ВЕСЬ МИР НАЧИНАЕТСЯ С МАМЫ! Наши милые мамочки, с праздником! |
Международный праздник – День матери в России отмечают в последнее воскресенье ноября. В этот день поздравляют всех матерей и беременных, призывают взрослых детей вспомнить о тех, кто дал им жизнь. Недаром символом праздника выбрали плюшевого мишку и незабудку – цветок способный возвращать память слишком забывчивым.
Предлагаю вам сегодня посмотреть, как тему материнства отражали в своих произведениях художники на протяжении двух веков: начнем с 19 века, побываем в веке 20-м и даже заглянем в 21-й.
И не забудем про поэзию. «Мама» – первое слово, которое произносит ребёнок, оно одинаково звучит на всех языках. И как писал Максим Горький: «Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщины нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя, вся гордость мира – от Матерей!». Поэтому, конечно, и поэты в своем творчестве не забывают об этой дорогой и близкой любому сердцу теме.
И сразу вспоминаются строки Расула Гамзатова:
…
Встаньте все и выслушайте стоя
Сохраненное во всей красе
Слово это – древнее, святое!
Распрямитесь! Встаньте!.. Встаньте все!
Как леса встают с зарею новой,
Как травинки рвутся к солнцу ввысь,
Встаньте все, заслышав это слово,
Потому что в слове этом – жизнь.
Слово это – зов и заклинанье,
В этом слове – сущего душа.
Это – искра первая сознанья,
Первая улыбка малыша.
Слово это пусть всегда пребудет
И, пробившись сквозь любой затор,
Даже в сердце каменном пробудит
Заглушенной совести укор.
Слово это сроду не обманет,
В нем сокрыто жизни существо.
В нем – исток всего. Ему конца нет.
Встаньте!..
Я произношу его:
«Мама!»
Итак, начинаем с века 19-го.
Есть художники, у которых тема материнства проходит через всё творчество. И один из них – выдающийся мастер, основатель своей живописной школы – Алексей Гаврилович Венецианов (1780-1847). Героини его произведений – простые крестьянки, занятые своими повседневными делами. Вот и на картине «Первые шаги (Крестьянка с ребенком)» мы видим трогательный момент в жизни каждой мамы, когда её малыш делает первые неуверенные шаги.
А у Мариэтты Сергеевны Шагинян (1888–1982) есть подходящее этому событию стихотворение:
Мариэтта Шагинян
Неумелому (Из сборника Утешения)
Неверны первые шаги дитяти.
Его движеньям власти не дано.
Но манит мать в приют родных объятий,
И, к ним стремясь, находит путь оно.
Года идут, с годами разуменье.
Ты разуменьем опыт опророчь:
Не так ли цель - святая мать уменья,
Нас всех, кто хочет, научает мочь?
1915
Совсем иные образы создавал Константин Егорович Маковский (1839-1915), Он был далек от социальных произведений, которые преобладали в живописи конца 19-го века, и предпочитал писать портреты в роскошных одеждах и интерьерах. Его даже называли «салонным» художником. «Я зарабатывал громадные деньги и жил с царственной роскошью», – говорил о себе живописец. И на картине «Семейный портрет» он с большой любовью изобразил в окружении «всего красивого» свою супругу Юлию Павловну Леткову и своих детей – сына Сергея и дочь Елену.
Возможно, когда дети Маковского выросли, они с теплом вспоминали свою маму, глядя на этот портрет. Примерно так, как лирический герой стихотворения нашей современницы Ирины Самариной-Лабиринт (р. 1981):
Ирина Самарина-Лабиринт
Весь мир начинается с мамы
Весь мир начинается с мамы…
И в сердце хранится портрет
Той женщины ласковой самой,
Которой родней в мире нет…
И с первой минуты рожденья,
Она, словно ангел земной,
Подарит любовь и терпенье…
Она за ребёнка стеной…
И каждой слезинке печалясь,
Волнуется мамы душа.
Для мамы мы те же остались,
Ведь ей не забыть малыша,
Что рос под сердечком, толкался…
Бессонных ночей хоровод…
Как зубик с трудом прорезался
И мучил младенца живот…
И первой улыбки сиянье,
И гордость от первых шагов.
Влюблённости первой признанье…
Всё маме понятно без слов.
