Французский депутат: наплыв беженцев в ЕС может привести к катастрофе |
Метки: беженцы |
"Кукла Барби" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Юлька лежала с широко раскрытыми глазами на железной кровати реанимации хирургического отделения Ютербогского военного Госпиталя.
Она еще была в послеоперационном плену у морфия, который просто так не отпускает. Даже по истечении времени, оставляя свой след в подсознании человека побывавшего у него в гостях.
Олег стоял рядом с Юлькиной больничной койкой и который раз про себя благодарил Бога и тех замечательных людей - военных медиков, которые как бы волею судеб, преднамеренно не вывелись в 1993 году в Союз, для того, чтобы помочь им, как и многим другим, побывавшим тогда в беде.
Эти люди были совсем не приметны в быту, но как вершили человеческими жизнями, у которых чувство совести и порядочности всегда сопровождались словами из клятвы Гиппократа.
Но все уже было позади. Месяцы мучений, когда ни кто не мог установить диагноз, что происходило тогда с Юлькой.
Тянуть было некуда. Врачи в один голос говорили, что может быть поздно, пища, которую нехотя Юлька употребляла, уже переставала усваиваться организмом. Камни забили протоки, желчь, которая так нужна была организму, застаивалась.
Четырех часовая операция прошла вовремя и успешно.
Олег выпросил свидания с Юлькой у дежурного хирурга анестезиолога.
Когда открылась дверь в палату реанимации, она лежала без каких либо признаков жизни с открытыми стеклянными глазами, накрыта простыней, на которой на фоне маленьких армейских звездочек виднелись две буквы ВС. Рядом стоял штатив с капельницей.
Юлька нехотя перевела взгляд с потолка и при виде своего Олега, болезненным, монотонным не громким голосом сказала:
- Хочу куклу Барби.
Рядом стоящие дежурный врач и сестричка немного смутились, переглянувшись друг с другом и затем посмотрели с легкой улыбкой на удивленного Олега. Они наверное уже привыкли к разным выходкам своих послеоперационных пациентов.
Олег честно сказать не ожидал и может стал бы возражать Юльке. Но после того, что вот этот родной и единственный здесь человек, за которого он в ответе, попал в беду и что потом они пережили, просто соглашаясь кивал головой. От сострадания у него защемило сердце.
Это была не обычная просьба, желание больного человека, но от взрослой уже девушки и далеко не ребенка.
Почему именно куклу Барби, рассуждал про себя Олег. Но поскольку это было сделано Юлькой в таком положении, он готов был сделать для нее все.
И Олег не на секунду не задумываясь, уже через полчаса спешно ходил по Ютербогским предпраздничным зимним улочкам, тогда, когда на них просыпалась новогодняя сказка.
Он спешил в розысках той самой Юлькиной куклы Барби мимо небольших магазинчиков, витрины которых сверкали разноцветными гирляндами огней, где светились лампочками цифры 1 9 9 3.
Немного оживились в предпраздничной размеренной суете улицы этого небольшого, старинного, провинциального немецкого городка. На центральной площади, возле Rathaus, как всегда стояла лесная красавица елка и как неотъемлемая часть рождества это базар с предпраздничными распродажами.
В морозном воздухе висел коктейль смешанных запахов - горячего красного вина с корицей, жареных сосисок и сладкого запаха горчицы. Перебивал этот колорит дым от выстрелов пиротехнического салюта. А так же какой-то неуловимый запах, наверное запах уходящего старого года и приходящего, чего-то нового и обязательно хорошего.
Этого у немцев не отнять, подумал Олег. Немецкий менталитет, или назовите, как хотите этот жизненный уклад, выраженный столетиями.
Все предвкушая ожидали рождественский вечер - таинство, где за круглым, широким столом в шуме домашней суеты и потрескивания дров в камине, веселом крике ребятни, собирается вся большая семья. Дарили друг другу подарки, рассказывали последние новости, говорили теплые слова, смотрели телевизор, детям рассказывали сказки про далекую и снежную Лапландию.
Ну а затем небосвод разрывался и полыхал разноцветными звездами от всевозможных пиротехнических чудес в мирной перестрелке русских районов и немецких. Все вместе были в ожидании какого-то новогоднего чуда.
Но Олегу все было не в радость, ему хотелось только одного, чтобы Юлька быстрее выздоровела.
Он спеша шел по улочкам, перебегая из магазина в магазин, вспоминая, как бедная Юлька выгревала себе поясницу сидя возле котлов солдатского клуба городка Нойс, где тогда дежурила.
Как до операции падала со скамейки госпиталя, возле отделения терапии, когда моментально теряла сознание.
Вспоминал прогулки с Юлькой по красивой и загадочной территории Ютербогского Госпиталя с чистым лесным воздухом, старинными корпусами из красного кирпича, чем-то напоминающим замок Коха.
Выбор куклы в детском мире было делом не из легких, поскольку такого ассортимента игрушек в немецком магазине Олег не ждал.
Он тогда подумал про себя, как мы не понимаем наших маленьких детей, которые ничего этого никогда не видели и действительно находились здесь под впечатлением, как будто в другой жизни, как в настоящей сказке или во сне.
Прошло немного времени, когда Олег уже снова был через дежурного хирурга отделения реанимации возле своей Юльки. В руках, волнуясь, он держал большую розовую коробку с куклой Барби, которая была в красивом сказочном платье, но как и ожидал заранее, интерес на что у Юльки уже пропал.
Только бы она поправилась, думал все время он.
Олег положил Барби возле Юльки и продолжал еще какое-то время молча стоять рядом с ее кроватью.
В коридоре возле сестринского поста, при выходе из палаты, дежурный хирург спросил у Олега, при этом ловким движением доставая из ящика стола два больших, двух сантиметровых желчных камня в марле.
Забирать будете?
и затем добавил
- Мы обычно не отдаем,
- Из них фармацевты делают полезные медикаменты,
- Видите сколько их здесь.
Очень быстро Юлька пошла на поправку. Олег к ней в Госпиталь на велосипеде из Нойс Лагеря ездил по нескольку раз на день. Варил бульоны, пичкал ее медом, как рекомендовали врачи и все делал для того, чтобы поскорее забыть, что с его Юлькой было, который раз снова и снова благодарил людей в белых халатах. Поклон им до самой земли. Всем тем, военным врачам медсанбатов, которые прошли через многочисленные боевые точки, где ступал раненный и окровавленный Советский солдат.
Метки: Кукла Барби |
Старая Германия - новая серия фотографий в фотоальбоме |
|
"Приятное удивление" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Приятное удивление, было у нас от увиденного, после чего можно было бы смело сказать, что все люди братья...
Будучи проездом в небольшом немецком городке Йена, земли Тюрингии, зашли с женой по дороге подкрепиться в немецкое привокзальное кафе. Все кафешки такого типа имели название тогда, в 1990 году "Митропа".
Жене заказал, как всегда кофе с кусочком торта, себе пиво с сосиской.
Но нашему удивлению не было предела, когда торт принесла немка на тарелке, древней как сама Клара Цэткин.
По каемке которой, далеко не десертного блюда было написано русскими, золотистыми буквами "Ресторан".
|
"Стена" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Ненароком родилась вот такая вот ремарка, относительно "СТЕНЫ".
Мне тут, невольному свидетелю истории и с позволения сказать бывалому, тролли из соц. сетей пытались доказать, что такое СТЕНА и какое же все таки она могла иметь отношение до воссоединения и после, к нам военнослужащим и членам семей, пребывающих на территориях частей ГСВГ-ЗГВ в Германии. И вот что из этого вышло, на ваш суд.
Вот и я о том - же. Как обычный человек может выпить море. Хотя я вам скажу господа, многие намерены это сделать и даже более, чем уверены в том. Но после того, как почитают классиков, понимают, что все таки они такие же простые, смертные, как и все. И что они оказывается не вправе решать, как вершить человеческими судьбами и давать советы, не разобравшись в первую очередь в себе.
Нет, конечно они подсознательно понимают, что за это рано или поздно придется платить, такова истина, но все равно делают это.
Что касается «СТЕНЫ», поделюсь уже господа с вами своим субъективным мнением простого, если хотите, так сказать обывателя и непосредственного свидетеля того времени.
Это был действительно праздник и немцы, как вы знаете это делать умеют. Праздник не только для немцев, но и для нас военнослужащих и членов наших семей.
Да, да, не удивляйтесь, господа не первомай, но праздник, открылись границы.
Еще ранее, в 1987 году поездки были обусловленные нашим профсоюзом в такие конкретные места, как стадион им. Фридриха – Людвига Яна Берлин, Потсдам Сан – Суси, Цецилиенхоф, Дрезден с посещением музеев, сезонные Лейпцигские мессы, Саксонскую Швейцарию со своим приэльбским природным заповедником, где форель можно было ловить женскими колготками, затем подтянулась и Франция.
Более того скажу, скрывать нечего, были нередко любители и других поездок, в гарнизонный магазин и обратно за «финляндией и смирновкой» и знаете, на удивление здоровее себя чувствовали. Для этих пассажиров «СТЕНА» была очень субъективна, есть она, нет ее…
Даже скажу по секрету, что некоторые вот такие пассажиры не заметили тогда не только «СТЕНЫ» а и обмена восточной марки на западную, домой с восточной маркой так и вывелись.
Так, что вам мой совет, в обменниках будьте бдительны и не позволяйте себя обмануть не чистыми на руку пассажирами.
Ну а после всем известных исторических событий, будем именовать их как «СТЕНА», кругозор поездок от Ютербогского вокзала значительно расширился.
Можно было свободно, затем от Александр Плац за считанные минуты очутится в районе Шарлоттенбург, западного уже Берлина, где находились кварталы дешевых немецких магазинов, из которых русские не вылизали.
Район ZOO, известным своими кинофестивалями Берлинале. Где я и познакомился со своим другом, известным на весь мир режиссером Романом Полански, который уже тогда в 1994 году, намеревался снести пол Ютербога, чтобы начать снимать фильм под названием «Пианистка», про русскую разведчицу. Когда же цензура не пропустила воплотить сей, его коварный замысел, как говориться в жизнь, а целого квартала вы ж понимаете, как корова языком, появился «Пианист».
И опять жестокий рок судьбы не отпускает моего друга. На восемьдесят восьмом году жизни накануне съемок умирает сам пианист, человек который сумел выжить в ту страшную эпоху оккупации. Снимаем шляпу.
Перед режиссером паном Полански теперь стала дилемма, то ли он идет работать в игрушечный магазин продавцом, то ли возвращается к «Пианистке», но слава Богу нашли дублера.
