Veronika_89 (
-The_Rasmus-) все записи автора
В колонках играет - Dancer in the darkНастроение сейчас - суууперКогда человеку холодно или пациент с доставкой…
Когда человеку холодно, он прячется под миллион одеял, или надевает на себя кучу одежек, или включает обогреватель… Но что делать, если холод, от которого стремишься убежать – не такого рода? Если хочется согреться, но нет рядом никого, кто бы мог просто сказать, что все хорошо, а если и нет, то обязательно будет, что он рядом и никогда не покинет…
Я знаю…ты есть где-то… и, может быть, даже думаешь обо мне… Может быть… Может быть… Может быть…
Старый парк, заброшенный и от этого уютный. Я шла по аллее, набросив на голову капюшон от балахона. Дождь прошел уже давно, однако я хотела скрыться от чужих взглядов и побыть одной хотя бы один вечер. Или несколько часов, на худой конец…
Как же это трудно, болезненно – осознавать, что ты никому не нужна ни сейчас, ни вообще… Ты приручил меня, как дикое животное, ты смог изменить меня, я почти потеряла свою силу, я потеряла себя, у меня больше нет того, чем я так гордилась – моей хваленой свободы… Ну что, что ты сделал со мной?! Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя… Я хочу ненавидеть тебя… Но получается только любить… Любить до изнеможения, до умопомрачения… До боли внутри, до рези в глазах…
Листва шелестит твоим именем, ветер шепчет твои фразы… В блестящих лужах вместо себя я вижу твое отражение… Я не хочу, чтобы мне что-то напоминало о том, как нам было хорошо вместе… Или только мне было хорошо? А ты просто играл моими чувствами, ты перебрасывал мое сердце из руки в руку, как мячик для пинг-понга или тенниса. Ты просто хотел добавить на свою доску почета еще одно имя…мое имя, потому что ты знал, что я поклялась не встречаться с теми, кто популярен среди женского пола, потому что ты знал, что я влюблюсь в тебя, не смогу не влюбиться, что ты с легкостью победишь мои принципы, какими бы твердыми они ни казались. Ты все это знал, и поэтому так активно пробивал себе тропу к моей любви, настойчиво преследуя меня… Черт бы тебя побрал, ты же знал, что в конце – концов я сдамся на твою милость…
И я сдалась…
Я никогда тебя не прощу…
Вновь стал накрапывать дождик, и я натянула капюшон еще глубже. Похолодало… Я ни о чем не хочу вспоминать… Не хочу вновь тонуть в твоих зеленых глазах, прикасаться щекой к твоим рукам, дрожать в твоих объятиях, тянуться к тебе, хотеть стать еще ближе, ближе… Ты знал, что так будет, ты хотел, чтобы так было… Ты убил меня, развеял прахом по ветру, я была похожа на человека, пытающегося остановить руками набегающую волну, которая все равно просачивалась сквозь пальцы, и этой волной была любовь… Любовь страшная, всесъедающая, выгрызающая внутри огромную дыру и ее же затыкающая… Я больше не могу, я хочу отомстить тебе за всю мою боль, но еще больше я хочу, чтобы все оказалось лишь сном, и я проснулась, прячась лицом в твою грудь…
Будь со мной… Уходи… Нет надежды на то, что ты меня поймешь, ведь ты всегда думал только лишь о себе, о твоем собственном благополучии и больше ни о чем. Тебе ничего не нужно, кроме сознания твоего превосходства над девушками, даже такими сильными, как я…
Забудь обо мне… Сними мое фото со своей доски почета… Ты ошибся, я никогда не любила тебя, я лгала прямо тебе в лицо, так как заранее знала, что тебе надо от меня. Я лгала, а ты поверил, глупый…
Нет, я лгала не тогда. Я лгу сейчас… Я люблю тебя… Даже теперь… Как я могла поверить в твои небылицы?! На самом деле все оказалось не то…
Почему ты так жестоко обошелся со мной? Мне одиноко без тебя…вернись… Вернись, прошу!
Вернись…вернись…вернись…
Пусть дорожки сойдутся…
Я дура. Любая девчонка становится глупышкой рядом с тобой. Любая готова поверить твоим правдивым глазам, твоим сладким словам, хотя все знают, что ты лжешь… Врун, я ненавижу тебя! Ненавижу и люблю… люблю так сильно, что могу отдать за тебя все… Даже свою жизнь, если тебе понадобиться.
Я готова простить тебя за всю боль, за свое унижение… Другое дело, что ты никогда не попросишь меня вернуться… Тебе это не нужно, ты окручиваешь новую жертву, или пьешь с друзьями, отмечая очередную победу…
А я иду по пустынному парку, ловлю на себе осуждающие взгляды побитых временем скульптур. Мне стыдно перед ними за свою слабость, за свое потрепанное чувство, за то, что ты мне необходим. Как воздух, как вода для питья, как дождь… .Ты сама нежность во плоти, ты ласковейший из любовников, ты страсть, ты огонь, ты вода… Ты состоишь из противоположностей, ты един сам с собой, ты – вторая половина моего «я». Ты не знаешь, что такое судьба…
От одного звука твоего имени у меня все сжимается в груди и хочется бежать на самый край света…но при условии, что там меня встретишь ТЫ…
Ты есть. Тебя нет. Не был ли ты сном? Дни, проведенные с тобой, как взлетные огни – их не видно, но они есть, они никуда не делись, они убивают меня, они меня оживляют… Они причиняют боль, но при этом ласкают прохладными пальцами кожу. Дни с тобой – как прикосновения твоих губ, убивающие и возрождающие.