Спасибо всем мамам на свете
За то, что прощаете нас…
Увы, повзрослевшие дети
Теперь забегают на час…
В делах, бесконечных заботах,
Уже со своими детьми,
С любовью, посмотрим на фото,
Где мама и мы, лет семи…
И взгляд согревает тот самый…
И детство мелькнуло вдали…
Весь мир начинается с мамы.
Здоровья всем мамам земли!
В работе Ивана Андреевича Пелевина (1840-1917) «Кормление ребенка» мы опять возвращаемся в крестьянскую семью. Здесь, конечно, нет той роскоши, что на картине Константина Маковского, но чувствуется, что в доме есть достаток. Белые подушки в кроватке, чистый белый платок-слюнявчик у малышки, теплые кофточки и большое одеяло, правда, ноги – босые. А в целом, очень милая, благостная картина: мама кормит свою младшую дочку.
Думаю, у этих детей будут такие же теплые воспоминания о своей маме, как и у Ивана Алексеевича Бунина (1870-1953):
Иван Бунин
Матери
Я помню спальню и лампадку.
Игрушки, теплую кроватку
И милый, кроткий голос твой:
«Ангел-хранитель над тобой!»
Бывало, раздевает няня
И полушепотом бранит,
А сладкий сон, глаза туманя,
К ее плечу меня клонит.
Ты перекрестишь, поцелуешь,
Напомнишь мне, что он со мной,
И верой в счастье очаруешь…
Я помню, помню голос твой!
Я помню ночь, тепло кроватки,
Лампадку в сумраке угла
И тени от цепей лампадки…
Не ты ли ангелом была?
Владимир Егорович Маковский (1846–1920), в отличии от своего старшего брата был «бытописателем скромной российской жизни» и признанным мастером жанровых сцен. Его картины – словно небольшие рассказы. Так и работа «Две матери. Мать родная и приёмная» рассказывает нам довольно грустную историю. В основе произведения лежал реальный случай, произошедший в семье одного знакомого Владимира Маковского. По словам художника, родная мать отдала сына в приют, и оттуда его взяли в обеспеченную семью. Но вот однажды эта женщина пришла к ним в дом, чтобы вернуть себе ребенка. О чувствах мальчика она как-то не подумала, а скорей всего просто захотела получить денег.
Тут мне почему-то вспомнились строчки из песни Майи Кристалинской: «Если б матерей мы выбирали, всё равно бы выбрали своих». А «своих» – это тех, кто любит и заботится.
Музыка Эдуарда Колмановского
Слова Игоря Шаферана
Наши мамы
Та весна, казалось, будет вечной, –
И глядят из рамочек со стен
Наши мамы в платьях подвенечных,
Наши мамы, юные совсем.
Брови разлетаются крылато
Ни одной морщинки возле глаз
Кто теперь поверит, что когда-то
Наши мамы были младше нас.
Мы ещё в рассветных снах витаем –
Мамы поднимаются чуть свет.
Мы опять куда-то улетаем
Мамы долго-долго машут вслед.
И лежат сыновние печали
Белым снегом на висках у них.
Если б матерей мы выбирали,
Всё равно бы выбрали своих.
Можете объехать всю Россию,
Провести в дороге много дней,
Никого не встретите красивей
Никого не встретите родней.
Шлите им почаще телеграммы,
Письмами старайтесь их согреть.
Всё на свете могут наши мамы,
Только не умеют не стареть.
Переходим в 20-й век, и здесь тоже есть живописец, в творчестве которого особую страницу занимает тема материнства. Это художник, обладатель собственного неповторимого стиля, – Кузьма Сергеевич Петров-Водкин (1878-1939). У него были очень доверительные отношения с матерью, о чем он сам рассказывал в автобиографии. А также он сам целых шестнадцать лет мечтал стать отцом, создавая картины счастливых матерей. Как известно, художник сформировал свой принцип трехцветия, согласно которому в работе использовал только синий, желтый и красный, а остальные цвета считал их производными. Этот принцип он применял и в произведениях, посвященных матерям. Мы это можем увидеть в картине «Мать».