Сейчас же, по телефону он мне рассказал, что работает со своим другом Эмиром Кустурицей и узкоглазыми товарищами над созданием новой своей работы под названием «Желтое солнце пустыни».
Осталось за малым, где в Германии взять пустыню? Как вы думаете? Вот и я о том же. Чего им далась эта Германия…
Возможно даже, если выиграют тендер, снимать будут сами узкоглазые товарищи. Но у них он говорит, есть условия, чтобы никого не было рядом и ничто им не мешало.
Это планируется уже в ближайшее время. Так что думаю можно уже смело брать табуретки, одевать 3D очки, которые я думаю в данной ситуации вряд ли помогут. Открывать окно и занимать место для просмотра в центральном проходе.
Вот такая вот «СТЕНА» господа получается.
Но вы ж мне все равно не поверите.
Метки: Стена |
"Кочегарка" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
- А вместо сердца пламенный мотор ...
Возможно это было когда-то сказано про котельную городка Нойс Лагеря, которая, хоть и не регулярно, но все же функционировала, создавая тепло и уют в зимнее время.
Горячая вода, которая подавалась в дома жилого городка по часам, была долгожданная и желанная всеми.
Рано утром спеша в кочегарку на смену, на лестничной клетке я столкнулся с соседом этажом выше, который как то наивно по детски, с волнением в голосе спросил:
- Сегодня вода горячая будет?
- Будет, будет,
ответил я ему.
- Сегодня горячая вода будет строго по графику и непременно с шампунем.
Мой юмор, я надеялся был по достоинству оценен.
На улице дул сильный ветер. Мела метель, путаясь в верхушках сосновых деревьев. Вот и наступил Новый 1993 год.
От белого дома до солдатского клуба, где находилась в подвале кочегарка, рукой подать.
Здесь на плацу, возле самого высокого и значимого здания городка Нойса выгружали фуры сотни тонн, как смоль брикета.
Но с каждым дежурством по следам на снегу было видно, что снова ночью прилетали НЛО и пару, тройку тонн стратегического топлива испарялись в неизвестном направлении.
Но ничего страшного, всем хватало, даже гуманоидам.
Делалась заявка и эшелоны фур с брикетом снова тянулись к Нойс Лагерю.
Главное, чтобы был порядок. Соблюдался график подачи тепла и горячей воды. Под контролем было давление. Вовремя были почищены колосники в четырех котлах. Поднята на гора зола и в пламенный мотор по четырем направлениям было вручную засыпано четыре тонны брикета.
|
Вопрос к знатокам |
Метки: кино |
"Телевизор, которого не было" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
На привокзальной площади города Эрфурта жена стояла вся в слезах, без документов, денег, вещей и всего того, с чем обычно возвращаются из отпуска.
А за час до того, как в привокзальной комендатуре объявили, что в связи с ремонтом путей, поезд Брест - Эрфурт не идет до места назначения и пассажиров будут доставлять автобусами от ближайшей станции, я заволновался. Ведь жена с собой должна была везти для продажи большой телевизор «Электрон».
Уже находясь на привокзальной площади, поневоле взгляд мой остановился на знакомом желтом пакете, который стоял возле фонарного столба. Я поинтересовался у рядом стоявшей, на вид нашей соотечественницы:
- Это случайно не ваши вещи?
Прекрасно понимая, что в Союзе они так бы долго на вокзале не стояли.
Тут же почему то вспомнился случай, когда на родной вокзал города Одессы, с гастролей возвращался известный актер и певец Леонид Утесов.
На перроне его встречали одесситки с цветами.
Он поставил рядом с собой свой чемодан, для того чтобы взять в руки букет, затем опустил к чемодану руку, а его как не бывало.
И он тогда с улыбкой сказал свою знаменитую фразу:
- Узнаю тебя Одесса.
Но наша женщина на привокзальной площади Эрфурта оказалась на удивление порядочной и сказала, что вещи выносят от туда и показала рукой, куда продолжали прибывать автобус за автобусом.
А жены то все не было.
Когда же посмотрел содержимое пакета, то увидел знакомую розовую косметичку, ну а в ней были кроме женских цяцек - паспорт, декларации обмена валюты, аккуратно перетянутые резинкой, что нелегально продавали прямо на перронах Бреста, советские червонцы и т.д.
Мужчины постепенно заставляли вынесенными вещами из злополучного поезда Брест - Эрфурт всю территорию привокзальной площади.
Здесь же я узнал наш чемодан и зеленую дорожную сумку. Ну осталось за малым - телевизор.
Стал спрашивать у присутствующих наших соотечественников, в таком то вагоне не видели ли молодую светлую девушку в розовой футболке. Отвечали, что да.
Приметы совпадали. Но все в один голос говорили, что та девушка была без телевизора.
Неужели не она, подумал я. А если она, то где же тогда телевизор?
Через каких то пол часа нарисовалась моя путешественница, вся в слезах, но слава Богу жива и невредима.
Она сквозь слезы пела, что все пропало, нет ни вещей, ни документов, ни денег, а от затеи с телевизором она отказалась еще дома.
Когда же поезд Брест - Эрфурт остановился не доехав до Эрфурта, объявили, что ехать дальше не будем, в связи с ремонтом путей, а до Эрфурта везти будут на автобусах. Заранее никто ни кого не предупреждал, все было как обычно, внезапно.
Дальше, говорила она:
- Ничего не помню.
- Какая - то суета.
- Все толкаются, спешат, давка.
- Выйти не возможно.
- И слышно было только немецкое:
- Шнэль, шнэль...
- Мужчины, что ехали в вагоне стали выносить чемоданы.
- Я крикнула:
- Ну а как же я.
- Кто же поможет мне?
Молодой человек тут же машинально схватил мои вещи и понес в сторону выхода. Я ему вслед кричала:
- Молодой человек хоть червонец возьмите.
И дальше опять слезы.
Я тут же ее обнял, успокоил и сказал, что все еще не так уж плохо и хорошо, что поехала без телевизора.
Метки: Телевизор которого не было. |
"Неправильная железная дорога" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Неправильная какая-то немецкая железная дорога, не на шутку разозлившись, подумал Олег. Хотя прекрасно помнил еще со школы, что Английской и Немецкой «DB» нет равных.
За этот день, который пролетел быстротой молнии, сколько ему пришлось пережить. Увидеть для себя нового. Со сколькими, в большинстве случая хорошими людьми довелось встретиться, в полном смысле понимания этого слова – хорошими: немцами, поляками, русскими. Которые совершенно искренне, нарушая жизненные уклады, рискуя, что было чревато потерять работу, все-таки поступали по человечески и помогли Олегу выйти из его сложившейся ситуации. И конечно же здравый смысл восторжествовал.
Разве нужна была война этим людям, который раз про себя думал Олег, где погибали десятки миллионов русских, немцев, поляк и других народностей Мира. Скажите, кому это было выгодно сталкивать в кровопролитии простых людей.
А ведь не многие, еще оставшиеся в живых свидетели, испившие ту чашу горя войны до дна уверены, что прощения фашизму нет и не будет никогда.
Всегда помнил Олег о гибели молодого человека тридцати шести лет, лейтенанта Советской армии, командира стрелкового 1349 взвода, летчика АЛСИБа, своего деда Якова. Который в тяжелых погодных условиях, в страшный мороз перегонял американские самолеты в помощь Советской армии. Много боевых летчиков погибало тогда, выживали единицы. В честь подвига деду на Родине поставлен памятник, как настоящему герою.
С щемящим сердцем Олег думал про ту короткую, но не зря прожитую дедом жизнь, отдавшую ее за Родину, не задумываясь ни на секунду и почему-то вдруг Олегу захотелось быть сейчас на месте деда, в том горящем, подбитом немцами самолете.
Неужели понятия долга раньше были другими. Неужели нам, чтобы оголить наши искренние чувства, нужна обязательно война.
Читайте классиков, говорил один старый умный еврей, там все написано.
В частности наш славянин Никола Тесла, у которого была своя теория войн, он гений, обладающий техническим могуществом, считал, что источником их является большая разность экономических военных потенциалов у народов. Когда потенциалы более или менее выровнены – Мир. Большая разность потенциалов приводит к войнам. Если не будет возможности успешно напасть не на одно государство – войны прекратятся.
Олег шел по безлюдному вечернему железнодорожному перрону города Берлина, втянувши шею в поднятый воротник своей кожаной куртки, ожидая свои два часа ночи, до прибытия поезда.
Уставший от всех происшедших с ним сегодня событий, не веря в то, что все это было с ним и что слава Богу уже все позади.
Благодарил про себя "доброжелателей", которые советовали ему выиграть время в пути, ехать Брестским поездом не до Эрфурта, как обычно, а сделать под Берлином пересадку на идущий поезд прямо до Веймара.
Какие хорошие люди, твою мать, как они все мне дороги. Чтобы они так жили и ездили до конца дней своих в прицепных почтовых вагонах. Только успел подумать Олег, как от небольшой компании сидящей в темноте на лавочке послышался женский хриплый голос в его сторону:
- Бандито...
дальше он не разобрал.
Это конечно же относилось к нему, по причине отсутствия кого либо рядом и скорее смахивало по "итальяно", чем по немецки, как будто они находились не в Германии, а где нибудь на вокзале города Палермо.
Что же могло послужить такому вниманию к его скромной персоне и такому недружелюбному и неадекватному поведению немецких "товарищей" в столь поздний час?
Может быть то, что Олег был в кожаный куртке американского пилота, что любят носить гопники - оранжевое внутри, черное снаружи. Так у него на голове не было абсолютно до безобразия «восьмиклинки». Так-же на гопнике должен присутствовать очень важный компонент одежды олимпийка – абсолютный их хит. А завершить должно все это чудо подумал Олег, спортивные штаны, которые являются гордостью и величием гопоты. На «ножных отростках» обычно у гопов одеты либо кроссовки, либо туфли с тупым квадратным носом, которые очень гармонируют со спортивными штанами. В руках так же могут присутствовать четки, но не для молитвы, как у мусульман, а грубо вырезанные огромные четки, которыми гопы крутят туда, сюда, показывая кто из них круче. А круче тот, у кого кожаная куртка заправлена в спортивные штаны.
Но ничего этого на Олеге не было, кроме куртки американского пилота, что он приобрел за 600 марок на «Александр Плац» в универмаге «Centrum» города Берлина.
Правда были на нем еще памятные джинсы, которые достались ему по случаю в небольшом фирменном магазинчике «Levis». Когда примеряя три пары, в примерочной он затолкал себе одни штаны за спину под куртку, что выглядело сзади как горб. На кассе же, которая находилась на выходе из магазина, молодой флегматичной немке с плеером Олег ничего не сказал, кроме одно банального Фидерзейн.
