Osa164 все записи автора
Автор:ruf uber aufhilft
Название: Другое существование
Жанр: фантастика
Рейтинг: я думаю G!
Приятного прочтения!))
Здесь только пара строчек о любви,
О ненависти пара,
Здесь пара строчек о заре,
И о закате пара…
Какого черта я здесь делаю? Где я вообще?? Так… Ориентируемся на местности… Серый потолок, остатки бежевых обоев, обрывки каких-то фотографий, стекло на кровати, пустые бутылки из-под виски, руки в крови… Я дома… Дома??? Оглядываюсь вокруг. Что здесь было?? Встаю с кровати и потираю затекшую шею. Иду на кухню. Кругом какие-то обрывки, клочки, кусочки стекла и чего-то еще. На кухне все относительно спокойно. Всего пара перевернутых стульев и пустой холодильник. Наливаю стакан холодной воды. Половину выпиваю, морщась. Половину выливаю себе на голову. Потихоньку пытаюсь понять, что произошло. Иду в коридор, к зеркалу. В зеркале ничего не вижу, поэтому иду опять в комнату. Какого черта я себя не вижу??? Возвращаюсь к зеркалу. Не вижу н-и-ч-е-г-о! Провожу окровавленным пальцем по стеклу. Пыль… И вот в стекле уже отражаются мои глаза. Какие-то мутные и как обычно холодные. Пытаюсь протереть все зеркало, но, посчитав это слишком трудным занятием, иду в комнату. Падаю на кровать. Странно, прямо на стекло, а не больно… Наливаю бокал виски – может так что вспомню? Ничего. Снова пустота в голове. Начнем заново. Вокруг полный кавардак, мои руки в каких-то порезах… Что могло быть? На глаза попадается обрывок письма. Читаю «и меня не волну… я и не соби…алась… НИКОГДА!...» ххмммммм… Ничего не напоминает. Начинаю перебирать обрывки всего остального. О! фотография! Тут почему-то только мои глаза… хххххххххмммм… смотрю дальше. Эти яркие кусочки собираются в мозаику. В мозаику, под названием ЖИЗНЬ…. Только чья это жизнь?
Вот еще одна более-менее целая фотография. Там запечатлена девушка. Она смотрит так странно, как будто манит к себе, но в тоже время предостерегает. Странная девушка. Брюнетка, с карими глазами, очень тощая, даже плоская… Черт! Так это ж я! Совсем память отшибло! И только сейчас я начинаю более-менее понимать происходящее, а точнее еще больше запутываюсь. Кто я?? Залезаю в какие-то шкафчики, пытаясь отыскать хоть что-то напоминающее документы. Ничего подходящего. Снова иду к зеркалу. Может, разглядев себя, что-нибудь вспомню. Отчистив зеркало от остатков пыли, смотрю туда. Вижу парня. Брюнет, с карими глазами, тощий, высокий, и почему-то в одних джинсах… На лице остатки макияжа. Засохшая и кое-где отвалившаяся тушь осыпалась на щеки. Черный карандаш и тени размазаны где-то под глазами. Пытаюсь улыбнуться, но мышцы сводит. Еще раз смотрю на себя в зеркало. Руки в крови… Что за бред??? На руках несколько порезов, но не от ножа, а скорее от цепи. Странно, ничего не помню. Поворачиваюсь и замечаю на шее какой-то знак. Ничего не напоминает… Решаю обследовать единственную комнату. Помимо кровати, обрывков и осколков, там еще шкаф и стол с толстенной книгой на нем. Для начала лезу в шкаф. Вещи почему-то мне понравились. Надеваю черную футболку с золотой звездой и кожаные перчатки. Джинсы и так на мне. Иду к столу, попутно натыкаюсь на осколки, из-за чего раню ноги. Странно, не чувствую боли. Смотрю на книгу. Она явно старая. В коричневом кожаном переплете, с медной пряжкой, украшенной огромным янтарным камнем. Она так странно манит… Не могу сдержать любопытства, открываю… «Твоя жизнь» - гласит заголовок. Черные вензеля букв переплетаются с загадочными узорами, хранящими в себе многовековую тайну. Перелистываю страницу за страницей, и потихоньку растворяюсь в тайне веков…
Прошло не меньше часа с тех пор, как я попал в тайну истории. Я был в стране призраков и ведьм. В стране загадочного и прекрасного, в стране ужаса и смерти, в стране, где редко торжествует добро. Тот мир был мне как-то знаком. Эти описания ужаса, страха, боли, они так отчетливо отражались во мне, что даже на пару секунд в голове проснулись какие-то воспоминания «This is the last day. This is the last day. Is this the last rain up here on your roof? Is this the last blessing and our last night? » И снова пустота, и снова неизвестность тупым гвоздем вбивается в голову. Что же это такое??
Только сейчас заметил, что комната освещается электрическим светом. Пытаюсь найти выключатель, что бы выключить свет. Эти яркие лучи электрических разрядов делают все настолько нереальным, что, кажется, я сам нереален. Выключателя нигде не нахожу. Подхожу к шторам и отдергиваю их. Стена. Стена!!!! Окна нет!! Иду на кухню. Повторяю свой маневр. Точно такой же результат. Где окна, черт их побери?! И тут же мысль – а он их и забрал. Набираю стакан воды. И уже весь выливаю на голову. Еще один стакан воды подношу к губам. Странный запах. Мне кажется, что вода должна пахнуть по-другому. Глаза заволакивает дымкой. В голове всплывает очередное воспоминание.