Благодаря этой особой технике письма картина Петрова-Водкина получилась такой нежной и трогательной, и такой созвучной песне «Мама» на стихи Альбины Александровны Шульгиной. Эту песню обычно исполняют на празднике дети хором:
Музыка Валерий Гаврилин
Слова Альбина Шульгина
Мама
Руки усталые тихо опущены,
Волосы русые в узел завязаны...
Тихая моя,
Нежная моя,
Добрая моя мама!
Тихая моя,
Нежная моя,
Добрая моя мама!
Все мне мерещатся годы бывалые,
Юности прожитой кофточка алая.
Тихая моя,
Нежная моя,
добрая моя мама!
Тихая моя,
Нежная моя,
Добрая моя мама!
Как уберечь тебя, как защитить тебя,
Как удержать тебя в дни быстротечные?
Тихая моя,
нежная моя,
Добрая моя мама!
Тихая моя,
Нежная моя,
Добрая моя мама!
1975
А вот и женский взгляд на тему материнства. С какой теплотой и любовью Зинаида Евгеньевна Серебрякова (1884-1967), сама мать четверых детей, написала себя с младшими дочками. Особенно проникаешься этой картиной, когда осознаешь, что «Автопортрет с дочерьми» исполнен молодой вдовой в послереволюционные годы. Тогда она потеряла не только горячо любимого мужа, который в 39 лет умер от тифа у неё на руках, но и утратила всю свою привычную жизнь. Ей пришлось вернуться в Петроград и поселиться в уплотненной квартире своего деда. Чтобы пережить все трагические обстоятельства, в этот период художница полностью посвятила себя детям и творчеству.
Глядя на картину, так и представляется милый диалог между мамой и дочкой, вроде того, что описала Вера Михайловна Инбер (1890-1972) в своем стихотворении:
Вера Инбер
День окончен... Делать нечего...
День окончен… Делать нечего…
Вечер снежно-голубой…
Хорошо уютным вечером
Нам беседовать с тобой…
Чиж долбит сердито жердочку,
Будто клетка коротка…
Кошка высунула мордочку
Из-под теплого платка…
«Значит, завтра будет праздница?»
«Праздник, Жанна, говорят!»
«Все равно! Какая разница!
Лишь бы дали шоколад!»
«Будет все, мой мальчик маленький!
Будет даже снежный бал…
Знаешь, повар в старом валенке
Утром мышку увидал!»
«Мама! Ты всегда проказница!
Я не мальчик! Я же дочь!»
«Все равно, какая разница!
Спи мой мальчик, скоро ночь...»
1914
Новое время и новая реальность принесли в живопись новые образы женщин-матерей. Александр Александрович Дейнека (1899–1969) изображал на своих полотнах сильных, спортивных, красивых людей. Такая и его «Мать» – воплощение идеала соцреализма. Эта женщина сильна духом и телом, она способна быть надежной опорой своему сыну.
А Расул Гамзатович Гамзатов (1923–2003) напоминает нам, что и сами матери нуждаются в заботе и защите:
Расул Гамзатов
Слово о матери
Трудно жить, навеки Мать утратив.
Нет счастливей нас, чья мать жива.
Именем моих погибших братьев
Вдумайтесь, молю, в мои слова.
Как бы ни манил вас бег событий,
Как ни влек бы в свой водоворот,
Пуще глаза маму берегите,
От обид, от тягот и забот.
Боль за сыновей, подобно мелу,
Выбелит ей косы до бела.
Если даже сердце очерствело,
Дайте маме капельку тепла.
Если сердцем стали вы суровы,
Будьте, дети, ласковее с ней.
Берегите мать от злого слова.
Знайте: дети ранят всех больней!
Если ваши матери устали,
Добрый отдых вы им дать должны.
Берегите их от черных шалей,
Берегите женщин от войны!
Мать умрет, и не изгладить шрамы,
Мать умрет, и боли не унять.
Заклинаю: берегите маму,
Дети мира, берегите мать!
Картина Федора Саввича Шурпина (1904-1972) «В поле», созданная в первые послевоенные годы, наполнена радостью и счастьем. Женщина улыбается, она довольна от того, что пусть и надо брать ребенка с собой на работу в поле, но не надо бояться бомбежек. Наступило мирное время, и она спокойна за будущее своего малыша.
И такое же радостное произведение Роберта Ивановича Рождественского (1932-1994), посвященное маме:
Роберт Рождественский
Здравствуй, мама
Здравствуй, мама!