Серая ворона проскакала по мокрой от дождя дорожке и укоризненно посмотрела на меня, словно бы прочитав мои мысли и возмутившись их банальности и похожести на думы всех других влюбленных девочек во всем мире. Ну и что? Неужели я не имею права влюбиться и думать шаблонами? Имею… Но я не должна. Я же неформалка. Я же выделяюсь среди всех людей… Я же особенная. Или мне только так казалось, а на самом деле я – обыкновенная молодая баба, которой хочется любви, поцелуев, прогулок под луной и нежных слов?!
Да, именно этого я от тебя и ждала. Мне хотелось, чтобы ты был искренен со мной…но ты уже разучился. Искренность? Что это такое? О чем вы вообще говорите? Какая ерунда! Вчерашний день..
Я посмотрела на свои запястья, обмотанные бинтами. Это все ты… Режа лезвием вены, я думала о тебе…о твоих зеленых глазах, наивных и порочных, искушающих и просящих, о твоем взгляде…словно ты хочешь чего-то прямо сейчас… И самое страшное было в том, что я тоже хотела этого…с тобой. Погружаясь в холодный мрак предсмертного состояния, я видела перед собой тебя…
Будто крыса, я бегу во тьму, боясь оглянуться назад, но воспоминания упорно преследуют меня, не хотят отпускать.
В детстве ты не читал «Маленького принца», и поэтому не смог усвоить одного: мы в ответе за тех, кого приручили…
* * *
О, Боже ты мой, я выглядел, как полный придурок! Вышел на сцену, постоял, поулыбался, сказал пару ничего не значащих фраз, получил в руки эту гребаную матрешку и еще раз удостоверился в том, что теряюсь на публике. Замечательно. Очень ценное наблюдение, которое, несомненно, сделал не только я, но и половина населения этой России. Одна шестая часть суши, блин… Страна медведей и СССРовцев…
Интересно, мне должно быть стыдно за неуважение к столь гостеприимному государству? В конце-концов, мне предоставили отель, накормили, напоили, вручили награду… Вопрос только в том, надо ли это мне?
Сам не знаю.
Наверное, все тут обо мне подумали, что я полный тормоз. Ха, сами бы постояли на сцене под гром оваций, посмотрел бы я на вас! А еще идиотская привычка русских проводить все концерты под фонограмму! Терпеть не могу! Но общему правилу пришлось подчиниться, мы отыграли наш знаменитый хит под фанеру… Весело было, елки-моталки… Не знаю, как ребята, а лично я все время боялся, что она отключиться. И что бы мы тогда стали делать? Вот бы народ поржал…
Ладно, хорошо, что все прошло нормально. Правда, когда мы вручали награду какой-то русской группе, я стормозил и в итоге вышло так, что все мои одногруппники отдельно, а я вроде как бы и не с ними, а так… погулять вышел…
Тоже бывает… Как же мне надоела вся эта мишура! Во время интервью с русскими журналистами вообще был пьян и на самые простые вопросы отвечал глубокомысленным молчанием. Хорош был, нечего сказать. Все оценили. Счастье, что Ээро выручил, а то не знаю, как бы выкручивался. Интервьюер спрашивает, а я рот захлопнул и лыблюсь, как дебил. Хотя почему «как»? Даже обидно за себя…
Как же хочется домой, в теплую постель, к любимому компьютеру (и надо же было забыть ноутбук в квартире! Растяпа!), к чашке нормального кофе, к дискам Бьорк и моей девушке! Мда… Раньше меня гастроли только радовали… Неужели я старею? Не хотелось бы…
Странно, почему люди ходят мимо меня и не замечают? Может, они меня не знают? Не верю! Я – персона знаменитая…
Гребаные русские, черт бы их всех взял вместе с их сраной демократией и хваленым гостеприимством! Оно у них заключается только в том, как бы напоить заезжего путника до полусмерти… А я и так вечно пьяный…
И вообще, мне говорили, что у них красивые девушки. Да фиг там был! Одни уродины попадаются. То вешалки, то наоборот – жирные настолько, что за ними мог бы спрятаться не только я, но даже Паули, а он у нас парень крупный, издалека видно… Ну хоть бы одна симпатичная, с которой можно было бы скоротать сегодняшний вечерок! Я уже не прошу красавицу, но хотя бы миленькая! Неужели это так сложно?!
…Я не заметил, как мои плохо слушающиеся меня ноги занесли мое тело в какой-то парк. Вокруг не было ни души, только голые деревья и не менее голые статуи древнегреческих богов. От нечего делать я стал разглядывать произведения искусства. Какие в те времена были девчонки, однако… Сейчас ничего подобного уже не найдешь… Вот только сегодня шел по одной из ихних улиц, так ко мне пристала жуть какая страшенная девка и принялась клеиться. «Эй, красавчик, пойдем, развлечемся, тебе бесплатно…». Ну, во-первых, я не красавец, и не надо мне так грубо льстить, все равно не поверю. Во-вторых, меня раздражают здешние проститутки. Ведут себя так, будто у них между ног невесть какая драгоценность, а по-моему, то же, что и у всех. Ох, разворчался я что-то, надо принять лекарство против старения… Нет, все-таки жаль, что ни одна из этих статуй – не живая женщина…
И вот уж совсем идиотизм – идет мне навстречу девушка и плачет. С чего бы? Кстати, симпатичная… Хоть одна, ура! Прогресс, однако…
Ладно, сейчас она пройдет мимо, и можно будет дальше рассматривать скульптуры. Конечно, я бы не отказался с этой незнакомкой сегодня поразвлечься как следует, но, похоже, у нее не самый удачный день. Опять мне не повезло…
* * *
…Я подняла голову и чуть не превратилась в соляной столб. Навстречу мне шел человек, по вине которого мое сердце сейчас мерзло в вечных снегах. Этот чертов Дима, якорь ему в глотку!
Он приручил меня, сделал из дикой волчицы ручную собачонку и уничтожил меня одним лишь своим словом… Я ненавижу его!