…Огромное озеро. Чистое, прозрачное, глубокое и красивое. Как будто я смотрю на него сверху. Дна не видно, оно слишком глубоко. На поверхности озера, гладкой как стекло, внезапно расползаются круги. Это какой-то мальчишка кинул в воду камень. Обращаю свой взгляд на мальчика. Невысокий, лет двенадцати-тринадцати, карие глаза. Очень похож на меня, но это явно кто-то другой. Он зовет меня. Я бегу к нему, и мы вместе бросаем камешки в воду. Мое сознание переживает чувства смешанные. Как будто то, что мы делаем запретно и очень желанно. Как будто нас вот-вот поймают и будет совсем плохо. Но ничто не может побороть желание почувствовать себя в безопасности. Подходим ближе к воде, садимся на корточки. Мальчик набирает в руки воды и подносит к губам. Я делаю тоже самое. Нос улавливает легкий, речной аромат. Запах ила и водорослей здесь почти не чувствуется. Мы выпиваем воду прямо из ладошек. Мальчик встает и зовет меня куда-то еще. Он убегает, а я так и стою у озера, любуясь вторым небом, небом, отражающимся в непоколебимой глади озера. Но это небо кажется иным. Как будто там, на дне озера, есть свое небо и своя земля, и свое озеро….
Я снова на кухне со стаканом воды в руках. Он медленно выскальзывает из уставших рук и падает на кафельный пол. Смотрю как разбивается стекло. Все так медленно - медленно падает стакан, медленно касается пола, медленно трескается на миллиарды кусочков и медленно распадается. Осколки разлетаются по кухне. Странно. Для меня все здесь странно. Как будто я в нереальности. Выхожу из кухни и вижу дверь. Большая, массивная железная дверь с медной ручкой явно не между комнатами. Что-то подсказывает что пора идти туда. Пора дергать ручку и вырваться от сюда. Вырваться… Но куда?...
Еще пара секунд на размышления – и я уже за дверью. Где я? Слишком часто задаю себе этот вопрос. Кругом стены и лестницы. Все каменное, холодное и простое. Спускаюсь вниз – вроде это логично. Вижу еще одну дверь, надеюсь, она ведет на улицу. Открываю. Боже! Что это? Мне кажется, что так не должно быть. Ослепленный яркостью нереального света, сажусь прямо на мерзкий асфальт. Моему взору предстала детская площадка. Но все, что есть на ней – каменное, железное, стеклянное. Огромные каменные плиты застилают площадь под ногами, качели, лавочки – все из камня. Огромные стальные фонари со стеклянными плафонами освещают все вокруг электрическими отблесками. Поднимаю глаза к небу, а точнее туда, где оно должно быть. Вижу только молочно-серую дымку. И это явно не туман. Глаза потихоньку закрываются, а разум заволакивает мгла. Очередное видение.
… «Билл! Ты идешь?» - зовет меня тот же мальчик. Я бегу к нему, а потом за ним. Мы идем мимо красивого сада. Его земля покрыта ровным изумрудно-зеленым газоном, вдоль забора растут цветы и кустарники. Вокруг атмосфера счастья и добра, от куда-то веет медом. Наклоняюсь к цветку, чтобы почувствовать его тонкий аромат. Сладкий запах немного опьяняет. Дотрагиваюсь до лепестков. Они такие нежные. Руки спускаются вниз по стеблю. Ай! Укололся об шип. Роза… Вот какой цветок может быть таким нежным и одновременно колким. Слышу смех. Оборачиваюсь на звук. Мальчик. Смеется мальчик. Он указывает пальцем куда-то вверх. Одними глазами слежу за его указанием и вижу двух птиц. Они то поднимаются вверх как ангелы, то резко падают вниз, как камни. Над их синхронностью и смеялся мальчик, а мне совсем не смешно. Мои глаза улавливают еще одну маленькую деталь. Голубой-голубой простор, едва поколебимый белыми воздушными сгустками. Небо. Это небо! Такое безграничное и свободное! Как хочется туда… Но понимаю, что это невозможно…
Видение пропало. Вот оно какое – небо! Почему же здесь оно не такое? Наконец-то я узнал, что зовут меня Билл, и то, что я видел небо. Может я здесь по ошибке, а может, там я был по ошибке? Ладно, мне это еще предстоит выяснить. Ну что, Билли, идем? Ну вот, уже сам с собой разговариваю. Хватит! Иду вдоль здания от куда вышел. Оглядываю его. Оно очень высокое, всего пара дверей выделяется на его слишком правильном фасаде. Где-то высоко видны две трубы. Поворачиваю направо – как-то инстинктивно. Вижу широкую дорогу, на ней какие-то полосы. Наверное, проезжая часть. Иду по импровизированному тротуару. Вдалеке виднеется шпиль какого-то высокого здания. Буду идти туда. На встречу мне редко попадаются люди. Но если попадаются, то смотрят на меня как на волчонка, непохожего на них. Чем же я отличаюсь? Все эти люди такие разные – одеты по-разному, выглядят по-разному. Но когда они поднимают на меня свои глаза, глаза полные ужаса, желания спастись, но уже смирившиеся, именно тогда они все такие одинаковые. «rette mich, rette mich, rette mich...» - читаю в их взорах. В чьих-то глазах еще проскакивает борьба и нежелание мириться с обстоятельствами, но видно, что он уже не сможет бороться. Наверное поэтому, на меня косо смотрят. Ведь в моих глазах только непонимание и желание уйти от сюда. Может спросить кого-нибудь, где я? Вижу девушку. Подхожу к ней со спины. Она поворачивается. Вижу ее глаза. Глаза, наполненные страхом, непониманием и желанием не мириться. Увидев меня, в ее глазах появилось еще одно чувство – удивление, смешанное с надеждой и счастьем.
