Фрэнси все записи автора
ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАК И ЭВЕЛИНА ГАНСКАЯ
14 ,март,1850-й год,Россия,уездный город Бердичев...
Через 17 лет после знакомства, они венчались в костеле Святой Варвары!
Труды Бальзака исчисляются томами. А если бы и его любовь можно было
выразить в числах, получились бы цифры 17 и 444. Именно СЕМНАДЦАТЬ лет продолжался эпистолярный роман писателя с Эвелиной Ганской, и именно 444 письма он успел отправить ей за это время.
БАЛЬЗАК писал:
![Balzak-9 (360x462, 291Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/25/107025200_Balzak9.png)
"Я женился на единственной женщине,
которую любил, которую люблю еще больше,
чем прежде, и буду любить до самой смерти.
Союз этот, думается мне — награда,
ниспосланная мне Богом за превратности
моей судьбы,за годы труда, за испытанные
и преодоленные трудности.У меня не было
ни счастливой юности,ни цветущей весны,
зато будет самое блистательное лето и
самая теплая осень".
Увы, его надеждам не суждено было сбыться."Блистательное лето"прошло в мучениях,
а осень так и не наступила. Эвелина, едва став женой,сразу превратилась в сиделку.
Врачи поставили писателю диагноз -"гипертрофия сердца", он не мог ходить, читать, писать…Ганская знала, что Бальзак обречен, но чувствовала, что должна быть рядом
и помочь, скрасив последние месяцы его жизни.
В августе Оноре де Бальзак скончался....
![MP9Vw (700x468, 338Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/25/107025942_MP9Vw.jpg)
ИВАН ТУРГЕНЕВ И ПОЛИНА ВИАРДО
Их отношения причисляют к самым драматичным и долгим историям любви. Но правильнее было бы сказать, что это история любви лишь одного человека, Ивана Тургенева.
Сорок лет великий русский писатель жил в статусе вечного друга семьи,на краешке чужого гнезда, бок о бок с мужем оперной дивы Полины Виардо. Он променял жизнь на родине и личное семейное счастье на бесстрастную дружбу своей возлюбленной и даже в пожилом возрасте готов был последовать за ней на край света,"ХОТЬ ДВОРНИКОМ" по словам самого Тургенева...
![93432763_large_7825624ac732t (414x699, 30Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/26/107026350_93432763_large_7825624ac732t.jpg)
Современники в один голос признавали, что она вовсе не красавица. Скорее даже наоборот. Поэт Генрих Гейне говорил, что она напоминала пейзаж,
одновременно чудовищный и экзотический, а один из художников той эпохи охарактеризовал ее, как не просто некрасивую женщину, но жестоко некрасивую.
Именно так в те времена описывали знаменитую певицу Полину Виардо.
Действительно, внешность Виардо была далека от идеала. Она была сутула, с выпуклыми глазами, крупными, почти мужскими чертами лица, огромным ртом.
Но когда «божественная Виардо» начинала петь, ее странная, почти отталкивающая внешность волшебным образом преображалась. Казалось, что до этого лицо Виардо было всего лишь отражением в кривом зеркале и только во время пения зрителям доводилось видеть оригинал.Ну не чудо ли, не загадка ли?
Эта волнующая и загадочная, притягательная, как наркотик, женщина сумела на всю жизнь привязать к себе русского писателя. В тот дождливый петербургский денек, когда Варвара Петровна Тургенева ждала к обеду Ивана, а сын не появился, открыто предпочтя общество заезжей певички обществу матери, которую всегда так любил, уважал, почитал, Варвара Петровна еще пыталась быть справедливой и, подавляя в себе ревность, восклицала:
– А хорошо проклятая цыганка поет!
Она как бы оправдывала сына, который так откровенно потерял вдруг голову, а про себя не переставала презрительно повторять: «Вот уж полюбится сатана пуще ясна сокола… Ну что он в ней нашел?!»
Именно этот вопрос будет задавать себе каждый, увидевший певицу Полину Виардо и знающий о неугасимой любви, которую питает к ней Иван Тургенев. Этот вопрос задаст себе и каждый, кто посмотрит на ее портрет. Впрочем, ни один портрет никогда не дает истинного представления о красоте женщины, потому что подлинная красота заключена не в классике черт, а в их гармонии, чаще вообще в выражении лица. Это выражение и есть очарование, которое составляет суть красоты. Тот самый огонь, мерцающий в сосуде! Поймать игру того огня, а главное – запечатлеть его на полотне почти невозможно. Более или менее передает колдовскую игру ее черных глаз портрет Неффа, где Полина изображена двадцатидвухлетней. Она уже была знаменита в это время, она уже знала себе цену… она уже привыкла к тому впечатлению, которое производит ее голос… голос сирены. А между прочим, сирены, девы-птицы, были тоже неприглядны, если не сказать больше – страшны, однако их чарам, магии их пения никто не мог противиться.
Умирал Тургенев (от саркомы позвоночника) во Франции, в сельском местечке Буживаль. Когда уже совсем стало ясно, что надежды нет, Полина с дочерью Клоди тоже уехала в Буживаль и ухаживала за ним до последней минуты его жизни.