Таким образом вспоминая историю гопничества или другими словами «гоп стопа», о чем деликатно намекнули ему местные немецкие товарищи, Олег накидывая уже какой круг по плохо освещенному, почти безлюдному перрону, ожидая своего времени до поезда, уставший, но проявляя нордическое спокойствие, побрел дальше.
- Йеё майё, какой я Бандито,
сказал про себя Олег. С шестнадцати лет работал, получал специальность, затем, как все отдавал свой долг службе в Советской армии. В двадцать три года уже ехал, как один из лучших военных специалистов по распределению от военкомата сюда, в Германию, с абсолютной уверенностью в том, что слава Богу, что руки под член у него не заточены.
Олег успокаивал себя одним, что билеты в Бресте куплены были до места назначения.
А в тот-же день незадолго до этого замечательного вечера, ни о чем не подозревая, что с ним произойдет дальше, Олег выбирал на платформе вокзала стольного города Берлина место, где лучше запрыгнуть в открывающиеся двери вагона метро, со своими двумя не легкими (это мягко сказано) чемоданами и сумкой.
В них он вез стратегически важный груз. Это был не актуальный на то время контейнер с ртутью, что используют в ядерной промышленности и не жестяные банки с осетровой икрой или русскую водку, а масляные и электро камины, которые в Эрфуртской скупке у немцев принимали тогда на комиссию по 500 марок и выше.
Это было очень выгодно, потому, как это была месячная зарплата Олега.
Тройные подсвечники из металла под старину, которые тогда тоже хорошо шли и другую хрень, которую не так уж легко было в 1988году дома, в столичном городе достать, даже через знакомых на базе.
В основном все ехавшие с Союза из отпуска, занимались таким промыслом. Надо же было как то жить, зарплаты у служащих были не такие уж и большие.
Так вот, неправильность Берлинского метро на взгляд Олега состояла в том, что у них напрочь на кабинах составов отсутствовали зеркала бокового вида, не так как у нас.
Посадка в вагоны метро проходила быстро, за считанные секунды, людей мало, поезда ходили на удивление часто. Отправление контролировалось и передавалось с платформы по громкой связи диспетчером, который сидел в стеклянной будке, здесь же на платформе. Процессу отправки по направлениям составов помогало автоматическое табло.
Олегом было выбрано приблизительно место посадки, по метке на платформе, перед дверями вагона и оставалось за малым, забросить свои тяжелые чемоданы и сумку.
Мгновение и два чемодана уже были в вагоне. Но только в руку успел взять сумку, когда уже нужно было что-то срочно решать и принимать какие-то меры. Олег защемленный вагонной дверью был так, что левая половина туловища с большой сумкой в руке висела над платформой, а правая его половина с головой и двумя чемоданами находилась внутри вагона.
Первая же мысль, которая пришла к нему в голову после шороху, что он навел в вагоне своей дерзкой посадкой, когда поезд уже набирал обороты - нужно выскакивать, потом будет поздно. Бог с ними с чемоданами.
В вагоне метро у пассажиров конечно же был шок. Не каждый день увидишь такую картину. Слышны были крики о помощи, но стоп кран никто не срывал.
Олег с трудом освободился от давившей его грудь и спину двери вагона. Не теряя времени, крепко держа в левой руке большую сумку, удерживая равновесие, чтобы не свалиться за край платформы, спрыгнул с состава и быстро побежал.
Успел, слава Богу. Чемоданы в поезде поплыли дальше, а Олег про себя с недоумением запел:
- Тронулись вагоны, за окном прощальный взмах руки,
- Грусть подальше спрячу, чтобы не нашли...
По истечению какого-то времени, подойдя к дежурной немке диспетчеру на платформе, к той свидетельнице очевидного и невероятного, милой фройлине, пытаясь ей объяснить под впечатлением случившегося, по фене и при помощи какой то матери. Как же так, неужели она не видела, почему же она не затянула паузу посадки подольше? И что же ему теперь с этим всем делать дальше?
Немка тут же поняла, что имеет дело с русским или поляком, сделала вид, что ничего существенного не произошло и стала гнать Олега из помещения диспетчерской.
Олег пытался себя успокоить, благо, что документы, деньги и кое какие вещи были с собой, да еще шесть коробок конфет «Вечернего Киева» которые лежали в сумке.
Ностальгируя про свои родные чемоданы «Гросс Германия», которые он наверняка уже никогда не увидит, вспоминал, как его в Бресте на таможне через сектор №8, за червонец без досмотра багажа и без очереди, легко провел местный носильщик.
Перевезти тогда, Олегу казалось, можно было все.
Затем Олег собирая весь свой небольшой немецкий словарный запас, накопившийся за год в Германии, стал про себя выстраивать предложения.
Спустившись по эскалатору и зайдя в здание Берлинского вокзала, он первым делом стал искать полицию.
Здесь при входе в вокзальное полицейское управление стоял высокий немец в форме, которому Олег пытался объяснить:
- Их шулинг зи, майнэ цвай гроссе ташэ фарен зи шнельцуг...
пропел Олег, где-то в глубине души с иронией напоминая Кису Воробьянинова в 12 стульях, с его знаменитой французской фразой.
Немец напрочь отказался слушать, послав его в полицейский участок за территорию вокзала.
Олег узнал, как туда добираться, но потом уже, когда долго шел по дороге через какой-то пустырь и район новостроек, интересуясь по пути у прохожих немцев, как найти полицию. Камрады реагировали на это так, как будто он им пытался навязать свое не здоровое мнение, о том, что он видел вчера самого Адольфа Гитлера, который по прежнему проживает в Аргентине.
Эта затея была вариантом не из лучших, подумал Олег. Пришлось возвращаться опять на вокзал. Веря в знаменитую фразу:
- Кто стучится, тому открывают,
пошел к полицаям сдаваться опять.
И это могло продолжаться до бесконечности, если бы перед глазами Олега не появился план Берлинского метро.
Так оно же такое как в Москве. Ветки расположены по кругу. Времени терять нельзя, нужно действовать. Это меняет дело, подумал он и вернулся опять на станцию, где все произошло.
Приблизительно посчитавши количество остановок и то время, которое он уже потерял, Олег ожидал увидеть тот состав метро, что увез его чемоданы.
А как же его узнать, если они были все в рекламных зернах кофе «JACOBS».
Тогда его посетила мысль проехать по кольцу от центрального вокзала, выходя на каждой остановке, интересуясь о своей пропаже у немцев, работников метрополитена.
Дай Бог, чтобы чемоданы где-то выставили у немцев, чтобы в вагоне не оказалось нечистых на руку людей.
Одна остановка, вторая, третья, четвертая, пятая не принесли ни какого результата. Опять Олег приехал на вокзал.
Проходя мимо состава метро, рядом с которым машинист делал технический осмотр вагонов, Олег на ломаном немецком объяснил снова свою кляйне проблему.
К его сожалению немец так-же не ответил взаимностью. Но пройдя до самой головы поезда, в кабине вагона увидел еще одного немца и опять попросил помощи. На удивление машинист улыбнулся, как будто бы все знал о происшедшем с ним, сказал:
- Ништ проблем,
- Ком гиа камрад
- Фарэн зи,
и они вместе стали проезжать каждую станцию, которую он прозванивал по громкой связи установленной в кабине поезда, чтобы найти уплывшие Олега чемоданы.
На пятой или на шестой станции от вокзала он Олега высадил, улыбаясь опять, указав рукой куда идти.
За порядочность Олег, на приборной панели кабины немцу оставил большую коробку конфет «Вечернего Киева», в знак благодарности, за испытания, которые уже пришлось пройти им вместе.
Действительно, на перроне в стеклянной диспетчерской будке были его родные чемоданы «Гросс Германия», без которых как то не прилично было возвращаться из отпуска. Над ними в кругу стояли наверное работники всех служб этой станции, живо обсуждая возможные варианты их приключения.
Когда к ним зашел Олег, то в первую очередь он услышал удивительное восклицание о весе его поклажи:
- Ооо,
- Май Готт,
- Гроссе ташше,
кто-то поправил:
- Цвай гроссе ташше,
- Фарэн зи панцыр?
вопросительно, в ожидании ответа смотрели на меня испуганные немцы.
Людям нужно всегда говорить то, что они хотят слышать, писал Дейл Карнеги, подумал Олег и подтвердил немцам:
- Панцыр, панцыр,
- Айнэ, кляйне панцыр.
Конечно же поблагодарив всех. Раздав последние коробки конфет, которые так ждала и любила его Юлька, дожидаясь своего Олега домой, в Веймар.
Метки: Неправильная железная дорога |
"Стационар" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Разрушить такой мир, с уверенностью можно сказать - стационар, построенный десятилетиями на основе компартии, ленинского комсомола и пионэрии.
Кого винить горби или систему? Как говорится вскрытие покажет.
А это было могучее государство, со своей непобедимой и легендарной армией, известными на весь мир полководцами, которые в свое время ставили на колени классового врага.
Многие военнослужащие и по сей день служили и работали бы на рубежах наших необъятных территорий, включая гарнизоны ГСВГ-ЗГВ.
Взять к примеру партком или профком, про такие вещи молодежь сейчас наверняка думает, как о пережитке прошлого.
А ведь не так давно военный профком еще работал на полную катушку. Организовывались, спасибо руководству частей поездки по историческим местам Германии.
А так же в октябре 1987года в Берлин на футбол, где на стадионе им.Фридриха-Людвига Яна, который вмещал двадцать пять тысяч зрителей, где встречались команды ГДР и СССР. Матч закончился красивой олимпийской ничьей - 1:1.
Немцы, при виде на площади стадиона нашей военной техники получали небольшой шок, думая может о возможной необходимости усиления охраны или не дай Бог очередном военном положении.
Молодые солдатики водители оперативно выпрыгивая из кабин УРАЛов выбрасывали железную лестницу, подавая руку, помогали выходить из кунгов, в вечерних платьях и конечно же в туфлях на шпильке, с заранее по такому случаю сделанными модными прическами, макияжем и маникюром, женам военнослужащих.
- РУССКИЕ ИДУТ...
Немцы были слегка ошеломлены, как будто бы стали невольными свидетелями очередного прибытия НЛО.
- О май Гот...
С восклицанием в голосе они выдавали свою дежурную фразу, в которой было как бы выражено все. Лица при этом были слегка перекошены в недоумении, но при этом светились идиотской и наивной улыбкой, увидев перед собой, как с журнальной обложки красивых русских женщин, тыча им красные, жестяные баночки Coca - Cola.