- где я? – спрашиваю резко, опустив свою руку ей на плечо.
- кто вы? – спрашивает она. Она даже не вздрогнула, а просто убрала мою руку с плеча.
- я Билл. А Вы?
- Катрин. Что вам нужно?
- где я, Катрин?
- мне нельзя говорить.
- скажи! Мне некогда здесь оставаться! – мне надоели формальности.
- не здесь. Пошли – она схватила мою руку, как будто боялась потерять.
Мы шли долго, точнее почти бежали. Мимо нас пролетали геометрически правильные здания без окон. И больше ничего. Мы резко повернули налево, пробежали еще пару кварталов. И тут моим глазам открылось чудо. Единственное здание с остатками окон. Это была церковь. Такая же каменная, как и все вокруг, но такая живая. Весь камень в узорах, в рельефах. Ступени, перила – все дышит искусством. Но самое главное – это окна! Остатки великолепных витражей отражали этот нереальный электрический свет, который был везде.
- пойдем, скорее! – почти кричала Катрин.
Я даже ничего не слышал, не мог оторваться от этой красоты. Катрин дернула меня за руку, и мы вбежали внутрь церкви. Внутри все было полуразрушено. От великолепных витражей, икон, статуй почти ничего не осталось. Но даже так я мог сказать, что раньше все было великолепно.
- зачем мы именно здесь? – спрашиваю я.
Ответом мне служат слезы Катрин. Она бросается ко мне на шею.
- ты что??
- Билл! Я так ждала тебя! Почему так поздно ты пришел сюда?
- стой! Откуда ты меня знаешь?
- ты еще ничего вспомнил? А я подумала, что да. Значит еще рано. Ты хоть что-то помнишь?
- порой всплывают воспоминания. – я рассказал ей все, что видел.
- значит еще рано, слишком рано. Ты не должен был сейчас находить меня.
- что такое? Объясни мне все сейчас же!
- не могу. Сначала ты должен все вспомнить, а потом уже узнавать новое.
- ты здесь давно?
- уже не помню. Но я быстро свыклась.
- с чем здесь свыкаться? С этой серостью, нереальностью???! Это уже ужасно! Здесь просто клетка!
- ты еще не знаешь самого страшного…
- что может быть страшнее безразличности и обыденности?
- потом, ты все узнаешь потом. Мне пора. Когда ты вспомнишь все, я приду.
- откуда ты узнаешь, когда приходить?
- я почувствую. Как почувствовала сегодня, что ты пришел. Надеюсь, еще увидимся. Не уходи никуда. Здесь тебя не найдут.
- кто не найдет? – я схватил ее за руку.
- мне больно.
-прости, мне надоело чувствовать себя слепым котенком!
- побудь им еще немного, ты сам все скоро узнаешь. – Катрин ушла.
Что б тебя! Я зол! Я реально зол! Схватил какие-то камни, кидаю их в стены. Мне надоело сидеть просто так! Мне нужно действовать. Нужно что-то делать. Но что? Заметил лестницу где-то в углу комнаты. А вот и есть чем заняться! Подбегаю к лестнице, и пулей взлетаю наверх. Я на крыше. Смотрю вниз. Снова мысли заволакивает туманом. «This is the last day. This is the last day. Is this the last rain up here on your roof? Is this the last blessing and our last night? »…
Сколько времени прошло с тех пор, как я сижу здесь? Может только пара секунд, а может целая вечность. Здесь вообще что-нибудь меняется? Мне уже хочется спать, но вокруг только молочная дымка, асфальт и электрический свет. Вспоминай, Билл, вспоминай! И тут возникла догадка, такая логичная, и такая ужасная. А если я ничего больше не вспомню. Тогда Катрин не придет! Почему я вообще послушался ее? Схватил очередной камень и снова метнул его с крыши. Стук… холодный безразличный удар раздался в мертвой, холодной тишине. Такой же стук был у меня в груди, такой же безразличный и пустой. В голове уже меньше билась мысль об освобождении, я начал свыкаться с участью существования вне зоны доступа. Глаза потихоньку закрывались, тяжелые веки опускались на них, а вместе с ними на душу опускалось смирение с обстоятельствами. Еще секунда, и я уже сплю…