Первым моим порывом было кинуться на него, словно ошалелая кошка и вцепиться ему в лицо, расцарапать его до крови, чтобы он надолго запомнил сегодняшний день, но уже через мгновение я поняла, что это не он, а просто похожий на него юноша. Дима был моложе, ему всего восемнадцать, а идущему по аллее парню было лет двадцать пять или чуть больше. К тому же, Дима всегда брился, а на щеках прохожего красовалась щетина. И, уж конечно, моему бывшему возлюбленному ни за что бы не пришло в голову пялиться на статуи античных богинь с таким видом, словно это были картинки из порножурнала.
Молодой человек с интересом посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то оценивающие, так смотрят на лошадь жокеи, раздумывая, подходит ли она им. Пусть смотрит, мне не жалко, а если будет приставать, я ему двину по самому главному органу, вот и все.
Мы поравнялись, и парень остановился.
- I’m sorry, miss, I see, you’re crying now… May I help you? – Спросил он участливо, но за его участием я угадывала побуждения, которые движут любым мужчиной при виде красивой девушки, одиноко идущей по пустынному парку. Пусть даже эта девушка и не красавица, а наоборот.
- No, you can’t, - ответила я так же на языке Шекспира и Байрона и намеревалась продолжить путь, но приставучий джентльмен не отставал.
- Are you sure?
- YES! – Зло рявкнула я сделала в его сторону предупреждающий жест, который означал, что ему лучше побыстрее убраться с дороги, а то мигом «вжик – вжик, и не мужик».
- Простите, но я не могу оставить такую прелестную девушку одной гулять по опасному городу! – Не отставал он, вперив в меня кошачьи зеленые глаза, и что-то внутри меня тупо заныло: я вспомнила Диму… Я вспомнила, как тонула в его взгляде, как он говорил, что любит меня, как я таяла в его объятиях, не имея возможности вырваться… Мне захотелось плакать, но я сдержалась, потому что была не одна.
- Мало ли, что Вы не можете! – Обозлилась я до конца. – Отстаньте!
- Не могу, - незнакомец улыбнулся Диминой улыбкой, беззащитной и трогательно – детской. – Тебе очень плохо, хочешь, я постараюсь помочь тебе?
Мне стало интересно, каким образом он собирается это сделать, и я согласилась.
* * *
Она согласилась. Она согласилась… Сегодня ночью я буду не один. Хороший секс – вот все, что мне нужно. Я буду заниматься с ней любовью, долго-долго, а потом мы уснем друг у друга в объятиях… Она красива, но ее красота своеобразна, ее не разглядишь сразу. Я смог, и если сегодня она не окажется в моих руках, если я не буду целовать ее тело, считайте, эти несколько дней в России я пробыл зря…
Мы с ней шли к отелю, где остановилась моя группа, и разговаривали. Сначала неохотно, но она раскрыла передо мной душу, и я узнал, что ей нанесли тяжелую рану, почти убили, уничтожили, и она теперь ненавидит этого человека настолько же сильно, насколько и любит. Мне захотелось избавить ее от этой боли, окутать ее коконом из нежности и дать понять, что на свете есть не только обман и удары, но и ласка. Мои губы будут скользить по ее коже, пальцы будут гладить, и со мной она забудет обо всем… Я постараюсь, чтобы она забыла…
Я хочу ее… Она будет моя… Иначе я съем свою награду от русского эмтиви… Клянусь, она будет моей, губы сольются в поцелуе, языки сплетутся в неистовом танце страсти, и я помогу ей излечиться от ненависти…
Никогда прежде у меня не было таких мыслей, что со мной? Никогда я не хотел девушку так сильно… Я чувствовал, как мое сердце выпрыгивает из груди, в горле пересохло, и я быстро облизал губы, глядя на ее красивой формы рот и умирая от желания впиться в него немедленно… Господи, пусть это существо будет моей! Пожалуйста… Я буду нежен с ней, она никогда не помянет эту ночь плохим словом, наши объятия будут горячее огня преисподней… Только бы она согласилась стать моей! Только бы не убежала…
Я осторожно взял ее за руку и почувствовал ее скованность, но одновременно с этим – и то, чего больше всего ждал. Она тоже хотела меня! Жаждала оказаться в моих руках, ее желание бежало с током крови по ее венам, стучало в груди и билось в сердце. Я знал это, и чуть не прыгал от радости, предвкушая, как наши тела сольются воедино и стон потрясет стены моего номера. Она будет моей! Я займусь с ней любовью! И ей будет со мной хорошо… Я уверен…
Я уверен…
* * *
Думаете, я дура и не знала, что ему от меня нужно? Прекрасно знала, но все равно я пошла за этим странным незнакомцем. Пошла потому, что мне нужно было почувствовать себя необходимой хоть одному человеку в мире.… Хоть одному, пусть даже иностранцу с замашками суперзвезды. Я знала, что сегодняшний вечер закончится, скорее всего, в постели, и, как ни удивительно, я ждала этого, ждала с нетерпением и стойким чувством приближения цунами в низу живота.