Встречала наших и Саксонская Швейцария своим Приэльбским природным заповедником. Раем для путешественников и скалолазов, чистыми, холодными ручьями с ручной форелью, горами с захватывающим дух видом с верхних площадок, откуда вдали виднелись игрушечные домики, как из детской сказки братьев Гримм.
А так же Город Потсдам, где до сих пор на окраине находится, как историческая ценность русская деревня XIX века. Там и сейчас в деревянных, резных избах живут потомки казаков Екатерины Великой.
Известный на весь мир замок Цецилиенхоф, где встречались в 1945году лидеры антигитлеровской коалиции, подписывая Потсдамский договор.
В популярном замке Шарлотенхоф в Сан-Сусси, построенным Фридрихом II под Потсдамом в XVII-XVIII веках, жил себе такой дядька Генрих XVI(старина Фриц).
Богатый своей архитектурой и утонченностью вид замка в стиле Рококо, роскошная территория с прудами, фонтанами и зимним садом напоминает Петергоф.
Подарки он делал своим любимым такие же графские - беседку в стиле Чайнатаун. Было у него кроме богатства, золота и жемчугов много друзей, товарищей, которые в один прекрасный момент его предали.
Старина Фриц прожил до глубокой старости в радость, он не был одинок, его окружали настоящие друзья, собаки.
Впечатляет то, что после его смерти, возле дворца находятся две могилы с надгробными памятниками, Графа и его друзей собак.
Пожелание: Пускай Вас не коснется в жизни фраза Генриха XVI:
- Чем больше узнаю людей, тем больше я люблю собак.
И у Вас всегда было много верных собак и друзей.
Метки: Стационар |
"Раритет" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
В том далеком 1994 году случай произошел у нас в уезде.
Конечно случаем его назвать трудно, подобное на мой взгляд в наших гарнизонах, в то время происходило часто. Но неординарность происшествия была не в самом факте, а извините в его последствиях.
В одно прекрасное утро на КПП бригады связи, что под Тройенбритценом, не подозревая ни о чем заявились гости, которые представились друзьями комбрига уважаемого и замечательного человека.
Но ошибка их заключалась ни в том, что они были немцы, даже ни в том, что соизволили без приглашения и даже ни в том, что не имели осторожности подозревать о том, что у нас может произойти ВСЕ, даже за маленький промежуток времени.
Поставили свое антикварное авто на территории части, на небольшой площадке, при въезде возле КПП и сами удалились.
Не прошло и пятнадцати минут как в часть въехала хлебовозка, привычно развернувшись, стала сдавать задним ходом на ту самую площадку.
После того, как задние колеса ее оказались уже в воздухе, которые подмяли под собой антикварное авто, водитель понял, что его место кто-то занял.
Так вот, факт был ни в самом происшествии, а в том, что на это раритетное немецкое авто ГАЗ-22 там в Германии, запчасти было найти без особого труда, за считанные часы.
фото Манфреда Мюллера 1994г.
Метки: Раритет |
"Интернациональная семья" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Немного у нас было в 1993году знакомых интернациональных молодых семей, но это была уникальна и как бы мила в своем роде.
Бывает так в жизни. Абсолютно разные люди, живущие в разных концах Земли, на Украине и Германии, находят друг друга, встречаются, женятся, затем становятся настолько родными, что чудом или каким либо провидением иначе это не назовешь.
Возможно даже деды наших хороших знакомых, шли друг на друга в в штыковой атаке, в рукопашную, без единого патрона в патроннике, в агонии проклятой войны.
Ничего не поделать, любовь и боль – две лучших подруги, которые всегда ходят рядом.
Экзотической поездкой можно было назвать отпуск в Кривой Рог к теще на блины, поездку сравнимую разве, что если бы нашу городскую девушку отправили куда нибудь в Сомалийскую деревню к негритосам, кушать жареные бананы.
Но почему - то Шульц, наш молодой жених вспоминал с присущей немцу иронией только плохое об этой поездке, как бы растягивая слова рассказывал:
- Тоща гаварьиит.
- Ти жынок такоой худооой.
- Ничиво, у нас поправишься.
- Патом каждый дэнь - кушять, кушять,
- Борщь, борщь, картошка, смэээтанаа,
- Опьять картошка, моолоко, моолоко,
- Веееее...
Затем взглянул широко раскрытыми глазами на молодую невесту Оксану и задумчиво спросил:
- Как это?
Тут же скривившись вспомнил:
- Варээныки, варээныки.
Ну а потом немного повеселев в разговоре и с каким - то спортивным восторгом стал рассказывать, как у них, при пересечении границы в Бресте таможенники конфисковали незадекларированные восемь тысяч марок.
Наша молодая семья попросту забыла записать деньги в декларацию, впрочем, как и все тогда забывали, надеясь на счастливый случай.
Когда же ехали из отпуска обратно в Германию через Брест, то ожидали увидеть на таможне надпись большими буквами, что вот эта молодая интернациональная семья внесла непосильную лепту в поднятии экономики и развитие Белорусской таможни.
В крайнем случае наивный Шульц считал, что на чем - то обязательно, большими буквами, должна быть обозначена его фамилия.
В поезде же очень понравилась Шульцу бабУшка, ударение Шульц делал на букву «У».
БабУшка все время шаталась по вагону, разносила кипяток в стаканах с железными подстаканниками и предлагала в кусках сахар рафинад.
Затем, по хозяйски садилась рядом с ними на край сидения и долго вслух считала простыни. Шульц тут же скривившись стал передразнивать бедную бабУшку на ломаном русском:
- Отин, тва, тррриии, пьят...
Это означало, что пора стелить пастель и ложиться спать.
Счастья им!
Метки: Интернациональная семья |
"Наперсточники в Эрфурте" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
То, что увидели Олег с Юлькой в городе Эрфурте, если бы кто рассказал, не поверили бы.
В большом культурном центре столицы Тюрингии, да еще в такое интересное, историческое время 1990 года, когда мирный крах режима ГДР предоставил шанс воссоединения земель Германии.
В Эрфурте наши герои были часто, это всего лишь двадцать минут езды от Веймара на электричке.
Олег еще с вечера, аккуратно под хорошим освещением, простым карандашом делал из просроченных ж.д. билетов, абсолютно годные.
Наивность немцев и безнаказанность Олега, какой-то не объяснимый азарт, способствовали этим действиям.
Они эти деньги отдавали немцам, только не в ж.д. кассы, а в Митропу, где заказывали по приезду в Эрфурт пиццу, кофе и пиво, это был на тот день их завтрак, обед и ужин.
Город Эрфурт намного больше Веймара, со своей оригинальной исторической изюминкой. Сплошные кварталы невысоких домов с церквями и множеством магазинов, узкие улочки по которым идут трамваи, были пересечены каналами рек.
Вот и двенадцать часов дня, социальные службы привезли в термосах, на площадь, к универмагу Сentrum, еду для малоимущих немцев, такой себе перетертый картофельный супешник, с порезанной туда сосиской.
- Есть можно, чтобы не умереть с голоду.
Сказав, улыбнулись друг другу Олег с Юлькой.
Здесь же на площади собралась толпа зевак.
Западники продолжали повышать экономику страны и делать деньги на восточных немцах, поэтому раскладками с уцененными с запада шмотками и толпой русских возле них никого было не удивить.
Когда наши герои подошли поближе, с удивлением увидели, что не доходя десяти шагов до универмага Centrum, возле фонтана, работала бригада наперсточников. Ну а соответственно к ним в круг из рядом собравшейся толпы тянулись руки наивных немцев, тыкая сотенные купюры марок.
От куда была бригада, из польши, русские или немцы неизвестно, но не смотря на большой риск работали слаженно.
Накал азарта стоял приличный, настолько все желающие участвовать были уверены в своем выигрыше.
Юлька тут же поддалась соблазну, поверила в легкие деньги и стала умолять Олега дать ей сто марок.
- Я сейчас выиграю,
- Выиграю,
- Вот увидишь...,
стала под впечатлением пищать своим милым голосочком она.
Да, уж, качественно пришивают рукава в куртках, подумал Олег, когда стал тянуть Юльку из толпы зевак, подальше от круга.
- Нам нужно уже идти,
- Еще ехать домой,
не на шутку злился Олег.
На Дом Плац, где соседствовали друг с другом два собора, католический и православный, так-же по выходным проходила живая торговля. Здесь стояли битком набитые фуры с аппаратурой: телевизорами, видеомагнитофонами, аудио кассетниками и другой бытовухой. Таких "всемирно известных" брендов, как «ANITECH», «UNIVERSUM», «SCNHEIDER», которых во всем Мире ни кто не покупал.
Большущие очереди вереницей занимали почти всю площадь возле костела. Наши покупали аппаратуру, даже не проверяя, что в коробках, настолько люди легко расставались со своими кровно заработанными сбережениями. У каждого было только одно желание, побыстрее их лишится и хоть на что-то потратить.
Русские и не только, хватали все, потому, что перед обменом восточных марок на западные, была сплошная неизвестность и ходили разные слухи. Что денег, может на всех не хватить, что сначала, конечно будут обналичивать немцев, а затем в самом конце, что останется уже нашим. Как будут индексировать, один к пяти, к трем, неизвестно.
Почему то все были абсолютно уверены, что одну восточную марку к одной западной, русским не обменяют.
Сотрудники Олега с Юлькой использовали возможность знакомства с немцами, которым раздавали при этом на обмен немалые суммы с тремя нолями.
В конечном итоге они много потеряли, потому, что немцам меняли по возрастным категориям определенные суммы, только самым пожилым один к одному.
На всех повлиял глобальный исторический фактор и наши ребята были не исключение. Нужно было иметь большую выдержку и терпение, пережить это время и не польститься на покупку какой ни будь не нужной вещи в быту.
Но время всегда лечит и все раскладывает по своим полочкам.
- Боже мой, какие мы были молодцы, что не пошли на эти авантюры, жаловалась Олегу Юлька.
- Я не знала уже, что и думать, все кругом все покупают, тащут и тащут.
|
"Это вам ни мелочь по карманам тырить..." мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Часть 1
К очередной поездке в город Эрфурт, что в двадцати минутах езды на электричке от Веймарского ж.д. вокзала, Олег готовил себя морально всю неделю. Они с Юлькой таким всплеском эмоций уходили от повседневной суеты и тяжёлой работы.
Всё было хорошо, но как Олегу не хотелось опять шухирить. Эта мысль, его грудь рвала на части. Что за страсть такая, которая тебя вяжет по рукам и ногам, обволакивает сладкой дымкой твой мозг, ты ничего не соображаешь и не можешь с собой поделать, думал Олег. Но до Эрфурта ещё надо доехать.