… Билл, Билл!! Просыпайся! Хватит спать, соня! Ты же обещал, что мы пойдем сегодня в парк! – кричала девушка. Я разлепил глаза. Девушка была, но я не видел ее. Я только ощущал присутствие. «Билли! Идем!» - она чмокнула меня в щеку, и мы пошли в какой-то парк. Там было тепло и красиво, и с девушкой было так же. Я чувствовал, что она моя самая лучшая подруга, как будто сестра. Она все время что-то говорила, смеялась. А я шел и смотрел на нее, а она все смеялась. Мне казалось, что так должно быть всегда. Но вот она пропадает, я вижу множество кричащих людей, они кричат от горя, а не от радости. Кругом тучи, дует сильнейший ветер, все куда-то бегут, чего-то боятся. Я бегу наперерез толпе. Ищу лишь двоих - мальчика и девочку. Вот мелькает легкий светлый образ – она? Нет, это чья-то душа… бегу, кричу, ругаюсь из-за собственного бессилия. Вижу! Крыша огромного здания пуста, и только две фигурки еле заметны на ней. Он обнимает ее… наверное раньше я испытал бы к нему жуткую ненависть, но сейчас все так и должно быть, он только помогает ей оторваться от опасности. Бегу к ним. Наверх! Быстрее, быстрее! Последняя дверь перед входом на крышу. Не поддается! Толкаю, ломаю, кричу. С той стороны его усилия и ее тихий плач. Еще секунда, две, три. Дверь слетает с петель. Она бросается ко мне. Ее слезы градом текут по моим плечам. Он обнимает нас. Еще несколько минут и весь этот ужас закончится. Мы потеряли всех кроме себя троих. Нам больше нечего было терять. Ведь мы трое – одно целое. Ее слезы, его слезы, мои слезы – все превращается в дождь. Единственное спасение людям. Мы подняли лица вверх, все замерли и смотрели на последний в этом мире дождь. Как будто он счищал со всех грязь, лицемерие, жадность. Как будто хотел оставить нас такими, какими привел сюда – чистыми и кающимися. Слезы текут по лицам людей, они смешиваются с каплями дождя. Вот он – последний дождь на этой крыше. И мы трое последний раз вместе здесь. Я смотрю на мальчика, он просит разрешения. Я соглашаюсь. Отстраняю девушку от себя и ухожу к краю. Я даже затылком чувствую, слышу, как он говорит ей все, что хранил долгое время. Я знаю, что она чувствует то же самое. Я оборачиваюсь и вижу последние счастливые лица в этом мире. Я тоже рад, рад, что все случилось именно так. На крышу забегают еще два мальчика, еще две главные составляющие нашей короткой жизни, они что-то кричат. А в моей голове только одно: «Это последний день. Это последний день. И это последний дождь на твоей крыше? И последнее счастье? И наша последняя ночь?»… мои мысли срываются с губ и растворяются в ветре, но каждый из нашей пятерки шепчет их… мы не знаем, как простится друг с другом, мы ведь никогда не прощались. И только единственный взгляд в глаза каждого помогает больше миллиарда слов. Глаза в глаза, рука в руке, слеза к слезе… мы все такие же, как и были. Пусть улыбка не освещает наши уже не детские лица, пусть мы не виделись давно, пусть мы больше не известная группа, но каждый из нас все тот же задорный ребенок, поющий совсем не детские песни…
Открываю глаза. Сон?? Не похоже!
- Билл??? Ты где? – слышу срывающийся голос Катрин.
- я здесь! – кричу ей, и понимаю, что я вспомнил все – она, она та девушка! Где брат?! Где он?! Где остальные?
- почему ты здесь? Крыша?? Пошли от сюда, быстро! – закричала Катрин и с испугом побежала вниз.
- постой! Я вспомнил! Катрин, где Том? А Густав? Георг?
- только Том где-то здесь. Я чувствовала, что он пришел примерно неделю назад, но пропустила его.
- как ты поняла, что я все вспомнил?
- не знаю… просто…
- стук в сердце, звон в голове? Мысль – чужая мысль в твоей голове??
- примерно так! А что, ты..
- именно! Том! Он где-то рядом. Бежим скорее!
- нет! Нельзя! нас заметят, поймают, и тогда уж точно мы не сможем ему ни чем помочь.
- пойдем ночью!
- здесь ее не бывает, все так, как сейчас. Здесь так всегда…
- но что это?
- Я не знаю, вроде это мир, в который превратился наш, но все говорят, что это только мир одного человека. Знаешь, ведь каждый должен был попасть в свой мир после конца, а все пришли сюда…
- нет времени думать, надо действовать! Том уже ищет что-то! Я чувствую его дерзость. Ха! Веселые у него мысли! Не сейчас Томми, не сейчас! да мне плевать, что…
- Билл! Ты с кем говоришь?!
- с Томом… черт! Том???!!! Я с ним говорю??!! Том!!!!!! Ты где??
- Билл?! Этого не может быть! Это воображение!
- какое к черту воображение?! Том меня слышит, и я его тоже! Он там же, где был я! Идем на главную улицу, туда, где ты меня встретила!
- это будет странно, что мы ходим вдвоем… я его приведу! – сказала Катрин, и быстро зашагала в сторону главной улицы.
- не волнуйся Том, с ней все хорошо! Она тебя ждет! – прошептал я, сев на асфальт. Сердце потихоньку согревалось мыслью о ком-то родном и важном, а в голове крутилось две мысли: как найти Густава и Георга? И как попасть в наш мир. Ведь я не сомневался, что для нас пятерых – этот мир общий!