Опять мне снится песня твоя.
Здравствуй, мама!
Светла, как память, нежность твоя.
Этот мир не от солнца такой золотой –
Он наполнен до края твоей добротой.
На земле хороших людей немало,
Сердечных людей немало.
И все-таки лучше всех на земле –
Мама. Моя мама. Здравствуй, мама!
Ты слабеешь – в меня уходят силы твоя.
Ты стареешь – в меня уходят годы твои.
Все равно, несмотря на любые года,
Будешь ты для меня молодой навсегда.
Натрудились на десять жизней руки твои,
Народились под этим небом внуки твои.
Ты опять колыбельную песню поешь
И во внучке своей вдруг себя узнаешь.
На земле хороших людей немало,
Сердечных людей немало.
И все-таки лучше всех на земле –
Мама. Моя мама. Здравствуй, мама!
Татьяна Ниловна Яблонская (1917-2005) часто в своих картинах изображает и детей, и их матерей. Счастливое, безоблачное детство конца 50-х годов прошлого века мы видим и в её зимней работе «Близнецы». Можно подумать, что мама близнецов листает социальные сети в телефоне, пока её сыновья дышат свежим воздухом. Но нет, она в руках держит листок, возможно, читает письмо.
А у Ларисы Алексеевны Рубальской (р. 1945) есть весёлое стихотворение о том, как непросто быть одним из двойняшек:
Лариса Рубальская
Мы родились вместе с братом
Мы родились вместе с братом,
В день один в час один.
Почему же непонятно
Он – брюнет, а я – блондин.
В школе нас никто не путал,
Различали нас вполне,
Но девчонки почему-то
Каждый раз звонили мне.
Я близнец и брат мой тоже
Так считалось до сих пор.
Друг на друга мы похожи
Как банан на помидор.
Всё мне было маловато,
Брату же всё велико
И узнать нам тайну с братом
Было так не легко.
Мы до правды докопались,
Стал понятен результат
В дом меня доставил аист,
Был в капусте найден брат.
Удивительно, но в середине 1960-х ещё были люльки, подвешенные к потолку. Мама в белом платочке, в таком же белоснежном чепчике младенец и его сестренка с плюшевым мишкой. Все эти признаки счастливой советской жизни мы найдем на картине Аркадия Александровича Пластова (1893-1972) «Мама». А ещё горка из подушек. Вы видели такую в детстве? Я даже помню, как моя тетушка в деревне взбивала подушки и накрывала их кружевной салфеткой. А вспомнить своё детство всегда приятно.
Агния Львовна Барто (1901-1981) прекрасно понимала детей и их родителей и точно знала, как перевести любое «агу»:
Агния Барто
Разговор с мамой
Сын зовёт: «Агу, агу!» –
Мол, побудь со мною.
А в ответ: – Я не могу,
Я посуду мою.
Но опять: «Агу, агу!» –
Слышно с новой силой.
И в ответ: – Бегу, бегу,
Не сердись, мой милый!
И совсем другое настроение в картине Евсея Евсеевича Моисеенко (1916-1988). Художник с непростой судьбой, прошедший через фашистский плен и концентрационный лагерь, часто возвращался в своем творчестве к теме войны и солдатских матерей.
Художник рассказывал: «Я помню, как мать провожала меня на войну; будучи солдатом, проходил деревни и уходил из них. Мне не забыть глаза женщин! Как память о них, оседают в душе солдата и горе, и скорбь, и надежда...».
В картине «Сын» он изобразил свою мать Матрёну Сергеевну и не побоялся показать то, КАК она провожала его на фронт на фоне красного угла с образами. Видимо, после немецких лагерей художник мало чего боялся.
А стихотворение Андрея Дмитриевича Дементьева (1928-2018), ставшее знаменитой песней и посвященное матери, не дождавшейся своего сына с войны, трудно читать без слез:
Андрей Дементьев
Баллада о матери
Постарела мать за много лет,
А вестей от сына нет и нет.
Но она всё продолжает ждать,
Потому что верит, потому что мать.
И на что надеется она?
Много лет, как кончилась война.
Много лет, как все пришли назад,
Кроме мёртвых, что в земле лежат.
Сколько их в то дальнее село,
Мальчиков безусых, не пришло.