Это было как правило по своим просроченным проездным билетам, или билетам которые находили возле ж. д. касс вокзала своего города и потом искусно исправляя дату, при помощи хорошо заточенного карандаша, Олег делал из них годные. Или же вообще без билетов, они проходили весь состав поезда, чтобы обнаружить где находится контроль, затем удалялись от него в противоположенном направлении, тем самым выигрывая время прибытия поезда, доезжали до нужной станции.
Иногда при виде идущих кондукторов, закрывались вдвоём в туалете, но этот вариант не всегда проходил. Немцы с криком и шумом барабанили в дверь, когда поезд замедлял ход, замок туалета спустя какое - то время всё - таки открывался. Юлька, молодая симпатичная блондинка, выходила из туалета первой, демонстративно вытирая салфеткой вызывающе накрашенные ярко алой помадой губы, а за ней застёгивая ширинку, опустив голову, медленно шёл Олег.
Пока обескураженные, доблестные немецкие контролёры, при виде такой сцены, приходили в себя, решая при этом, что делать, наши ребята уже были далеко.
В общем то по нашим героям трудно было определить сразу от какой они экскурсионной группы отстали и они этим всячески пользовались, выучив несколько бытовых фраз на немецком языке. В дорогу хорошо одевались в основном в вещи из «Эсквизита», Юлька же пользовалась арабской дорогой косметикой «Нефертити».
Приблизительно таким образом они объездили почти всю Германию, включая известные районы Западного Берлина: Цоо, Шарлотенбург и Хендыхохово, за свой единственный выходной день, а сколько той Германии.
По приезду в Эрфурт Юлька с Олегом чувствовали себя как дома. В городе они уже прекрасно ориентировались и хорошо выучили такие вещи, как пройти с «бороды на лысину», которых и не все немцы то знали, то есть, добраться с улицы Карла Маркса на улицу Ленина. Ребята здесь были практически каждую неделю и уже знали, в какие магазины был смысл заходить, где расположены камеры наблюдения, продавцы за прилавками, чтобы это не было бессмысленной тратой времени.
Перед своим променадом по магазинам Юлька с Олегом, как правило заходили в пиццерию на площади возле вокзала, заказывали там кофе, пиво и пиццу. Это был их скромный завтрак обед и ужин.
Магазины восточной Германии были наполнены примитивным выбором, но с изюминкой красочно оформленного товара, совсем без какой либо охраны и продавцов, толкали молодых людей на компромиссы, перед которыми устоять было практически не возможно. Такой себе устоявшийся, наивный «аля» немецкий коммунизм, выраженный ошибками истории «бери, что не так лежит».
Так, что Олег с Юлькой были немножко удивлены обилием товара столичного города, чего не наблюдали в своих магазинах, хотя родом были точно не с высокогорного кишлака, где самолёты за железных птиц принимают.
И наши Бони и Клайд, бомбили немецкие магазины и универмаги заходя на вход и так же свободно мимо кассы выходя обратно, с полной пазухой и пакетами продуктов. Дома же холодильник у них был забит до верху разными деликатесами, включая дорогую выпивку, на недели и месяца вперёд.
Юлька шла на дело вообще без каких либо комплексов, объясняя очень доходчиво своё отношение к немцам, перефразируя замполита, который категорически наставлял:
-Прошу вас не забывать, что мы находимся в стране врага.
-А с врагами нужно поступать, так же как они поступали с нашими дедами в Великую Отечественную. Их к нам никто не звал, добавляла уже Юлька.
В связи с этим фактом Олег вспомнил один случай, происшедший в 1993году в супермаркете «Кaizers» города Ютербога. Когда на одну из годовщин победы над немецко-фашистскими захватчиками, чтобы отдать дань своим братьям по оружию, были приглашены на такую встречу по вызову наши ветераны.
Так вот, седого и старого солдата, у которого вся грудь была в орденах и «знамёнах» завели в супермаркет, где он увидел обилие товара, мысленно при том вспоминая сравнивал с пустыми полками универсам у себя дома, где кроме огурцов в трёхлитровых банках и рыбных консервов ничего не было. Ну а когда проходил рядом с рыбным отделом, где лежали на прилавке тихоокеанские омары с другими морскими деликатесами, аккуратно засыпанные сухим льдом, он упал бедный на пол и стал в отчаянье кричать на весь торговый зал:
-За что, за что нам, за что боролись...
Его можно было понять, сказал про себя Олег, но всё равно мучила совесть. Может поэтому мы так и живём, что спокойно не можем пройти мимо чужого. Алчный и жестокий народ, вздыхая, подумал он. Слава Богу, что храним ещё и не разбазариваем свои духовные ценности, во что ещё остаётся верить.
Но кому же всё - таки нужно было навязывать не здоровое мнение молодым людям послевоенной Германии, что русские войска стали не освободителями, а аккупантами.
В конце войны Берлин лежал в руинах. Девяносто процентов зданий были разрушены меньше, чем за сто дней. Три месяца британские и американские самолеты бомбили город день и ночь, затем русские устроили самый массированный в истории обстрел города. Два миллиона снарядов всего за две недели.
Сегодня Берлин похож на город без прошлого. Все атрибуты нацистской эры исчезли за сталью и зеркальным стеклом фасадов домов. Но под поверхностью лежит обширный, тайный мир бункеров и тоннелей, включая обломки Германии, мечты Гитлера о столице нацистской Европы.
Так через сколько же лет ответьте мне, появится новый Гитлер?
Часть 2
Часто Олег с Юлькой приезжали в парк «Iga», что в окрестностях Эрфурта, где они любили проводить время, которого так им не хватало.
Замечательная, большая территория парка с чистым воздухом, разноцветными коврами цветников, большущими пальмами стоявшими в кадушках, маленькими искусственными озерцами, где среди цветущих белых лилий умиротворённо плавали золотые рыбки.
Почему то, может из - за отсутствия кого либо здесь, на квадратный километр площади, среди фонтанов, выложенных разноцветной мозаикой, где задрав юбку бродила босая Юлька а Олег её фотографировал на "Смену", складывалось такое впечатление, что всё это принадлежало только им. Поэтому хотелось там жить и не было желания оттуда уходить никогда.
Небольшое кафе, прямо на улице, с матерчатыми шатрами, красивыми террасами, в тени роскошных высоких пальм, где они долго сидели за столиком, заказывали мороженое, пили прохладную Маракую. Возле них, по чисто подстриженным газонам, свободно гуляли павлины распустив свои чудесные хвосты, всё это давало ощущение душевного спокойствия, ощущения Рая.
И Юлька предлагала Олегу, в такой романтической обстановке, вот так прямо на лужайке, где вокруг на десятки метров не было ни души, среди цветов заняться любовью и они делали это.
Она тихо рассказывала Олегу про Таис Афинскую, гетеру из Вавилона, которую возил повсюду за собой полководец и завоеватель Александр Македонский и любил её так же пылко на скошенном поле стерни.
Возможно наши герои, тоже любили друг друга. Много необычных качеств характера, не присущих складу их повседневной жизни здесь, вдалеке от Родины, нравилось Олегу в Юльке. Но больше всего удивляло его то, что она не пыталась его использовать, как это делали в основном здесь все женщины. У них было всё поровну и честно. Воровали они тоже поровну.
Олег с Юлькой так же регулярно старались посещать Лейпцигскую ярмарку, которая проходила два раза в год, но там кроме автомобильных каталогов брать было нечего.
Сюда в Лейпциг съезжались производители со всех уголков Германии и не только, чтобы показывать свои достижения в лёгкой, тяжёлой промышленности и сельском хозяйстве. Взять хотя бы такого известного производителя, как Карл Цейсс Йена, со своей не сравнимой на весь Мир оптикой. Поверьте, той Восточной Германии было что выставлять, хотя государство работало практически само на себя, из - за небольших природных ресурсов её экономическое могущество базировалось на переработке продукции и предоставлению услуг.
В выставках участвовали государства СЭВ, такие как Польша, Чехословакия, Венгрия, Советский Союз, а так же Япония, Канада, Испания и т.д.
Представители Колумбии, где к павильону была большущая очередь, угощали без ограничений всех своих посетителей хорошим, ароматным кофе с сигарой, которую здесь же прямо при тебе на коленях и скручивали.
Самый большой выставочный комплекс на территории «Мессы», что занимал тысячи квадратных метров площади, выполненный как большой Кремлёвский зал, с большущим бюстом Ульянова Ленина при входе, который, как всегда умным взглядом встречал своих гостей и где над ним же сверху, на фасаде красовались большие буквы "СеСеСеР", бесспорно был наш.
Каждый русский, кто находился по счастливой случайности там, считал своим долгом отметится в павильоне своего Государства. Ну а в средине конечно же большая половина зала гуляла, а рабочими были отведены небольшие секции, где были выставлены такие известные производители, как БелаЗ.
На всей территории выставки в воздухе висел дух социализма, это было выражено всем - патриотической музыкой того времени, обилием кумачовых знамён на флагштоках, абсолютно у всех было бодрое, праздничное настроение после выпитого пива и напитков покрепче, таких как «Gold Brand». Солидарный во всех отношениях народ гулял, хотелось с дуру кричать, без Красной площади и парада:
-МИР, ТРУД, МАЙ... УРА, УРА, УРА.
А в основном вся толпа собиралась возле павильона, где красовались легковые автомобили западного производства. При входе, была громадная, как возле мавзолея Ленина вереница людей, здесь нужно было выстоять около двух часов, чтобы получить в руки красочный автомобильный плакат, рекламный буклет в придачу, в целлофановом пакете с брендом производителя. Некоторые желающие, наши конечно, становились в очередь по несколько раз. Потом уже, по приезду в часть обменивались модной на то время макулатурой с друзьями.
Так же по всей территории выставочного комплекса, сновали группы школьников из местных наших военных городков, которые ждали когда возле павильона «Denon» будут выбрасывать бесплатно аудио кассеты. Для них, домой принести блок фирменных аудио кассет, было что - то.
Часть 3
И вот уже Олег с Юлькой бежали в растерянности из Эрфурта и от той мысли, которая путалась у Олега в голове, как же могло такое с ними произойти. А произойти, рано или поздно должно было, только от себя не убежишь.
Они мчались в такси по трассе Эрфурт - Веймар, уже почти проезжая большую часть пути доезжая до Норы. Олегу не верилось до сих пор, что их замели, он был в лёгком замешательстве от случившегося. И не мог поверить в то, что немцы могли так просто отпустить их с Юлькой после случившегося. Они сидели на заднем сидении «Мерцедесса», который бежал по знакомым глазу местам.