Юноша был точной копией Димы, но, в отличие от него, у моего случайного знакомого сексуальность прямо-таки струилась из глаз, из каждой поры на коже, секс с ним обещал быть божественным, захватывающим, безумным, полным чего-то порочного и потаенного, однако тем и привлекательного…
Я поймала себя на мысли, что хочу заняться с ним любовью, побыстрее очутиться в его объятиях и ощутить его губы на своих губах. Скорее бы мы пришли, думала я и сама поражалась своим мыслям. Я раньше не была такой, что со мной происходит? Почему мне так не терпится нырнуть под одеяло с этим иностранцем, остаться с ним только вдвоем и чтобы во всем мире не было никого, кроме нас? Пожалуйста, пускай по дороге в отель что-нибудь случится… Я не хочу, я боюсь своих чувств, мне страшно… Что со мной? Почему меня так волнуют его губы? Почему он их постоянно облизывает, словно бы дразнится? Я знаю, что глупо надеяться на что-то большее, чем мимолетная ночь, но я так же знаю, что этот человек поможет мне понять, что есть настоящее, а что – ложное…
Чертов забугорник, что ты делаешь со мной, с моим телом… Я не могу так больше, Я ХОЧУ ТЕБЯ!!! И знаю, что это чувство взаимно… Ты точно так же хочешь меня, жаждешь заняться со мной любовью… Это так глупо… Наверное…
…Он взял меня за руку, и кровь побежала быстрее по моим венам, устремившись к сердцу. Его пальцы были теплыми, и я представила себе, как через некоторое время они будут касаться моей кожи… Господи, но так же нельзя! Я его совсем не знаю…
Или наоборот, знаю уже тысячу лет…
* * *Я почувствовал ее дрожь, когда ее ладонь оказалась в моей руке. Ей страшно, понял я, и улыбнулся про себя. Мне тоже, но мы преодолеем этот страх ради того, чтобы сегодня ночью нам было хорошо. Чтобы предстоящее стало чем-то…чем-то особенным, незабываемым… Клянусь, она не забудет мгновений, которые проведет в моих объятиях, я постараюсь, чтобы так и было.
Почему я так хочу ее? У меня есть девушка, я ее люблю, но что же тогда такое вот это?! Почему мне так хочется обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать?! Почему, черт возьми, почему?! Fuck!!!
Я боюсь, что банально влюблюсь в нее, а этого делать никак нельзя. Ведь у нас нет ни будущего, ни прошлого, у нас только настоящее, в котором мы идем в мой номер, чтобы заняться там любовью…
Мы никогда не будем вместе, но, клянусь, что сегодняшнюю ночь она будет помнить всю ее жизнь. Я не Дима, но она будет счастлива! Хотя бы сегодня…
…Наконец, перед нами вырос мой отель. Она удивленно ахнула, задрав голову, и я неизвестно почему улыбнулся, радуясь ее изумлению. Гостиница была громадной, этажей в десять, и я впервые за все суматошные два дня, проведенные в этом чокнутом городе, мысленно сказал спасибо русским за предоставленный нам сервис.
Мы вошли в холл, и я подошел на ресепшн, чтобы получить ключ от комнаты. Она тем временем разглядывала резьбу на стенках и колоннах.
К ней подошел портье и спросил, живет ли она в отеле. Она сказала, что нет, и тогда он попросил ее удалиться. Она тут же направилась к двери.
Я догнал ее.
- Постой, куда ты?
-Ну… меня попросили… - Замялась она и опустила глаза. – Я и подумала…
- Никуда ты не пойдешь, - я взял ее за руку и резко притянул к себе, так сильно, что она почти врезалась в меня. Увидев совсем близко ее глаза, я едва сдержался, чтобы не поцеловать ее. Прямо тут, перед всеми, и плевать на общественное мнение! Как подумаю о том, что наши губы сольются в поцелуе, а мой язык осторожно и нежно войдет в полость ее рта, так дрожь галопом бежит по моему телу, эмоции готовы выплеснуться наружу… Боже, как я хочу ее…
- Хотела убежать от меня? Не получится, - Прошептал я ей на ухо и ухмыльнулся.
Обслуживающий персонал с изумлением наблюдал за нами, но я чихать на него хотел… Пусть думают, что хотят. Скоро мы будем полностью скрыты от посторонних глаз, и уж тогда… Тогда… Тогда…
У меня перехватило дыхание, как только я представил, ЧТО будет тогда… Она станет моей… Станет…
Я крепко сжал ее руку и с некоторым вызовом посмотрел на портье. Ненавижу эту категорию, вечно суют свой длинный нос в чужие дела. Небось, завтра все газеты будут знать, что солист известной финской группы привел в свой номер девушку, да еще и в красках опишут, что мы делали за закрытой дверью. Ну и на здоровье, если больше заняться нечем! Мне все равно…
Я веду себя как настоящий эгоист, наверное… Я-то уеду отсюда и ничего не узнаю, а ей еще в этой стране жить и жить… Но что я могу сделать, если меня тянет к ней, как магнит к железу. Или железо к магниту, я не знаю, физика мне никогда не давалась…
Она нужна мне, как весенним побегам нужен дождь… Она необходима мне именно сейчас, я чувствую, что еще немного – и не выдержу, займусь с ней сексом прямо в лифте, и положить на всех большую кучу дерьма. Я буду ласкать ее, целовать, кусать, и мы будем вместе этой ночью… Будем… Обязательно…
Мы будем любить друг друга, пока не насытимся любовью сполна… Стоп. Любовью? Я сказал – любовью?! Это что, получается, я люблю ее?! Ерунда какая… Нет, конечно. Как я могу любить незнакомую девушку? Я просто-напросто ее хочу, вот и все. Хочу. Хочу. Хочу…
Ведь можно хотеть женщину? Да. Можно. Но это что-то другое… Что-то, отличное от простого желания… Что-то необычное, взбудораживающее… Что-то…чуждое мне… Никогда я себя так не чувствовал. Что происходит с моим сердцем, с моим телом, они мне не подчиняются, я больше не принадлежу сам себе… Я принадлежу ей, и, самое ужасное, что мне это нравится! Мне нравится знать, что я весь для нее сегодня, а она – для меня… Она ведь для меня, я знаю… И она это знает, только боится принять…
Ничего. Я помогу ей. Она признает очевидность. Ей больше ничего не остается. Я стану ее спасителем. Я не отпущу ее сегодня никуда… Клянусь…
* * * Я не знаю, что со мной происходит. Когда он притянул меня к себе и его дыхание опалило мне губы, я ощутила неясную дрожь в коленях. Это все так странно… Мы знакомы всего час, однако я уже согласилась переспать с ним. Почему? Неужели я нутром чувствовала, что он в данный момент - единственный человек, который способен унять мою боль, превратить ее в ничто, хотя бы на некоторое время, на одну ночь, но избавить меня от гнетущего чувства одиночества? Дима резал меня острым лезвием, но я уверена, что этот человек, так похожий на него, излечит меня… Он поможет мне, а потом уйдет из моей жизни навсегда, оставив в каждой моей клетке частичку себя. И мне кажется, что я сделала бы для него все. Ему стоит только попросить… Какая глупость, какая нелепость… Как же я попала… Он неземной, но вместе с тем – он настоящий. Он реальный, осязаемый, и я могу до него дотронутся, прикоснуться к его коже… Еще чуть-чуть, и мы окажемся вне времени и пространства, и не останется вокруг ничего, кроме его губ, зовущего языка и царапающих мое тело рук.