…Раз в село прислали по весне
Фильм документальный о войне,
Все пришли в кино – и стар, и мал,
Кто познал войну и кто не знал,
Перед горькой памятью людской
Разливалась ненависть рекой.
Трудно было это вспоминать.
Вдруг с экрана сын взглянул на мать.
Мать узнала сына в тот же миг,
И пронёсся материнский крик;
– Алексей! Алёшенька! Сынок! –
Словно сын её услышать мог.
Он рванулся из траншеи в бой.
Встала мать прикрыть его собой.
Всё боялась – вдруг он упадёт,
Но сквозь годы мчался сын вперёд.
– Алексей! – кричали земляки.
– Алексей! – просили, – добеги!..
Кадр сменился. Сын остался жить.
Просит мать о сыне повторить.
И опять в атаку он бежит.
Жив-здоров, не ранен, не убит.
– Алексей! Алёшенька! Сынок! –
Словно сын её услышать мог…
Дома всё ей чудилось кино…
Всё ждала, вот-вот сейчас в окно
Посреди тревожной тишины
Постучится сын её с войны.
Интересно, что в своем стихотворении поэт описал реальную историю.
«Это было в Грузии. Пожилая грузинка увидела в кадрах военной кинохроники своего сына. Она увидела его молодым, двадцатилетним. Таким, каким она провожала его на фронт. Он пропал без вести. И уже много лет она всё ещё надеется увидеть сына. Я услышал об этом и так был потрясён, что весь день не мог успокоиться. И долго этот рассказ сохранялся в памяти, пока однажды я не написал стихотворение, которое называется «Баллада о матери»», – вспоминал Андрей Дементьев.
Работа Вениамина Ивановича Борисова (1938-2014) возвращает нас в мирную советскую жизнь. В своем творчестве художник больше обращался к образам своей родной деревни и её обитателей. В его картинах всегда много света. И работа «Близнецы» не стала исключением – в деревенском доме сидит улыбающаяся мать с двумя замечательными карапузами на руках.
Аполлон Николаевич Майков (1821-1897) тоже с большой любовью писал о русской деревне, а уж стихи про маму родную актуальны во все века. В её чувствах к деткам мало что поменялось за это время:
Аполлон Майков
Кто вас, детки, крепко любит
Кто вас, детки, крепко любит,
Кто вас нежно так голубит,
Не смыкая ночью глаз
Все заботится о вас? Мама дорогая.
Колыбель кто вам качает,
Кто вам песни напевает,
Кто вам сказки говорит? Мама золотая.
Если, детки, вы ленивы,
Непослушны, шаловливы,
Что бывает иногда –
Кто же слезы льет тогда? Все она родная.
О материнской любви простой деревенской женщины и картина Юрия Петровича Кугача (1917-2013) «У колыбели». В 1950 году художник переехал жить в деревню, где вдохновлялся не только живописными окрестностями, но и мирной жизнью простых людей с их повседневными радостями и заботами.
Наверное, укладывая малыша в кроватку, героиня картины Кугача пела ему свою колыбельную песенку. Но у нас появился замечательный повод вспомнить Михаила Юрьевича Лермонтова (1814-1841) и то, что среди его гражданской лирики нашлось место и колыбельной песне (правда, «злой чечен» в ней всё же присутствует):
Михаил Лермонтов
Казачья колыбельная песня
Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо смотрит месяц ясный
В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.
По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползет на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закален в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.
Сам узнаешь, будет время,
Бранное житье;
Смело вденешь ногу в стремя
И возьмешь ружье.
Я седельце боевое
Шелком разошью…
Спи, дитя мое родное,
Баюшки-баю.
Богатырь ты будешь с виду
И казак душой.
Провожать тебя я выйду –
Ты махнешь рукой…
Сколько горьких слез украдкой
Я в ту ночь пролью!..
Спи, мой ангел, тихо, сладко,
Баюшки-баю.
Стану я тоской томиться,
Безутешно ждать;
Стану целый день молиться,
По ночам гадать;
Стану думать, что скучаешь
Ты в чужом краю…
Спи ж, пока забот не знаешь,
Баюшки-баю.