Олег продолжал оглядываться, обращал внимание на проезжающие мимо машины, ожидая, когда же их всё-таки остановят. Эта мысль, которая не давала ему покоя, давила его и давила, чувствуя от этого лёгкую амнезию. Каждую минуту обратного пути он ждал преследования. Всё ему казалось подозрительным. Вот если бы ещё ни эти переговоры таксиста по рации, с кем он говорит с диспетчером или полицией неизвестно. Сколько их с Юлькой будут преследовать или вести перед собой...
Он не мог поверить в то, что доблестные немецкие службы, которые их с Юлькой задержали без документов с поличным, полными сумками и пакетами ворованных вещественных доказательств, просто так возьмут и отпустят.
Они проезжали по трассе мимо полей с люцерной, которые как будто в каком - то фантастическом триллере были захвачены пришельцами, а их летательных аппаратов, что высвечивались яркими разноцветными огнями в голом поле, стало появляться с каждым днём всё больше и больше. Так на безмерных полях окраины городов Тюрингии, после воссоединения земель Германии стали расти, как грибы после дождя, автомобильные заправки и всевозможные ангары магазинов.
Но на самом деле была очевидная разница между востоком и западом, и то, что произошло, можно назвать объединением только условно. Потому, как объединение предполагает равенство объединившихся, а тут равенства не было и в помине. ГДР стало частью ФРГ, которая представления не имела на сколько отсталой, усталой и деморализованной была та страна, которая ей досталась.
На эту тему по каналу ARD была смешная передача про животных. В рудных горах, на границе Баварии, там где во времена стены проходила колючая проволока, олени и кабаны до сих пор не переходят границу, каждый остается на своей стороне, у них в голове по наследству каким то образом передается информация о территории. То - же самое происходит и среди немцев. Чем дальше ты уезжал на восток, чем ниже был уровень благосостояния, тем выше была сердечность, гостеприимность и сплоченность людей. Нужда объединяет. Нуждающийся охотнее делится друг с другом. А чем дальше вы вступаете в благосостояние, тем разобщеннее становятся люди, игоистичнее. Хотят отличаться от других своим уровнем благосостояния и там действительно уже нет той теплоты.
Вот ребята уже на машине заехали в Веймар, сзади хвоста не наблюдалось. Они подъезжали к городскому бассейну, к той площади, где всегда стоял балаган.
-Стоп, стоп бите, алес гутэ, сказал таксисту Олег после не долгой дороги молчания. Немец ответил:
-Фюнф унд фирцых марк. Олег посмотрел на счётчик, где виднелись цифры 45.
Да, хорошо погуляли сказал Олег Юльке, когда они вышли из «Мерцедесса» и перед глазами снова и снова проносился весь тот кошмар.
Где рано утром, незадолго до этого, когда ещё не было десяти часов и когда ещё сеть дорогих магазинов Эрфурта была закрыта, Олег с Юлькой как обычно заглянули в несколько небольших продовольственных магазинов отовариться. Там было не смотря на утреннее время не мало немцев. Они с Юлькой стали возле прилавка, затем, когда подошла их очередь, привычно уже заказали продавцу, пожилой немке нарезать несколько видов колбасы и сыра, выходя, прихватив с собой за пазуху пару пачек сигарет «West». Немного осмотревшись и оценив обстановку, спокойным шагом вышли через те же входные двери что и заходили. Как будто покупки не делали вообще. Продавцы за прилавком и на выходе на кассе были заняты своим делом.
Выйдя из магазина, они ныряли в арку проходящего двора и заходили уже в другой магазин на ближайшей улице, где происходило то же самое, опять и опять. Потом они долго сидели в кафе на пересечении улиц, что вели от ж. д. вокзала к универмагу "CENTRUM".
Олег уже ухаживал за Юлькой, ему хотелось ей делать что - то приятное, тем более сейчас, когда нужно было хоть чем то отвлечь её от таких вот шухерных дел. Они тихо, без единого слова сидели за столиком и смотрели на площадь, где не спеша, в своих бытовых заботах сновали местные жители. Насколько улицы немецких городов похожи на наши, думал Олег, вот только люди совсем другие, не суетятся, одеты при этом очень примитивно, можно сказать даже безвкусно, но практично, в отличии от наших людей. В немцах чувствовалось какое то спокойствие, уверенность, если хотите в завтрашнем дне. Что абсолютно соответствовало 20-той статьи Конституции Федеральной Германии, которая обязана защищать каждого жителя от социальных неудобств и обеспечивать социальную справедливость. Свои обязанности государство выполняло через систему законодательных актов, которые гарантировали обеспечение на случай болезни, несчастного случая или старости, денежную помощь для детей, аренды квартиры, помощь безработным.
Когда же услышали тонкий голосочек за спиной, молодой официантки:
-Гутэнтак, битэшон, при этом на стол немка положила меню кафе - ресторана.
-Битэ цвае порцион айскрэм, заказывая, Олег показал рукой на рядом стоящий столик, за которым сидела пара немцев и с удовольствием поедала продукт счастья.
Часть 4
Насладившись заморским восточным удовольствием, Олег подозвал проходившую между столиками ту же официантку для расчёта. Он всегда старался быть осмотрительным молодым человеком, обратив внимание, что при расчёте рядом сидящие немцы с пятидесяти марок получили двадцатку сдачи.
Когда же фройлен подошла к нашим ребятам за расчётом, то Олег тут же дал ей сотенную купюру. После чего немка с деловым видом взяла деньги, порывшись в форменном переднике, затем достала из кошелька, что висел у неё на поясе двадцать марок, положив их на стол, быстро стала удалятся в помещение кафе - ресторана.
-Не понял, немного погодя сказал Олег.
-Что она хочет этим сказать, что порция этого грёбанного мороженного для нас стоит сорок марок, или я похож на премьер министра Швеции, чтобы оставлять ей такие чаевые.
-Это просто грабёж средь бела дня.
-Мы себе даже не позволяем такого произвола, по отношению к ним, не громко выпалил расстроенный не на шутку Олег.
Наши ребята не стали уходить, стали ожидать авантюристку на своём месте, но она не появлялась. Возможно наблюдала за ними какое-то время, когда они уйдут из помещения кафе-ресторана. Когда же поняла, что они уходить не собираются, а ей некуда деваться, работать то нужно, вышла.
-Битэ, битэ, ком гиа, ком... позвал немку официантку Олег. Она не спеша подошла к столику, где сидели ребята.
-Вас костэн зи, показывая на пустые крэманки спросил строгим голосом Олег. Немка не могла скрыть своего не довольствия к происшедшему. Продолжая делать вид, что ничего не понимает, что от неё хотят эти два человека.
-Шефа давай сюда, сказала тут же Юлька.
-Быстро...
Немка, как будто всё понимая, стала снова недовольно копаться у себя в кошельке и бросила на стол пятьдесят марок.
-Ну это блин вощщще и здесь то - же самое, нюх потеряли что ли, то сумки крадут в «Каухале», то блин общитывают по полной программе, не ты наебёшь так тебя, что за жизнь такая, возмущался расстроенный Олег.
Такие факты ещё больше настраивали наших героев против немцев. И вот они уже стояли возле витрины магазина, у которого было открытие в тот день.
В Эрфурте всё больше стало появляться магазинов по западному манеру, с красочным убранством, до тротуара сплошными, стеклянными витринами.
-Смотри, ещё товар полностью не разложен, давай зайдём посмотрим, сказал Юльке Олег.
Когда они проходили между высоких прилавков магазина, обратили внимание на то, что в торговом зале почти никого из продавцов не было, посетителей тоже было мало, камер слежения не наблюдалось, только в углу под потолком было прикреплено большое овальное зеркало. В глубине зала одна немка лет двадцати пяти чем - то была занята, слушая музыку по кассетнику, что стоял на стойке возле прилавка
-Открывай сумку сказала Юлька.
-Ты что, ответил ей Олег.
-Чего ты боишься, никого нет, прошептала Юлька.
Олег ещё раз прошёл по пустому залу, где было только несколько покупателей рассматривавших разнообразный мелкий товар аккуратно, только сейчас разложенный на прилавке.
Олег показал Юльке жестом, чтобы та смотрела по сторонам, быстро снял с плеча спортивную сумку и стал туда запихивать в коробке портативный телевизор и другую аппаратуру стоявшую на прилавке рядом. Невольно вспоминая случай, как в ЦУМах больших городов работали воры с подельниками.
Один вор заходил в зал, где продавалась аппаратура и телевизоры, просил помощи у посетителя магазина, чтобы тот помог вынести на улицу якобы купленный телевизор в коробке, которых перед прилавком в магазине стояло великое множество, а на улице в машине уже ждал подельник. Пока продавец был занят оформлением другой покупки, ни в чём не подозревающий посетитель магазина принимал непосредственное участие в совершении кражи, даже не догадываясь о том. Вор благодарит, того, кто имел неосторожность невольно помогать, на улице, садится в машину и уезжает.
Часть 5
Осмотревшись по сторонам, Олег с Юлькой уже затаренные, ещё раз прошлись по торговому залу хорошего магазина и направились к выходу.
Олег, повторюсь, был очень осторожным и предусмотрительным молодым человеком, поэтому, подсчитав приблизительную сумму «покупки», на всякий случай вытащив из кошелька, взяв деньги в руку. Как обычно, прикрывая друг друга, они вышли из магазина, в котором входных дверей и кассы при входе практически не было вообще. Такие магазины у нас в Союзе назывались «Пассаж».
И вот они уже прошли быстрым шагом метров двадцать по многолюдной улице центра города. Как вдруг услышал Олег, что за ними бежит, расталкивая встречных прохожих и окликая их молодой немец, за ним ещё один. Конечно, первая мысль была у Олега - бежать, но было чересчур много вокруг людей и сумка была не из лёгких.
Стараясь сохранять спокойствие, пройдя ещё несколько шагов, Олег упёрся, как в стену ещё в одного немца, который преградил ему дорогу, показывая рукой, как регулировщик, на подъезд дома.
-Вас ист лос, спросил у немца Олег. Но другие немцы, пытаясь задержать его за руку, стали подталкивать Олега к тому же подъезду.
-Вас ист лос, продолжал взволнованно спрашивать Олег.
-Их мёхьте кауфен, показывая марки в руках, стал утверждать Олег задержавшим его немцам.
-Что случилось, что случилось, мы туристы... подбежав к ним сзади, громко говорила Юлька.
Так, как она шла сзади, могла бы этого и не делать, но и оставить в беде своего Олега так же не могла.
На них уже стали обращать внимание прохожие на улице.