Желание заняться с ним любовью пульсировало у меня под кожей, бежало по венам, врывалось в мой мозг оглушающим взрывом. Я хотела, чтобы его язык вытанцовывал между моих губ, чтобы его ладони осторожно и настойчиво гладили и ласкали мою грудь, чтобы он, подняв меня на руки, отнес на кровать и сам раздел, чтобы…чтобы…чтобы…
Блин, этот идиот – портье пялится на нас, будто мы – невесть какие драгоценности. Прямо хоть табличку ставь: «Музейные экспонаты руками не трогать.». Или штраф брать за просмотр. Тоже можно.
Но в следующую секунду я уже забыла о наглом персонале, потому что мы наконец-то вошли в лифт. В кабине он привлек меня к себе и начал целовать. Колени мои подогнулись и ослабли, я вцепилась в него мертвой хваткой, в то время, как его язык кружился в неповторимом танце вместе с моим, а наши плотно сомкнутые губы, казалось, срослись воедино… Я обвила руками его шею и крепко прижалась к нему, стремясь стать его частью. Он воспринял это мое желание как должное, я буквально почувствовала, как его член напрягается, прикасаясь к низу моего живота. Что это? Есть ли название этому странному чувству?
Поцелуй кончился, как только лифт прибыл на наш этаж. Двери раскрылись, но мы не сразу заметили это. Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша и не вполне осознавая, что произошло между нами. Мы целовались… Но ведь это совсем не обязательно при связи на одну ночь! Зачем мы целовались? Неужели не могли больше терпеть, неужели в нас обоих одновременно вспыхнуло желание стать единым целым? Нет, такого не может быть. Не может. И так не бывает…
Бывает, ответил мне внутренний голос. Ты еще так молода, ты не знаешь жизни и уже не веришь в любовь. Она разочаровала тебя, да. Но она все еще верит в тебя… Верит, несмотря ни на что, и заставит тебя вновь поверить в нее. Хочешь ты этого или нет, она найдет способ, уж будь уверена… Она придет и скажет, что она – твоя подруга любовь. Она уже пришла. Она пришла, и тебе это известно. Любовь явилась не в облике Димы, нет. Она – вот этот вот иностранный парень, прикосновения которого тебя так волнуют. Она – его поцелуи, его ласки, его нежность, его страсть, которая так и кипит. Она и в тебе тоже, он заставил тебя забыть твоего возлюбленного, он помог тебе узнать настоящее. И это еще не все, чему он может тебя научить. Он научит тебя науке секса, ведь то, что у тебя было с Димой – ерунда, он был еще ребенком, зато… зато то, что предстоит тебе через несколько минут…
- Молодые люди, вы выходите? – Монолог моего внутреннего голоса прервала женщина средних лет, которая уже вошла в лифт.- Или едете дальше?
О, Господи… Я расхохоталась и потянула его за руку. Он сначала с изумлением поглядел на меня, потом, видимо, все поняв, засмеялся вместе со мной и мы выбежали из кабины.
Очутившись в коридоре, мы вновь начали обниматься, как безумные подростки после выпускного бала, дорвавшиеся до взрослой жизни. Мы хохотали, а наши губы против нашей воли сталкивались, тянулись друг к другу, и мы даже не пытались противостоять этому – зачем?
- Moi, Lauri! – Окликнул кто-то моего спутника.
Мы обернулись. Неподалеку от нас стоял полный парень в черной рубашке в полоску и широких штанах. Волосы на башке были слегка взъерошены, что придавало ему своеобразный шарм.
- Terve, Pauli, - ответил мой иностранец и улыбнулся. Они бегло заговорили что-то на своем языке, в котором я безошибочно узнала финский. Я стояла с беспомощным видом и ждала. Мелькнула трусливая мысль убежать.
Опять?! Внутренний голос возмутился, как будто я предложила ему что-то неприличное. Опять убегать?! С ума ты, что ли, сошла? И тебе не надоело всю жизнь делать то, что разумно и безопасно? Неужели ты не хочешь хоть раз совершить безумный поступок?
Хочу, мысленно возразила я. Хочу…
* * * Соло-гитарист отвлек меня от нее, и, разговаривая с ним, я понял, как она мне нужна. Лишь на миг выпустив ее из объятий, я осознал, что мне холодно и одиноко. Что я вновь не чувствую, что все так, как и должно быть. Когда она прильнула ко мне, и ее губы соединились с моим жадно ищущим ртом, я освободился от ощущения своей ненужности, которое часто возникало у меня в последнее время. Я был нужен ей…
Я был нужен… И мне так хотелось поскорее обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать. Никогда… Я бы провел всю жизнь с ней, но это невозможно. Утром мы расстанемся, чтобы больше никогда не увидеться. Я уеду к себе в Хельсинки, к надоевшей подружке… Интересно, смогу ли я заниматься с ней сексом после того, что собираюсь сделать сегодня ночью? Наверное, нет… Потому что мне кажется, что эту девушку я забуду нескоро… Вернее, я никогда ее не забуду. Просто не смогу. Мы всего лишь поцеловались в лифте, а я уже схожу с ума. Ее губы…податливое тело в моих руках… оно отзывается на мои прикосновения, отзывается! Она чувствует то же, что и я, я уверен в этом! Я знаю, наши желания совершенно одинаковы, она хочет того же, что и я: побыстрее оказаться наедине, чтобы…чтобы…чтобы… чтобы… В очередной раз у меня перехватило дыхание, и я был вынужден откашляться.