К ним были обращены последние слова Ивана Сергеевича:
– Прощайте, мои милые…
Похоронили Тургенева на родине,увезли в Россию...Полина, конечно же, могла похоронить его в семейном склепе Виардо, но она прекрасно понимала, что это вызвало бы уж вовсе страшный скандал.Полина, не приехав в Россию, поступила очень тактично, а если это кому-то показалось жестоким, – то это была жестокость вынужденная, проявленная во имя памяти Тургенева.
Она поступила в точности с его предсказанием из одного уничтоженного стихотворения в прозе:
«Ты оборвала все цветы моей жизни, но не принесешь ни одного на мою могилу».
И он угадал.Все, что она могла-это до конца жизни писать все свои письма на
бумаге с траурной каймой и отсылать их в таких же траурных конвертах.
![7 (600x450, 116Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/27/107027418_7.jpg)
ВАСИЛИЙ ЖУКОВСКИЙ И МАРИЯ ПРОТАСОВА
Примечательно, что автор первых на Руси романтических баллад относился к числу однолюбов. Под 30 лет он полюбил , увы, несчастливо, свою сводную племянницу
Машу Протасову, в замужестве – Мойер. Ей, рано ушедшей из жизни,он горестно поставил на могиле чугунный крест с бронзовым распятием в Тарту (Эстония).
Иван Козловский-"Я встретил Вас!"
Стержнем лирической поэзии В.А.Жуковского была Мария Андреевна Протасова-Мойер (1793-1823).
Мать Маши категорически воспротивилась браку дочери с Жуковским, несправедливо считая родство слишком близким. В это время сестра Маши Александра Андреевна вышла замуж за профессора Дерптского университета, бывшего соученика Жуковского поэта А.Ф.Воейкова. И вместе с матерью и Машей подалась в университетский город Дерпт. За ними в Дерпт направился и Жуковский.
Они с Машей покорились судьбе, дав зарок отказаться от своих надежд и заменить любовь дружбой.
![zhukovsky_p (507x691, 68Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/28/107028402_zhukovsky_p.jpg)
Вскоре Маша приняла предложение руки от лечившего её доктора Мойера. Жуковский посчитал доктора порядочным человеком, способным «сделать счастье Маши». Вообще-то ревнивый профессор Мойер не возражал против встреч жены с давним другом, и Василий Андреевич готовился стать постоянным жителем старинного Дерпта, этих ливонских Афин. Но тут его пригласили преподавать русский язык великим княгиням в Петербурге. А с 1826 года он был назначен ещё и главным наставником будущего царя Александра II.
В марте 1823 года поэт, находившийся в северной столице, был оглушен вестью о смерти Маши при вторых родах. «Муттер Марию» оплакивали все жители, так как шесть лет совместной с Мойером жизни она активно участвовала в его благотворительной деятельности. Оставаясь при этом милой женщиной, умной и гостеприимной хозяйкой литературно-музыкального салона.
По поводу этой утраты Жуковскому сочувствовали все его друзья. Ф.Ф.Вигель 40 лет спустя писал: «Она была не красавица, разбирая черты её, я находил даже, что она более дурна. Но во всём существе её, в голосе, во взгляде было нечто необъяснимо обвораживающее… С большим умом и сведениями она соединяла необыкновенные скромность и смирение…
Ну точно она была как будто не от мира сего».
На 59-м году жизни Василий Андреевич всё-таки покончил с холостяцкой жизнью, женившись на молоденькой дочери своего дерптского приятеля Рейтерна. И, проживая с ней в разных городах Германии, готовился вернуться в Российскую империю. Недомогающий и стареющий патриарх русской поэзии хотел купить собственный дом в Дерпте, где были переведены и напечатаны многие его произведения и где он мог ухаживать за дорогой сердцу могилой Машеньки. Об этом желании в марте 1852 года поэт написал своему дерптскому другу и биографу Карлу Зейдлицу. Но уже через месяц его «домом» стал гроб…
-"Я уверен, что грустные минуты пропадут и место их заступят ясные, тихие,
полные чистою к тебе привязанности.Вчера за ужином прежнее немножко
что-то зацепило меня за сердце - но воротясь к себе,я начал думать о твоем счастье,
как о моей теперешней заботе. Боже мой, как это меня утешило!
Как еще много мне осталось! Не лиши же меня этого счастья!
Маша, откликнись.Я от тебя жду всего.У меня совершенно ничего не осталось.
Ради Бога, открой мне глаза. Мне кажется, что я все потерял"...
![6 (700x525, 116Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/9/107/28/107028554_6.jpg)
«Мужчины, женщины,
постоянно рождающиеся для любви,
в полный голос заявите о своем чувстве,
кричите: «Я люблю тебя», вопреки
всем страданиям, проклятиям, презрению скотов.
Кричите это вопреки всяческим превратностям,
утратам, вопреки самой смерти...
Любить - это единственный смысл жизни.
И смысл смыслов, смысл счастья»
(Поль Верлен).