-Ком, ком... продолжали говорить немцы. Ребятам ничего не оставалось делать, как последовать за ними.
Их провели по старой скрипучей лестнице на верхний этаж плохо освещённого коридора старого трёхэтажного дома. Олег подымаясь на верх размышлял. Если бы он был один, без Юльки, может и попробовал бы сбежать, в крайнем случае толкнув вниз по этой лестнице сзади идущих за ним немцев. А вдруг они вооружены?
Повязали волки, повязали, да это вам не мелочь по карманам тырить, думал Олег. В его планы ни как не входило вот так глупо, вмиг лишится всего, а взамен получить вот такие проблемы. Но когда - то же надо за всё платить.
Затем все прошли по этажу, через несколько проходных кабинетов каких то организаций. В комнате, куда их наконец - то завели, находился сидя за столом ещё один немец. Олег знал, что это были наверняка детективы, которых тогда нанимали на работу в такие магазины. В их обязанности входило ходить целый день по торговому залу магазина и выявлять кражи.
Немцы что - то долго говорили, показывая на Олега сумку. Олег понимал, что если у них нет никаких доказательств и без соответственных документов на обыск, они этого не сделают.
Юлька же продолжала говорить:
-Не понимаю, в чём дело, мы туристы из Лейпцига, поезд через час и т. д.
Немцы как бы передразнивая её, чего - то ждали. Когда нашим ребятам показали куда можно присесть, в комнату вошёл ещё один человек. Рассмотрев Олега с Юлькой тактично и мягко по свойски конкретно на русском спросил:
-Вы кто? От куда? Что здесь делаете?
-Туристы, возмущённо сказала Юлька.
-Приехали на экскурсию в Эрфурт из Лейпцига, сегодня же едим на поезде домой в Союз.
-Паспорта есть? спросил наш мужчина.
-Документы у старшего группы, встречаемся через час на ж. д. вокзале, ответила Юлька.
Мужчина стал что-то долго переводить немцам, которые в соответственном настроении не охотно слушали его.
Дальше Юлька продолжала:
-Были в магазине, скупились, хотели рассчитаться, кассы в торговом зале не нашли, спросить не у кого, что за магазин такой, ничего не поняли, вот подтверждение тому приготовленные за покупку деньги. Вышли на улицу, посмотрели и хотели уже возвращаться обратно в магазин, чтобы искать кассу.
Немцы как будто понимая, что говорила Юлька без конца зло передразнивали.
Наш мужчина замялся, ещё раз переспросил, когда поезд и стал переводить снова весь наш с ним диалог немцам.
Очень было всё подозрительно. Они опять долго о чём-то говорили, переговариваясь по рации, что - то решали, при этом вели себя очень категорично против ребят. После чего их неожиданно отпустили, не отобрав краденое и не взяв за "покупки" деньги.
Какое - то недоразумение подумал Олег, что - то тут не так. Они вышли с Юлькой из здания, пройдя несколько кварталов, резко свернув на другую улицу в сторону вокзала и решили взять таки такси, чтобы быстрее уехать из этого города, подозревая, что немецкие службы так просто их не оставят.
Метки: Это вам ни мелочь по карманам тырить... |
"Розы для любимой" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Вы когда нибудь слышали, как храпят немцы?
Это здоровый, громкий, раскатистый, храп, абсолютно ни чем не отличающийся от нашего.
Я это понял, когда стоял под открытыми немецкими окнами в четыре часа утра, большими ножницами срезая с местных Веймарских палисадников цветущие розы.
Что делать, когда любовь толкает иногда нас на такие необъяснимые поступки, сейчас вспоминать страшно, а если бы полиция...
В своих двадцать с лишним романтических лет, об этом не думаешь.
Тебя несёт куда-то туда, только одному Богу известно. Амуры достают из своих колчанов стрелы и безжалостно пробивают твою грудь, метким попаданием прямо в сердце.
Возвращаешься не выспавшийся, но счастливый, с победой и большими букетами только что распустившихся бутонов, ещё в утренней росе роз.
И комната наполняется благоуханием раннего утра немецких садов.
Любовь, любовь...
Нет, это не привычка, которая появляется потом и живёшь ты уже с ней, как родственник, как брат и сестра.
А тогда, в утренних лучах рассветного солнца просыпается твоя нагая любимая, от аромата большущей охапки свежесрезанных с немецкого палисадника роз, для которых мало ведра на столе и тебе казалось, что для неё ты готов сделать всё.
Откуда брались силы, садить любимое создание к себе на плечи и нести километрами по Норской трассе, под сигналы мимо проезжавших по немецким дорогам Трабантов.
Вот такая вот штука любовь...
Метки: Розы для любимой |
"Жены наши, пушки заряжены" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Боевым подругам нашим, посвящается. Тем, кто в горящую избу и коня на скаку, если будет нужно. Тем, кто прошел с нами огонь, воду, медные трубы и криминал, если хотите.
Вам, милые и любимые, кто разделял с нами на чужбине минуты счастья и горести, печали и маленькие радости, проходя по жизни километры ухабов и дорог. В ожидании нас днем и ночью, неделями и месяцами возле окна маленькой кухни и живя одним днем. С головой бросаясь в неустроенную бытовуху, жертвуя своей молодостью и красотой.
Мечтая о том, что впереди ждет совсем другая жизнь и затем, понимая, что это были самые лучшие годы нашей молодости.
Помня, что самое большое ругательство, которое только может быть для семьи военнослужащего это двадцать четыре часа.
Ваши други благодарны Вам, за то, что Вы у нас есть.
Конем на скаку оказался в тот обычный час обеденного времени ст.прапорщик из Ютербогской комендатуры с патрульными, когда жена с подругой, приехала из Нойс Лагеря на школьном автобусе для закупок в местный супермаркет Kaizers.
В то время слева от Kaizersa находился небольшой магазин аппаратуры.
Немцы у порога выставляли подержанные холодильники, стиральные машины и другую бытовуху в хорошем, рабочем состоянии. Не мешало всегда поглядывать туда, где можно было дешево купить добротные б/у электроприборы.
Жене на этот раз приглянулся абсолютно новый холодильник Минск три звезды.
- Арбайтэн?
громко спросила она у рослого немца продавца.
- Арбайтэн, арбайтэн!
ответил немец улыбаясь.
- Кляйн момент,
тут-же весело засуетился он.
Уже через несколько минут холодильник был подключен длинной переноской из помещения магазина на улицу.
Еще не старый немец при виде молоденьких, симпатичных русских девушек засиял и учтиво стал обхаживать их. При этом тыча себе указательным пальцем на вытянутый изо рта язык, как пигмей из племени Тумбо Юмбо и весело бормотал.
- Пробирэн битэ,
- Пробирэн зи,
- Айс камэра,
как бы уговаривал он.
И вот в этот момент, появился тот Конь, ст.прапорщик из местной комендатуры. Он тут-же стал брать нахрапом, отталкивая как бы своим откормленным не по годам телом стоявших рядом девчат, уверенно указывая на холодильник своим патрульным, со словами:
- Вот это берем и несем.
Но не тут, то было. "Наш" немец оказался не из робкого десятка и начал возмущенно, громко выкрикивать, при этом взмахивая для утверждения руками, заслоняя холодильник собой:
- Веркауфэн.
- Верка у фэн.
Да уж, если бы довелось воевать с такими немцами в Великую Отечественную, то вряд ли эта история имела бы место, как и соответственно все прилагающее к ней.
Девчата же не долго думая, при виде такой картины, обхватили Минск своими руками и тоже стали отстаивать холодильник, как свою уже собственность.
Чужой среди своих после такого поворота событий, при помощи немца и какой то матери, в недоумении удалился восвояси нести службу дальше. Коалиционная война была выиграна и агрессия с вытекающими последствиями миновала.
- Вас костэн зи?,
жена тихо спросила у немца.
Немец же от души радуясь за свою маленькую победу над Советскими войсками, улыбаясь от счастья, под впечатлением стал вскрикивать:
- Найн,найн
- Нааайн, презент.
Затем, когда девчата уже стали настаивать об оплате, услышали в ответ:
- Драй марк.
Вот так, за каких то пол часа жена успела сделать променад по магазинам, решив продовольственную и бытовую проблему, повоевать с нашими, заключить мир с немцем, затем вместе с новым холодильником Минск, за три марки, приехать на школьном автобусе, который курсировал от комендатуры в сторону дома, в Нойс Лагерь.
Ну что же, закончился обед, нужно ехать на службу, подумал мужчина, лежа на диване.
Да, прошу пардону, забыл.
Прошло немало лет, а холодильник Минск три звезды - Арбайтэн, Арбайтэн, все еще жив.
Метки: Жены наши пушки заряжены |
"Гасштетчик Вольф" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Гасштетчик Вольф, что работал в Веймаре по Еттерсбургер штрассе, на перекрестке возле ж.д. моста, очень благосклонно относился к своим посетителям, пытался даже поддерживать беседу на ломаном русском. Возможно это было связано с тем, что отец Вольфа военный летчик \"Люфтваффе\", будучи сбитым в годы Великой Отечественной войны Красной армией, остался жив только благодаря простым людям, которые спрятали его и не дали на растерзание Советским властям.
Вольф неоднократно предупреждал наших военнослужащих, когда видел в окне своего гасштета подъезжающий УАЗ с патрулем с Комендатуры. Затем поспешно выводил русских через черный ход, возле общественного туалета, открывая на двери запасного выхода большой, старый навесной железный замок.
В такой ситуации не раз побывали многие из нас, по причине того, что командующий ГСВГ-ЗГВ запретил нашим военнослужащим и членам их семей отведывать питейные заведения. Был 1987год.
А уже тремя годами позже, запрет был снят, но с одним условием, чтобы русские после посещения гасштетов, выходя из них, хотя бы падали лицом в ту сторону, где проживают.
Метки: Гасштетчик Вольф |
"SaNdRa" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
События происшедшие с кем либо из нас в нестандартных жизненных ситуациях, когда одного из членов семьи нет дома, чаще всего входят в раздел курьезных, а вообще то думаешь, что лучше бы такого счастья не было вовсе.
Метки: SaNdRa |
"Valter 85Combat 9mm" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Который раз описывая аккуратные улочки и слитные кварталы небольших немецких городков, где волею судьбы доводилось находиться по службе, вспоминаешь множество различных магазинчиков в них, среди которых, не так далеко от центра Ютербога находился оружейный.
Он как бы магнитом притягивал к себе все мужское население, не смотря на национальность и вероисповедание, мимо него пройти было практически невозможно.