Наконец Паули соизволил отстать от меня, и я, пожелав ему хорошо поразвлечься с фанаткой, которую он отхватил себе после концерта, вернулся к ней. Она терпеливо ждала меня и, как только гитарист скрылся за своей дверью, доверчиво прижалась ко мне.
Я улыбнулся ей с нежностью и наши губы нашли друг друга. Мы целовались прямо посреди коридора, не боясь, что нас увидят и ничего не стесняясь. Мы упивались страстью, мы ласкали языки друг друга, мы узнавали сами себя…
- Идем, - шепнул я ей на ухо. – У нас впереди ночь, но мы должны поторопиться…
Она согласно кивнула, по-прежнему не отрываясь от меня. Какая она…особенная… Будь моя воля, я бы занялся с ней любовью здесь, но это будет уж слишком неприлично…
Оторвавшись от нее, я достал из кармана ключ и открыл дверь в номер. В комнате было темно, я включил свет и ввел ее в свою временную обитель.
* * *
Я вошла внутрь и остановилась на пороге, вдруг испугавшись того, что хочу сделать. Боже мой, я собираюсь переспать с человеком, с которым едва знакома! Это ли не пример истинного безрассудства? Это ли не глупость? Это ли не пример безалаберности человеческой, в данном случае – моей?!
Так говорил мой разум, но отзвуки его возмущений постепенно затихали, а зов сердца, наоборот, все больше усиливался. Когда он перешел почти что на крик, я не выдержала и приблизилась к стоящему у окна Лаури. Обняв его сзади, я прижалась щекой к его спине, ощущая крепкие мышцы, и шепнула едва слышно:
- Люби меня…
Он повернулся и заключил меня в объятия, нежно и вместе с тем – властно. Словно бы я – его собственность, отметила я, но нельзя сказать, что это меня прямо так уж возмутило. Скорее наоборот – подсознательно я только этого и желала. Лаури дал мне понять, что я принадлежу ему. Однако, думаю, что он понимал: он тоже принадлежит мне… Мы оба – собственность друг друга, и этот факт нельзя отринуть. Его нужно принять, как закон жизни. Закон любви…
Да. Закон любви. Он восторжествовал, когда Лаури подхватил меня на руки и понес на кровать, непрерывно целуя. Я запрокинула голову назад, позволив его губам гулять по моей шее. Его руки медленно сняли с меня балахон, который тут же полетел куда-то назад, далеко в конец комнаты. Проворно расстегнув пуговицы на моей черной блузке, он принялся за джинсы, а я тем временем царапала его обнаженную спину, трепеща под его поцелуями. Боже, это оказалось важнее всего на свете – находиться в его объятиях, чувствовать его губы на своей коже…
Я тихонько застонала, чувствуя, как по моей спине стекает тонкая струйка пота. Горячие пальцы Лаури стали ласкать мою грудь, сжимая соски и осторожно поглаживая их. Потом его губы скользнули вниз, облизывая каждую клеточку моего тела…
Наши животы соприкоснулись, ощущая напряжение и древнее, как мир, желание любить друг друга. Он вновь вернулся к моим губам, кусая их, касаясь их языком. Я приоткрыла рот, и тотчас же наши языки сплелись в каком-то эротическом танце, мы оба задыхались, но не собирались останавливаться. Наоборот: страсть усилилась еще больше, возвращая к жизни мою потерянную душу…
Господи, как я его хотела! Никогда со мной не было такого. Все когда-то бывает впервые, насмешливо заметил мой внутренний голос, но я послала его на три веселых буквы – не до него сейчас…
Лаури целовался, как Бог. Я была готова кончить уже от одного его поцелуя…
- У нас впереди еще много чего интересного…-Предупреждающе шепнул он, не прекращая целовать мою шею.
Я обхватила его ногами за бедра и улыбнулась…
* * *
ДА! ДА! ДА! Она моя!!!
В первую минуту я даже не осознал это окончательно, но когда почувствовал ее тело в своих руках, понял, что все происходит наяву. Она моя…моя…моя и только моя…
Моя… Это слово грело душу, ласкало меня… Она моя…
Жадно целуя каждую клетку ее тела, я думал о том, как нечаянно не сделать ей больно. Наша одежда уже давно валялась где-то на полу, два горячих тела стремились друг к другу, но мы все равно балансировали на грани наслаждения, водя друг друга по обоюдоострому лезвию бритвы.
Я укусил ее в шею, услышал легкий стон и улыбнулся. Я – ее врач, а она – моя пациентка. Фу, какая пошлость… Но я действительно лечу ее от ненависти своей любовью…
- Я хочу тебя, - пробормотала она, уткнувшись лицом мне в ключицу, прячась там от чего-то. Я нежно откинул ее назад, на постель, и принялся ласкать губами оба ее соска по очереди. Я сосал их и покусывал, вслушиваясь в музыку ее постанываний, а она мяла пальцами мои плечи, волнообразно двигая бедрами.
Я подарил поцелуй ее ложбинке между грудей и скользнул вниз, целуя ее живот и желая добраться до манившего меня сокровенного уголка.
Она шептала мое имя. Я кружил вокруг ее клитора, поглаживая его языком, стремясь доставить ей как можно больше наслаждения… Я уже не думал о себе – лишь бы ей было хорошо…
Покрывая поцелуями ее тело, я снова начал подниматься вверх. Она выгнулась мне навстречу, и тогда я вошел в нее…
* * *
Очень медленно и мягко он начал двигать бедрами, я елозила руками по его спине, мокрой от возбуждения и пота, царапая его кожу… На губах был вкус его губ, я подчинялась каждому его движению… Зачем он делает это со мной? Зачем?
Его правая ладонь нырнула мне под спину. Это было ни на что не похоже. Ни на что…
Ведь мы стали едины, он угадывал мои тайные желания, а я – его… Он был со мной именно таким, каким я хотела. Он был то нежным, то грубым, он знал, где нужно укусить, а где – ласкать… Господи… как я хочу, чтобы это никогда не кончалось! Всю жизнь провести в его объятиях… Боже…
Он читал меня, как хорошо знакомую, но все равно любимую книгу, движения становились все сильнее, унося меня прямо в космос, далекий и близкий… Мы балансировали в пучине томительно-сладких чувств, я шептала что-то, я качалась на крылатых качелях его страсти, сама не понимая себя и своих слов…
А потом пришел пик наслаждения, я не желала его отпускать, оттягивала приближение оргазма, и Лаури тоже застыл, помогая мне подняться вверх, к звездам… Как сквозь сон я услышала, что кричу не своим голосом, и мой крик сливается с его стонами в неповторимую музыку, лучше которой нет…
…Лежа в его объятиях, прикасаясь к нему пылающей кожей, я дрожала, но не от холода, а от осознания того, что больше такого никогда больше не будет. Мы расстанемся, как только солнце поднимется из-за домов, и я пойду домой, получать пизды от мамы, а Лаури уедет в свою Финляндию. Но я уверена в одном: мы оба никогда не забудем эту ночь… Ночь, когда двое предназначенных людей нашли друг друга…
Он прижал меня к себе и начал целовать, заставляя забыть обо всем, что я думала сейчас. Мы еще вместе…и у нас есть время…
Она в моих руках… мы только что занимались любовью… Наверное, это сон…
Она рядом, она никуда не делась. Она близко…
И неважно, что утром нам придется расстаться. То, что произошло сегодня ночью, буквально десять минут назад, еще долго не будет давать нам спокойно спать по ночам, будоража наши сердца…
Она предназначена мне, я знаю… И будь что будет…
…Ночь, проведенная в неистовых объятиях, подходила к концу. Рассвет наступил как-то слишком уж быстро, и, когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь неплотно задернутые занавески, она молча встала и начала одеваться. Я лежал на постели и наблюдал, как она разыскивает свои вещи, а сердце у меня сжималось твердым железным обручем. Она уходила от меня прочь, уходила навсегда… И я ничего не мог поделать, я терял ее, терял… Да простит меня Господь… Я не знаю, как буду жить теперь без нее… Как она будет жить без меня… Как мы оба станем карабкаться по жизни, зная, что потеряли любовь…
Самое страшное было в том, что мы ничего не делали для того, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Ничего…хотя могли бы как-нибудь изловчиться, что-нибудь придумать… Я не верю, что она этого не хочет…потому что я хочу… Но мы оба понимаем, что судьба не простит нам вмешательства в ее дела. Она не хочет, чтобы мы были вместе… Иначе она дала бы нам об этом знать… Нашла бы способ, у нее ведь богатая фантазия… Но нет… Ничего. Никакого знака… Нам не суждено быть вместе…
Она оделась и приблизилась к окну. Раздвинула занавески. На улице начинался новый день, и он нес с собой разлуку…
Я поднялся, натянул штаны и, подойдя к ней, обнял сзади. Она расслабилась и откинула голову мне на плечо, но через минуту отстранилась и отошла в сторону.
- Поцелуй меня на прощание, - попросила она шепотом. – Пожалуйста…
Я потянул ее за руку, привлек к себе и поцеловал в губы. Она жадно приникла ко мне, позволяя моему языку выделывать у нее во рту акробатические трюки. Мы целовались с отчаянием, зная, что больше никогда не увидимся…
Мне захотелось немедленно увезти ее куда-нибудь, подальше, лишь бы мы никогда не расставались… Лишь бы она была со мной всегда… Но это невозможно…Мы знаем это…
За эту ночь я стал старше на жизнь. Я узнал, что значит ЗАНИМАТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ по-настоящему, а не просто так. Оказывается, на свете есть человек, предназначенный мне… И на свете есть любовь, в существовании которой я уже было разуверился…
Да… Разуверился… А теперь вновь поверил. Влюбился в девушку, которой рядом со мной через минуту уже не будет…
- Мне пора, - пробормотала она, еще крепче смыкая руки на моей спине. Я понял, что ей не хочется отпускать меня так же, как мне не хочется расставаться с ней.
Я кивнул и опять поцеловал ее, стремясь запомнить вкус ее губ, запомнить навсегда… Она застонала мне прямо в рот и ее язычок стал ласкать мой язык, сплетаясь с ним в головокружительном вальсе. Поцелуй кончился только тогда, когда где-то в коридоре открылась и закрылась дверь в номер, оглашая пространство громким звуком хлопка.
- Я пойду… - Она уткнулась лицом мне в шею и часто-часто задышала.
Боже…на этом все и закончится…
Я не стал ее останавливать. Вскоре номер опустел… И тут я очнулся.
- Подожди! – Я выскочил из комнаты. Она стояла у лифта и смотрела в закрытые дверцы. Я мог видеть ее беспомощную фигурку, и мне хотелось заключить ее в объятия, прижать к себе и никогда не отпускать…
- Иди ко мне… - Я обнял ее, и она с готовностью подалась мне навстречу. – Mina rakastan sinua…
Она с изумлением взглянула мне в глаза. Я улыбнулся, хотя, ей-богу, улыбка была здесь не к месту. Я люблю ее… Я люблю ее… Я люблю ее…
Она поняла то, что я хотел сказать, и припала поцелуем к моей шее. Ни одна девушка не целовала меня в шею. Куда угодно – только не туда. Не туда…
Я запрокинул голову назад и застонал. Я бы многое отдал, чтобы перевести все часы на свете на три по шестьдесят назад… Снова почувствовать ее тело, и то, как она доверчиво прижимается ко мне… Это несправедливо – то, что она должна уходить сейчас…
Мы стояли посреди коридора и жадно целовались, не в силах расстаться. Я не хочу терять ее… Не хочу…
Да, этой ночью она была моей, ну и что? Мне мало. Я хочу заниматься с ней любовью всегда… Разве это стыдно? Вовсе нет, по-моему… Я знаю, что отныне и навсегда она будет принадлежать мне, а я – ей… Мы долго будем возвращаться в мыслях к этой ночи… Долго…если не всю жизнь…
Подъехал лифт, и из него вышел вчерашний портье. Застыв около, этот придурок уставился на нас с отвисшей челюстью. Учись, парень, усмехнулся я мысленно. Учись, пока не поздно…
Я осторожно отклонил ее голову и скользнул губами по шее. Она выгнулась назад и вздохнула, в ее вздохе мне послышалось скрытое страдание… Сердце у меня упало в глубокую пропасть и разбилось на тысячу кусочков. Разлетелось по ущелью. Теперь я никогда его не соберу… Без нее – никогда…
А ее больше не будет рядом… Никогда…
Я вышла на улицу и разрыдалась. Глухо и с безнадежностью, ведь самой чудесной ночи в моей жизни пришел конец. Как я могла думать, что люблю Диму?! Это все была ерунда на самом деле. Я долго ждала именно его, Лаури…и теперь потеряла… Мы не можем быть вместе…
…Я шла домой, шлепая по лужам, натянув поглубже капюшон от балахона. Поцелуи Лаури адским пламенем горели на коже…пылали огнем, и мне казалось, что все видят клейма, которые оставили на мне его губы… На всех клеточках моего тела… Прости меня, любимый… Ты и сам знаешь, что нам не суждено быть вдвоем…
Остается лишь слово –
Я хочу быть с тобой!
Жизнь прожить с тобой,
Жизнь любить с тобой,
Жить, любимой тобой!
Каждый день жизнь
Делить с тобой,
Возвращаться домой,
Заправляя постель,
Обожать наших детей!
Я хочу вернуть время…чтобы пойти другой дорогой и не встретить его… Чтобы наши пути разминулись… чтобы эту ночь он провел с другой…пусть даже с проституткой, зато наши души и сердца остались бы при нас! Мы были бы свободны!
Но ничего вернуть нельзя. Его поцелуи бьются под кожей, словно дикий зверь о прутья клетки. Я стала похожа на человека, который неожиданно остался один на всей планете Земля…
… Мама встретила меня в коридоре, злая, как никогда прежде.
- Что ты себе позволяешь?! – Закричала она, как только я вошла.
- Мама, я не хочу с тобой сейчас говорить, - устало произнесла я и захлопнула дверь в свою комнату.
Оказавшись в спасительном пространстве своей спальни, я прямо в одежде и кроссовках рухнула на кровать и заплакала по-настоящему…
Его руки…губы…поцелуи…ласки… Мне не хватает его… С Лаури я улетала на крыльях страсти, попадая прямо на седьмое небо. Он одел на меня венок из звезд, он доказал мне, что любовь существует… он спас меня от наваждения по имени «Дима», чтобы ввергнуть в пучину под своим… Лаури – водопад, цунами, тайфун, все природные катаклизмы одновременно, он – снег из Лапландии, он – горный эльф, он – сказочное существо, он – горячий песок и холодная вода финского озера… Он - все…и ничего… Он – зеленоглазое чудо, он – маленький добрый тролль и волшебник… Он целуется, как Казанова и занимается любовью, как бог… он мой… и не мой…
А я – навеки его… и он это знает…
Мне холодно без него, и хочется бежать прочь от страха, что никогда больше со мной не случиться ничего подобного… Однако бежать некуда. Одиночество, словно убийца с ножом, будет выскакивать передо мной из каждого переулка, из каждого канализационного люка, из любого места, куда бы я не пошла. Улыбаясь зубастой клоунской улыбкой, оно будет нашептывать мне на ухо: «Не бойся, детка, я с тобой, добрый дядя Рональд с тобой, тебе нечего бояться!», и смеяться, смеяться, смеяться мерзким смехом, врывающимся в уши, вонзающимся в слух, как финский нож в плоть… Чертово одиночество, оно не оставит меня никогда!
Никогда… Никогда… Никогда…
P.S.:Через год я совершенно случайно зашла в магазин музыкальных дисков. Проходя мимо прилавков, я остановилась и резко повернулась назад. На одном из стендов я увидела диск, а на его обложке… Лаури…
Дрожащими руками я взяла коробочку в руки и почти невидящими глазами уставилась на нее… Купить…я должна это купить…
Заплатив деньги в кассу, я вышла на улицу и вставила диск с плеер. Губы мои дрожали.
Интуитивно я поставила песню номер восемь. Слезы навернулись мне на глаза и пролились по щекам соленым ливнем.
Once upon a time
We had a lot to fight for,
We had a dream, we had a plan.
…Remember when I swore,
That love was never ending,
That you and I would never die.
Remember when I swore
We had it all,
We had it all…
Sail away, it’s time to leave
Rainy days, I ask the keep.
Fade away, the night is calling my name,
You will stay, I’ll sail away…
… Я шла домой и слушала альбом группы под названием The Rasmus, не скрывая своих слез… Одиночество вновь смеялось надо мной из всех щелей, но мне было все равно… Теперь мне было действительно все равно…