Дам тебе я на дорогу
Образок святой:
Ты его, моляся богу,
Ставь перед собой;
Да, готовясь в бой опасный,
Помни мать свою…
Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
1838
А перед нами ещё один автопортрет. Его автор – наша современница и удивительно душевная художница – Марина Викторовна Чулович (р. 1956). Её «Автопортрет с дочерью» рождает в душе очень добрые светлые чувства.
Стихотворение «У кроватки», тоже напоминающее колыбельную, Марина Ивановна Цветаева (1892-1941) написала в 1910 году, ещё до рождения своей старшей дочери и даже до знакомства с Сергеем Эфроном. Валя Генерозова – подруга Марины по гимназии, с которой она делилась своим самым сокровенным, в том числе и воспоминаниями о рано ушедшей матери. Поэтому, я думаю, это стихотворение – скорее воспоминание о своем счастливом детстве:
Марина Цветаева
У кроватки
Вале Генерозовой
– «Там, где шиповник рос аленький,
Гномы нашли колпачки»…
Мама у маленькой Валеньки
Тихо сняла башмачки.
– «Солнце глядело сквозь веточки,
К розе летела пчела»…
Мама у маленькой деточки
Тихо чулочки сняла.
– «Змей не прождал ни минуточки,
Свистнул, – и в горы скорей!»
Мама у сонной малюточки
Шелк расчесала кудрей.
– «Кошку завидевши, курочки
Стали с индюшками в круг»…
Мама у сонной дочурочки
Вынула куклу из рук.
– «Вечером к девочке маленькой
Раз прилетел ангелок»…
Мама над дремлющей Валенькой
Кукле вязала чулок.
1910
И, как я и обещала, заглянем в наш 21-й век.
Для Полины Борисовны Лучановой (р. 1977) тема материнства, детства и семейного счастья особенная. Ведь она – мама четверых детей. На мой взгляд, ей прекрасно удается сочетать творчество и материнство. И неспроста её дипломной работой стала картина «За обедом. Автопортрет с детьми».
Советская писательница и поэт Елена Евгеньевна Хоринская (1909-2010) прожила более 100 лет и 75 из них в Свердловске (Екатеринбурге). Её называли «уральская Агния Барто» за чудесные стихи для детей. И одно из таких, которое часто исполняют на утренниках, посвящено женщине, готовой разделить все радости и горести своего дитя:
Елена Хоринская
Мама
Если ты попал в беду
Или с кем подрался,
Или мечешься в бреду –
Взял и расхворался,
Кто поможет и спасет,
Успокоит лаской,
Слезы горькие утрет
И расскажет сказку?
Кто порой не спит ночей?
Ну, конечно, мама!
…За окошком крик грачей,
Выставлена рама….
Вот ты снова налегке
Мчишься к дому с горки,
Потому что в дневнике
В этот день пятерки.
У тебя веселый взгляд,
И глядишь ты прямо, –
Кто с тобою вместе рад?
Ну, конечно, мама!
Пробежит за годом год,
Годик за годочком…
Ты – большой, а мать зовет
Все еще сыночком.
Сын окончил институт,
Встал он на пороге…
Сына манят и зовут
Дальние дороги.
Расправляет молча грудь,
Вдаль глядит упрямо…
Кто ж его проводит в путь?
Ну, конечно, мама!
И от сына будет ждать
Беленький листочек.
Получила. И опять
Замолчал сыночек…
И узнает: сыну там
Вручена награда.
Даже больше, чем он сам,
Мама будет рада.
И когда пройдут года,
Подрастете сами,
Где б вы ни были, – всегда
Помните о маме!
Хочется поддержать Елену Евгеньевну и сказать: «Вспомните о маме». Если есть возможность, поздравьте, позвоните, загляните в гости. А на вопрос «Что подарить?» уже давно ответила Елена Александровна Благинина (1903-1989):
Елена Благинина
Мамин день
Всё хожу, всё думаю, смотрю:
«Что ж я завтра маме подарю?
Может куклу? Может быть конфет?»
Нет! Вот тебе, родная, в твой денёк
Аленький цветочек – огонёк!
Всех МАМ с праздником!
Любите и берегите своих МАМ, и помните они не вечны, и даже если их нет на этом свете, знайте, они всегда рядом с вами, они ваши ангелы!!!
Рубрики: | Праздничное настроение/8-е марта и День Матери |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |