг. Вот прятмо стиль, как такой аромат, вкусность… Мне импонирует, что в танго нет истерики, цыганского надрыва.
Видел Ваше интервью, где Вы признавались, что Ваши жизненные ситуации как раз-таки проходили с надрывом: когда Вы расставались со своими супругами. Это был тот самый надрыв? Значит ли это, что Вы играете спокойные отношения, но в жизни как раз наоборот.
Евгений Дятлов:
Нет, наоборот. Когда Вы получаете надрыв, потом оцениваете этот надрыв и понимаете: черт возьми, можно было сделать по-другому. То есть у вас высвечивается обратная сторона медали. И эта обратная сторона медали, она, как правило, видится в лучшем свете. Поэтому любые примеры не надрывного, не истеричного решения, они очень привлекательны. По крайней мере, прожить их, не успев сделать это в своей личной жизни, у меня есть такая возможность.
Большинство людей все равно видят в Вас в большей степени актера. Все-таки сила популярности в сериалах, она значительно больше, она для самой широкой аудитории. И так получилось, что Вас воспринимают в первую очередь как актера. Свою очень особенную лепту, конечно, внес проект «Точь-в-точь». Не кажется ли Вам, что судьба сыграла с Вами злую шутку? Что все-таки Вас знают как актера, а Вы себя всю жизнь считали певцом.
Евгений Дятлов:
Нет. Наоборот, не злую шутку. Видимо, я примерно так догадываюсь. Некоторые верят в теории заговора, некоторые верят в какие-то судьбоносные решения, что «Господи, сделай так, как мне нужно, а не так, как я хочу».
Возможно, мое хочу могло бы очень здорово повредить тому, что нужно. Если бы я сразу стал певцом, возможно, что-то стало бы иначе.
Собственно, никем другим и не хотел быть. Но хотел быть певцом, рок-певцом. Если бы слава пришла именно в 18-20 лет, дальше меня потащила, скорее всего, я бы очень быстро или сдулся, либо вообще помер. Возможно, там на Небесах кто-то это все видел. В итоге меня все это закаливало, таким образом, я на стайерской дистанции, хотя внутри я спринтер. То есть мне бы пробежать и сдохнуть на финише и все, я больше ничего не хочу. Счастье мне вот такое. А меня почему-то делают… Сократом, может, я не стану, по крайней мере, что-то в этой жизни пойму.
Такая фантастическая успешная для Вас история проект «Точь-в-точь». Благодаря ему, я думаю, что зритель вообще не предполагал, что из себя представляет Евгений Дятлов. Где Магомаев, где Боярский, где Том Джонс и Челентано? Это такие разные абсолютно истории. Что было сложнее всего?
Евгений Дятлов:
Георг Отс.
Магомаев какой у Вас роскошный получился.
Евгений Дятлов:
Я считаю, что это классика. Потому что классика это убрано все лишнее, убрано, казалось бы, все индивидуальное для того, чтобы потом это индивидуальное обрести, но при таких вот жестких обстоятельствах.
Вы в одном интервью признались, что хотели бы сыграть Протасова, персонажа пьесы «Живой труп». Для тех, кто не помнит, очень упрощенный рассказ: человек так любил свою жену, для того, чтобы ей как-то не мешать, выдал себя за умершего.
Евгений Дятлов:
Да.
Мне кажется, там лежат экзистенциальные препятствия, там человек упирается сам в себя, как в стену. И с этой стеной очень тяжело что-то сделать. На это не хватает жизни, чтобы ее изучить, найти там проход, что-то светлое. Он искал проход в этой стене.
То есть, по вашему, «Живой труп» борьба человека за правду в отношении самому себе?
Евгений Дятлов:
Да. Но там проблема еще и в самом авторе. Потому что у Льва Толстого был большой вопрос к Христу.
По-моему, считается, что это даже незаконченное произведение.
Евгений Дятлов:
Это неважно. Там главное уже сказано, главное уже сделано застрелился он. Просто у Толстого было столкновение с Христом. В результате Церковь придала его анафеме. Так вот это столкновение с Христом незримо присутствует в этой пьесе. Это сложные вещи.
Вы производите впечатление очень жизнерадостного, оптимистичного человека, в прекрасной физической форме. Какой же здесь «живой труп», где же Вы его прячите?
Евгений Дятлов:
Это не мешает, потому что именно от того, что ты любишь жизнь, хочется жить же ее вечно. А Христос сказал: «Я пришел дать вам эту вечную жизнь». И ты понимаешь, что нужно делать для того, чтобы эта жизнь была вечной... Иэто очень тяжко.
Люди в материале: Евгений Дятлов