Минуты, казалось, будут тянуться вечно. Я сидел на холодном камне и уже ничего не мог разобрать. В голове крутились мысли. Не только мои, но и Тома. Звон, стук, крик… все это в голове, и повторяется не раз. Ни одного дуновения ветра, ни одной капли дождя, ни одного лучика солнца. Ничего… только угнетающая пустота и тишина. Даже в пустыне все живет. А здесь… хватит! Я слишком много думаю об этом мире! Поднял руки, посмотрел на них. Откуда эти порезы? Уже ничего не болит… вспоминай, Билл! Вспоминай! Тук, тук… шаги. Катрин? Не похоже… черт, надо мотать отсюда! Куда? Единственная мысль бьется в голове. Церковь! Туда, быстро! Бегу. Уже внутри. Шаги приближаются. Черт! Куда? Вижу нишу, прикрытую какой-то крышкой. Тут же кидаюсь туда. Господи! Что это? Похоже на кости.. так! Не думаем о том, что это. Прислушиваюсь.
- ты уверен, что они тут?
- конечно! Только это место еще что-то напоминает им об их иллюзиях.
- но тут пусто.
- не так быстро! надо искать. Я чувствую… они тут были точно. Двое… эта дерзкая девчонка!
- а кто второй?
- не знаю…. Вот это и надо выяснить.
- обыщем это здание?
- да.
Диалог прекратился. Что делать? – мысль пульсировала в голове, доводя до боли. Том! Том! Слышишь?? Вы где? Тут какие-то люди. Не идите сюда! Нет! Том! Я сказал, нет! Не смейте! Я сам выберусь! Даже не думайте помогать мне! Они знают про нас, знают, что Катрин нам помогает. В комнате, где ты проснулся, была книга. Найдите ее! Я уверен, там что-то есть. Какая-то помощь. Ищите! Да, Том! Да… я знаю. Я тоже. Да, не сдавайтесь!
Черт! Как отключить эту связь с Томом? Мне надоели его мысли! Ладно, попробуем перекрыть эту шумовую завесу. Выглядываю из-за крышки, они совсем близко. Черт! Один идет сюда. Черт! Вот я дурень! Надо было лезть на крышу. Так, оглядываюсь, должен быть какой-то выход. Шарю рукой по стене. Ручка. Какая-то ручка! Дергаю. Черт! Что-то хрустнуло. Замираю… сердце бешено стучит. Шаги. Черт! Он идет сюда. Быстрее! Дергаю еще раз. Шаги ближе. Бинго! Открыто! Быстро туда. Рука уже начинает отодвигать крышку. Вперед, только вперед!
- ничего.
- не может быть!
- это подвох.
- нет. Они хитрее, чем мы думаем. Отодвигай до конца.
- все. Вот фонарь.
- отверстие видишь?
- вижу.
- вот тебе и ответ! Пошли туда.
- ты уверен?
- более чем.
Уф! Что это за коридор? А ползком неудобно передвигаться… что за? Сзади мелькнул луч света. Черт! Быстрее! Быстрее! Перекресток… так и знал. Некогда решать! Сворачиваю налево (интересно почему?). Отлично! Тут хотя бы можно встать! Бегом, Бегом, не останавливаться! Том? Что? Что за коридор? Это из книги? Я вообще по нему, похоже, и бегу! Да! Да, тормоз! Стоп! перекресток! Куда? Направо? Ты уверен? Смотри, если что, я тебе потом все дреды пообрываю! Черт! Эти гады сзади! Так! Где выход? Тут их три! Каким Макаром я правильный выберу? Ладно! Эники-беники. Средняя дверь! Все, с Богом! Открываю дверь. Свет! Этот электрический свет! Ну и где я?? Том! Ау! Черт! Ладно, без него обойдемся. Оглядываюсь. Церкви не видно. Ладно, прикинусь таким же уродом, как и все тут. Только идти надо быстро… знать бы еще куда идти…
Когда же закончится череда этих бездушных коробок? Эти дома… даже язык не поворачивается их так назвать. Коробки.. и в них существуют люди, это все равно, что жука в спичечный коробок запихнуть. Там слишком тесно, темно и глухо. Не уже ли им это нравится? Или, просто, больше нет сил бороться? Навстречу опять какие-то люди. Они все слишком приземленные. Похоже, их больше ничего не волнует… а вон два парня. Странно, впервые вижу здесь кого-то с кем-то. Прохожу мимо. Иду вперед. Том! Ты меня слышишь? Тишина… что случилось?
- эй! ты! Стой!
Это обратились ко мне. Первый рефлекс – бежать! Бежать, и как можно быстрее! Вперед, только вперед!
- стой, идиотина накрашенная!
Вот тут у меня возник ступор. Тут все через чур апатичны, что бы даже смотреть друг на друга, а этот, с позволения сказать, человечишка еще и обзывается!
- ну, кто из нас идиотина, а кто кобыла! – парировал я, оборачиваясь.
- ну, наконец-то родные слова! – сказал, подбегающий парень, расставляя руки для объятий.
- Георг????? Какого фига ты тут делаешь, тормоз-переросток???
- обласкал, примадонна! Тебе такой же вопрос!
К нам подбежал еще один парень.
- ну не любил я физ-ру! Не любил! А вы, блин, как на марафоне понеслись!
- Густав??? Я что с ума схожу?
Мы переглянулись, улыбнулись и засмеялись, как больные.
- я думал, вас уже не найду! – сказал я, смахивая навернувшиеся на глаза слезы.
- все ок, глазастый! – ответил Георг.
- а по-моему не очень… - сказал Густав, смотря куда-то назад.
- что там еще? – спросил я.
- ну если вон та толпа дядечек, напоминает вам толпу фанаток девочек, то все ок. Но что-то я в этом сомневаюсь…
- Черт! Драпаем отсюда! – завизжал Георг.
- только куда? – спохватился я.
- есть тут у нас местечко! – сказал Густав, мчавшийся уже впереди нас.
Я никогда еще так не бегал. Мимо проносились коробки зданий, плыли фонари и скамейки. Сталь, железо, камень, стекло – все сливалось перед глазами. Сзади был слышен только стук ботинок, ни слова, ни крика не разносилось из ртов преследователей. Мы резко свернули влево. Еще несколько метров мы преодолели без труда.
- осталось самое сложное! – крикнул Георг, обгоняя Густава.
Я уже не чувствовал стоп своих босых ног, когда мы подлетели к тупику, который образовали два дома.
- вы смеетесь, что ли? Я вам, что, человек-паук??
- не бойся! Тут все предусмотрено! – прошептал Георг, отодвигая какой-то кирпичик.
Еще пара секунд, и мы уже были на другой стороне тупика.
- они догадаются! – сказал я.
- никогда! – парировал Георг. – Мы тут уже давно, знаем почти все об их минимальном уме.
- ты как всегда высокого мнения о себе! – сказал я.
- не пререкайся, примадонна! – щелкнул меня по носу Георг.
- а теперь рассказывай все по порядку! – сказал Густав.
Второй раз я пересказал свою историю. Меня стала тревожить мысль: почему я не слышу Тома?
- ты уверен, что он тут? – спросил Георг.
- да! Более чем! Он мне сказал, как выйти из лабиринта. А возможно ли, что в этой книге они нашли выход отсюда?
- здесь все непредсказуемо… а уж с Томом и подавно!
- что дальше? Куда идти? Может туда, откуда я пришел? Только я уже не помню откуда…
- нет. Слишком опасно, – сказал Густав.
- а что тогда?! – не выдержал я.
- успокойся! Здесь важно мыслить логично, а не импульсивно. Для начала – мы примерно знаем, как можно отсюда выбраться, – сказал Георг.
- но это только теория! – прервал его Густав.
- плевать! Говори! – сказал я, не понимая их медлительности…
Георг изложил их план побега. Во время этого изложения Густав все время неодобрительно качал головой. Наконец, повествование Георга закончилось.
- это всё только теория! – сказал Густав.
- всё равно надо пробовать! – мне не нужно было думать над всем вышесказанным.
- если у нас не получится, нас поймают! Мы и так на грани! – не унимался Густ.
- ладно тебе! Прекрати! Нам надо найти Тома и Катрин. – Георг пытался скрыть волнение.
- может стоит вернуться в церковь? – спросил Густав.
- нет! Они устроят засаду! – сказал я. – К тому же они уже догадались о том, что мы другие.
- вы как хотите, а я начну готовиться к побегу. Мне надоело это каменное безразличие! – Георг пошел куда-то направо.
- куда это он? – спросил я Густа.
- в убежище. Не волнуйся, он уверен во всём.
Томми, Томми,… где же ты? Как хочется поскорее выбраться отсюда! Я встал и начал ходить вдоль стены, пытаясь продумать всё до мелочей. Такое странное волнение накатило на меня. Взгляд снова затуманился. Очередное видение – только и успел подумать я.
… Какое-то помещение. Как будто подсобка или что-то еще. Слышу крики людей. Радостные крики. Том, Густав, Георг проходят мимо меня. Каждый роняет фразу: «Не волнуйся! Не впервой!» Я криво улыбаюсь и тереблю в руках что-то продолговатое. Микрофон. «Готов?» - спрашивает меня какой-то верзила. «Конечно!» - говорю я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Крики людей усиливаются. И вот они: удары барабанных палочек Густава, первые удары по барабанам, первые аккорды Тома и Георга. Люди дико кричат. Кричат от удовольствия, от изнеможения, от неотвратимости событий. Начинаю постукивать ногой в такт. Пора.
«Achtung, fertig , los und lauf
Vor uns bricht der Himmel auf
Wir schaffen es zusammen
Übers Ende dieser Welt
Die hinter und zerfällt»
(Внимание, приготовься и вперёд, беги!
Перед нами открывается рай
Мы создадим его вместе
После конца этого мира,
Который разбивается на части у нас за спиной)
Почему-то начал именно с припева. Люди взорвались криками. Кто-то больно толкнул в спину, мол – беги на сцену! И я побежал. Яркий свет софитов ударил в лицо. Крик толпы почти сшиб с ног. Звуки музыки разбивали волнение. Лица людей сливались в единую серую массу. Кое-где мелькали яркие пятна. Но они слишком быстро смешивались с окружающей их серостью. Песня закончилась. Крики, стоны, аплодисменты не прекращались. Я не мог вымолвить ни слова… Лишь объявил название следующей песни. Парни слегка замешкались, но заиграли. Снова мой голос утонул в рёве толпы. Толпы, от которой веяло энергией. И я забирал её, выпивал всю сполна. И мне это нравилось. Лица людей по-прежнему тонули в небытии…
- Билл! Бииииииииилл!!!! – толкал меня Густав.
- чёрт! Я тут. Всё ок… - пробурчал я, осмысливая произошедшее.
- что ты видел? Может позвать Георга?
- нет. Всё в порядке.
- но всё же, что ты видел?
- ничего… - сказал я и подумал: *снова вру!* - Густав, ты не помнишь, у нас была песня Übers Ende dieser Welt?
- вроде была… но очень давно. А что? С чего ты вспомнил про эту старьёвщину?
- да так… - я не мог всё осознать целиком. – А ты слова все помнишь?
- ээээ… нет. Скорей Том помнит, ну и Георг должен. Я только такт помню. По-крайней мере обрывки.
- спасибо, Густ.. – сказал я, ковыряй босой ногой асфальт.
- ну что, девочки? Чем тут без меня занимались? – спросил Георг с издевкой.
- не до твоих тупых шуток сейчас! – я был раздражен.
- наша маленькая примадонна снова задирает носик? – Георгу явно хотелось поглумиться.
Я не выдержал и со всего размаху дал Георгу кулаком в челюсть.
- ты совсем сбрендил?? – прошипел Георг. Тоненькая струйка крови потекла из его рта. Кровь была бордовой и густой. Она капала на асфальт, и я смотрел на эти пятнышки.
- отвечай! Ты сбрендил в этом мирке? Не фига уже не соображаешь?? – Георг был в бешенстве. А Густав пытался его утихомирить.
- Георг, ну бывает такое. Ну помутнел у него немного разум. Не горячись. Нам сейчас надо не отношения выяснять, а Тома с Катрин искать!
- нет, Густав! Сейчас наша зазнайка мне всё объяснит! – грозно сказал Георг, подходя ко мне.
Я даже не мог ничего сказать. Я даже не понимал о чём они говорят. Я хотел одного – остаться в тишине, вспомнить наш репертуар, когда мы ещё были группой, и попытаться найти выход.
- Георг, а ты помнишь песню Übers Ende dieser Welt? – я поднял глаза на ошалелого Георга.
- …. – Георг остановился. В его взгляде уже не читалась ярость. Там было только недоумение. Я застал его врасплох. – Ну что-то помню. А что?
- можешь напомнить последние строки?
- эм….
Lass es alles hinter dir
Es gibt nichts mehr zu verlier´n
Alles hinter dir und mir
Hällt uns nicht mehr auf
(Оставляем всё позади
Больше нечего терять
Всё, что ты и я оставили позади
Уже не остановит нас)
Вроде так. А что?
- ничего, ничего… – сказал я и опустил глаза.
- дистрофик, я, конечно, понимаю, что ты у нас тонко чувствующая натура и творческий человек, но не время думать о прошлом! И о репертуаре нашем тоже не время думать!
- ты не понимаешь! Мне просто так воспоминания в голову не дают! Они всегда к чему-то приводят! Вот и в этот раз я пытаюсь понять, к чему они! Эта песня многое объясняет! Твою мать! Йост как в воду смотрел, когда песню корректировал! «Не стой на месте
И ты не увидишь бездну» это стало вместо «Не стой на месте, и ты обретешь свободу!» я понял, Георг! Я понял!! Через стену мы ведь прошли? В прямом смысле прошли! Вот эта стена – я постучал о стену. – Теперь нам надо всё бросить, оставить позади. Понимаешь, Георг? В прямом смысле оставить стену позади! Вот вам и направление куда двигаться! А раз стена позади, значит, она нам не помешает! Тут скоро настанет конец и без нас! Мы просто уже не увидим этого, потому что убежим!
- стой, стой! Я совсем запутался! – сказал оживший Густав. – ты хочешь сказать, что эта песня прямое руководство к действиям??
- именно! Понимаешь, в моём воспоминании была ещё деталь, - сказал я. – Там были люди, но людей я не различал. Я видел только серую массу. Кое-где вспыхивали яркие пятна, но серость их поглощала. Понимаешь?
- Билл, ты головой не ударялся? – только и смог вымолвить Георг. – Ты хочешь сказать, что песня, которую мы писали, когда нам было 17-19 лет, песня которую редактировал Йост, оказалась пророческой??
- наверное так. Понимаешь, у нас нет больше никаких зацепок. Вот только бы Тома найти…
- Билл…
- что, Густав?
- я, наверное, сейчас глупость скажу, но раз ты и Том близнецы, то у вас есть некая связь. Да?
Я кивнул в ответ.
- значит, ты теоретически можешь почувствовать, если какое-то сильное чувство овладеет им?
Я опять кивнул.
- и он тоже может?
- может, – я облизнул сухие губы и начал догадываться, о чем ведет речь Густав.
- а если ты попробуешь перекинуть ему своё видение? Или если тебя чем-нибудь стукнуть, Том тоже почувствует?
- ну не то что сильно, но теоретически возможно – «не нравится мне перспектива быть стукнутым» подумал я.
- попробуй вспомнить видение, а лучше попробуй добавить туда всё то, что ты нам сказал по поводу песни.
- Густав, а ты оказывается такой сообразительный! – усмехнулся Георг, слизывая застывшую кровь на губе.
- я попытаюсь, - сказал я и закрыл глаза.
Том, если ты меня слышишь – срывалось с моих губ, а в голове отражалось еле заметное: «Слышу». Я продумал всё о чём мы говорили, попросил Тома и Катрин идти к нам. Просил быть осторожными. В ответ еле слышное: «Мы скоро!»
Я открыл глаза. Георг и Густав смотрели на меня. В их глазах плескалось волнение и, в то же время, решимость.
- я его слышал, - промолвил я, и мир померк…
...Tokio Hotel! Tokio Hotel! Tokio Hotel! – уши наполняются этим словосочетанием до краёв. Чувствую сильное тепло и всеобъемлющее волнение. Открываю глаза. «Какого чёрта?» - пульсирует в мыслях. Сотни, тысячи, нет! сотни тысяч людей смотрят на меня и скандируют название нашей группы. «Мне это снится!» - думаю я. Для проверки ущипнул себя за руку. «Больно!» Оборачиваюсь. Недоумевающий Том, Густав и Георг идут к своим инструментам. Поехали! – голос в голове. «Я сошел с ума?» - думаю я. «Ах, это наушник.» Ребята начинают играть. Первые аккорды песни Schrei. Да… именно это мне и нужно! Начинаю петь. Сначала наигранно улыбаюсь в толпу. Но вижу, что это не толпа. Нет! Я чувствую индивидуальность каждого. Она отражается в их глазах, голосах, образах. Она витает в воздухе, пропитанном волнением и счастьем. Снова вхожу во вкус. Начинаю улыбаться, улыбаться искренне, а не на камеру. По телу разливается уверенность и удовольствие. Эйфория. Мне нравится! Мне всё безумно нравится. Шаг вправо, вперёд. И вот я уже ношусь по сцене как ошарашенный. Ура! Ура! Ура! – ликует моё сознание. Дикая радость во мне выплёскивается в зал и растворяется в сердцах слушателей. Но всё… песня кончилась. Так обидно! Пульс зашкаливает, сердце выпрыгивает из груди, а из уст льются слова благодарности. Я говорю, а в мыслях: «Я действительно вам благодарен, люди! Это не банальное проявление вежливости. Нет! Это реальность, это правда!» И они кажется, поверили. На сцене появляются какие-то люди, и я понимаю, что нам пора уходить. Ещё раз машу всем рукой. «Это для вас! Да, да, да! Всё для вас, люди!»
Вылетаю за кулисы. Ханс тут же бубнит в рацию: «Орлы приземлились.» Я так рад его видеть!
- Ура! Ура! Ура! – кричу я и набрасываюсь на брата, который ничего не осознаёт (в прочем, так же как и я) – Том, я так рад, что мы снова на сцене!
- я тоже рад, Билл! Только объясни – как мы на этой самой сцене очутились?
- действительно, Билл? Как? – смотрят на меня Георг и Густав.
- не знаю… не имею даже представления. Я просто очнулся на сцене и всё.. – замечаю зеркало. Привычка берёт надо мной верх и я иду к нему. В зеркале отражается семнадцатилетний парень в джинсах и футболке. Куча браслетов и колец, ошейник, перчатки. Никаких следов от порезов и ушибов. На голове дикий беспорядок и тонна косметики. Всё как обычно. Стоп! Мне 17????
- ребята, может, конечно, я с ума сошёл, но посмотрите в зеркало…
- Вау! – только и сказали парни.
Ханс подталкивает нас вперёд – в гримёрку. По пути к ней все молчат и тупо улыбаются. В моей голове кружился вихрь эмоций. И главная из них - счастье.
- орёл в клетке, – бормочет Ханс в рацию.
Том по-привычке с ноги открывает дверь. Мы застываем на пороге
- поздравляю, парни! Вы выступили как никогда хорошо! – говорит Йост. – вы что молчите?
- мы.. мы ничего… Эйфория – бросаю я и плюхаюсь на диван.
- Том!!!!!!!! – раздаётся дикий девчачий вопль.
- Катрин? – недоумевает Том. – Ура!!!!! – с боевым кличем он подхватывает девушку на руки.
- с вами определённо что-то не то – говорит Йост.
- мы просто счастливы – убеждает его Густав.
- ладно, только радуйтесь по-быстрому. Нам пора выдвигаться в отель.
Через полчаса наша команда во главе с Хансом вышла через чёрный ход на улицу.
Первое, что бросилось в глаза была ослепительная белизна. Морозный воздух дул в лицо, но при этом так мягко его обволакивал. На куртке я заметил снежинку. Поднял голову. Небо, затянутое тучками и облаками было невероятно красиво.
- ребята, снег… - шепчу я и тут же получаю снежком по спине.
- Георг! Ну я тебе задам! – с диким воплем набрасываюсь на басиста. Тот улепетывает со сверхзвуковой скоростью, крича:
- это всё не я! Это Густав!!!!!
- ах ты, предатель кривоногий! – кричит Густав и набрасывается на Георга.
Том и Катрин, которые стояли в стороне и просто наслаждались друг другом тоже оказались втянуты в бой снежками. Йост был меток…
Через несколько минут, я, Том, Катрин, Густав, Георг и Дэвид уже валялись в соседних сугробах. Мокрые, замёрзшие, но счастливые мы все лежали на снегу и смотрели в небо. Сверху медленно падал снег, и залеплял глаза.
- Так вот какой он – НАШ мир – тихо прошептал я и встретил понимание в глазах ребят.
- наверное, завтра все газеты будут пестреть заголовками «Tokio Hotel сошли с ума!» или «Продюсер Tokio Hotel впадает в детство.» - бормочет Йост и все заливаются смехом.
- это ведь не важно, Дэвид, – сказал я.
Действительно, это было совсем не важно. Важно было то, что все мы снова вместе, что мы снова беззаботные подростки, которые никогда не расстанутся. Да, именно НИКОГДА, как бы самоуверенно это не звучало…
А снег лежал на наших лицах
И застилал счастливые глаза,
И мелькнуло что-то на ресницах,
Может снег, а может быть слеза…