Под вывод войск из Германии в 1994 году военнослужащие и члены их семей стали потихоньку вооружаться, зная о том смутном времени и что их может ждать впереди по приезду домой в Союз. В какую страну им придётся возвращаться после долгого пребывания на чужбине? Но до конца не ведая, что же им предоставит судьба-судьбинушка и какие сделает коррективы в их дальнейшем жизненном пути.
Ещё в воздухе звенел дух ГКЧП 1991года, действия которого были квалифицированы президентом и Верховным Советом СССР как государственный переворот.
Договор в Беловежской пуще о распаде СССР и создание СНГ, со своим пагубным решением делить межу. В связи с чем потом ходило немало домыслов и анекдотов, таких к примеру, как:
- Министр образования поздравлял с днем Советской армии и несправедливо разделённого Военно-морского флота, министра труда.
А так же подтверждалось беспокойство живыми фактами, которые доводили до военнослужащих те владельцы личного транспорта, что приобретали у немцев и гнали его затем в колонах на Союз.
Ни для кого было ни секрет, что в те годы имело место разбоя, чем занимались на дорогах Польши некоторые нечистые на руку элементы вывившихся из ГСВГ ранее указанного срока.
Они преследовали на машинах свою жертву, останавливали и отбирали всё, до последней коробки конфет, что везли домой для детей, отбирали и машины.
Был полнейший, не по каким понятиям произвол, выраженный не скрываемой завистью и злостью.
За цену в 250 марок, при необходимости и желании, почти каждая семья могла позволить для собственной безопасности приобрести в немецком магазине на свой вкус оружие самообороны. Вопрос стоял только в оформлении для перевозки через границу.
Охотничье же оружие приобреталось в Германии военнослужащими и служащими, с регистрацией через знакомых немцев в охотничьем клубе.
Олег, как любой другой мужчина часто заходил в этот небольшой Ютербогский магазинчик, на первом этаже жилого трёхэтажного дома, где на прилавках и на стеллажах в кассетах находилось множество гладкоствольного, охотничьего оружия и патронов к нему, включая арбалеты и электрошокеры.
Пистолет револьвер «Magnum» хромированный, как в американских вестернах, калибр - 45 мм. 425 DM. «Beretta 84» - 8 мм. 245 DM. «Perfecta» 6 -мм. 230 DM. С орлом на рукоятке, производства Германии.
Всевозможные марки сигнальных пистолетов разного калибра, а также электронные наборы для тренировочных стрельб по инфракрасным мишеням специальными патронами-батарейками 45 калибра 300 DM.
Ружья, которые мы видели в незабываемых фильмах киностудии «DEFA» в руках у хозяев американских Прерий индейцев, калибра 4.5 мм по цене 270 DM. А так же Китайские спортивные винтовки с оптикой и пистолеты калибра 4.5мм. по цене от 70 до 250 DM. с мишенями.
Как же без карабина Джузеппе Гарибальди 1866года, такой раритет был по цене 600 DM. Карабины 1938года по цене 219 DM. Всевозможные Испанские, Португальские, Израильские, Американские штык ножи.
Много охранного снаряжения: электрошокеров 45 000 вольт, электро дубинок, газовых баллончиков, наручников и фонарей.
Всевозможные кабуры из сыромятной кожи, которые крепятся на тело и ноги.
А самый пик реализации таких магазинов, обязательно был перед Новогодними праздниками, это настоящий пиротехнический рай.
Сигнальные ракетницы и большие наборы всевозможных невиданных супер мотыльков и конечно же спичек, которые здорово хлопали после поджога их о коробок.
Особое место в магазинчике было выделено арбалетам, с не малым весом в 5 кг. по цене 600 DM. А так же разнообразные красочные Дартсы по цене 50 DM.
Выбор Олега остановился на «Valter 85Combat» 9mm. Конечно же со смыслом, чтобы потом в Союзе, при желании у хорошего токаря переделать ствол.
Да, как же он потом предано служил своему хозяину и сколько раз он потом выручал из непредвиденных ситуаций, когда Олегу назначали встречи малолетние беспредельщики в городе возле метро, не желая вовремя платить и освобождать квартиру, оставшуюся ему после отца, которую он сдавать в аренду.
Не боялись пистолета, вспоминал Олег, только русские немцы, которые пытались пройти через КПП Нойс Лагеря в гарнизонный магазин, для закупки коробок с сигаретами и лекеро-водочными для семейного бизнеса.
Это было красивое автоматическое 820-ти граммовое чёрного цвета оружие, части которого были изготовлены в 1990году на известном во всём Мире заводе города Solingen. Настоящая классика в коробке похожей, на автомобильную аптечку.
И если официальное охотничье оружие с документами на него и регистрацией как-то провозилось через таможню, то, к примеру, газовый пистолет пришлось Олегу прятать, но всё по порядку.
Олег не совсем верил в те рекомендации, что давали ему сослуживцы в бригаде относительно оформления купленного у немцев пистолета и прекрасно понимал о безысходности этой затеи. Но для очищения совести и надеясь, как все на авось, выделил с Юлькой время, взяв с собой паспорт, чек приобретения пистолета и поехал в Российское посольство в Берлин брать справку регистрации для перевозки купленного в оружейном магазине Ютербога пистолета.
Ребята когда пришли пешком из Нойс Лагеря на Ютербогский вокзал, поезд Ютербог –Берлин уже их ждал. На улице было декабрьское утро 1993года.
Постоянно дул неугомонный ветер, сопровождаясь моросящим дождём, который произвольно переходил в небольшой снег.
Через несколько минут они уже сидели на комфортабельных, уютных с подголовниками креслах теплого немецкого вагона «DB», где кроме них не было никого.
В чисто вымытых окнах окрапленых дождем, можно было без труда рассмотреть как в зеркале свое отображение. Весь вагон был идеально вымыт как снаружи, так же изнутри. Не было и близко какого либо напоминания совдепа.
Стены, потолок, включая металлические полки для ручной клади были выкрашены в спокойные пастельные тона.
- Посмотри на пол, сказал Олег Юльке, играя блестками он выглядел как будто в трехмерном изображении.
Прозвучал гудок и поезд мягко тронулся на Берлин. Доехали быстро, но и здесь погода их не радовала. Все равно приятно было видеть Берлин в предвкушении Рождества. Перед нашими путешественниками находился знакомый на весь Мир Alexanderplaz с часами, которые показывают время во всех уголках Земного шарика. Универмаг Zentrum на Рождество это что-то. Настоящее произведение искусств - фонтан Нептуна, рядом с которым высилось основание телевизионной башни. Верхняя часть, со смотровым рестораном, как в Останкино, где можно было заказать за 22 марки суп из черепахи и тут же насладится видами Берлина, пропадала в тумане.
На мостовой через реку Шпрея доносились сквозь туман фуги Баха, это звучал орган из Домского собора, древнего, как сама жизнь.
Высоко в небо на десятки метров взлетали светящие кольца аттракционов праздничного балагана. Тут же манили своими пряными ароматами жареные сосиски со сладкой горчицей и горячим вином, на раскладках продавалось всё, что относилось к празднику православных и католиков, Рождеству Христову.
Не далеко от площади Pariser Platz, где красовалась триумфальная арка, находилось посольство России.
Олег с Юлькой подошли к серому, ничем не приметному зданию, которое можно только было узнать по большому флагу Российской Федерации на крыше.
Олег готовился и несколько раз в уме прокручивал ту краткую фразу, которую нужно будет ему сказать в посольстве.
Они с Юлькой постояли какое-то время возле забора территории нашего посольства и тонированного стакана охраны, но никто здесь признаков жизни не подавал. Может быть потому, что сегодня пятница, подумал Олег.
Затем он набрался смелости и подошел вплотную к входной, железной калитке центрального входа. Здесь он обнаружил вмонтированное небольшое переговорное устройство, размерами со спичечный коробок.
Почтальон всегда звонит дважды, почему-то вспомнил он и набравшись смелости нажал на звонок. В ответ тишина. По истечении короткого времени он повторил ещё раз. Опять тишина. Но, как только он хотел жать на кнопку в третий раз, по громкой послышался апатичный ко всему, не громкий мужской голос на русском языке: - -
- Слушаю.
Олег на секунду оторопел. Разве таким, небрежным тоном должны отвечать в посольствах?
- Говорите, послышалось опять.
- Скажите пожалуйста, выпалил Олег.
- Я хотел бы зарегистрировать оружие, про себя тут-же подумав, сказать что-ли бактериологическое, но было зябко и не до шуток.
- Газовый пистолет, сказал Олег,
- Могу ли я у вас это сделать?, продолжал так-же серьёзно говорить Олег.
Но последняя фраза короткого диалога с виртуальным консулом, идущая по громкой, тоном безразличнее прежнего, повергла Олега в шок.
- Идите от сюда, послышалось из коробка.
Какой вежливый служащий, хорошо, что ещё не указал куда, подумал Олег.
В длинном проходе вагона скорого поезда, который стуча колесами мчался на Брест, приклонив свои натруженные головушки, мирно на откидных сидениях спали два голубка-проводника, видно после очередной бурно и весело проведенной ночи. Ни кто не собирал проездные билеты, ни кто не носил горячий чай в железных подстаканниках, ни кто не разносил постель. Ни кто не управлял поездом, который шел в никуда.
Олег с Юлькой были три года не выездные из-за штампа в паспорте по факту криминала, это же конечно не срок, чтобы проявлять какие либо чувства удивления происходящему. Как и все то, что осталось позади, казалось было в памяти уже далеко и совсем близко, совсем другое, неизвестное, для них и таких-же десятка тысяч военнослужащих и их семей выведенных с Ельциным в 1994 году из ГСВГ.
Вот оно настоящее ощущение действительности и безответственности. Здравствуй бардак, здравствуй бывший Советский Союз, прощай на веки практичная, правильная и до конца не осознанная Германия.
В купе скорого поезда, что отстукивал не в такт колесами, приближаясь к Бресту, ехали Олег с Юлькой. По соседству весело щебетал ребёнок дошкольного возраста, который так же ехал с молодой мамкой домой из Германии, он вёл себя как и все дети непредсказуемо и шумно.
По коридору вагона спешно прошло несколько работников таможенной службы и как продавцы молока в 60-тые годы, что орали по утрам во дворах только что выстроенных хрущевок, на ходу предупреждали пассажиров приготовится к досмотру.
Вдруг в пороге, как джин из кувшина, появился статного вида инспектор таможенной службы. Он оценивающе, не спеша со знанием дела посмотрел на всех присутствующих в купе, как королевская кобра на загипнотизированных кроликов, будущих своих жертв. -
- Паспортный контроль, по деловому представившись, сказал он и продолжил обыденной для себя фразой:
- Что везем, где ваши вещи?, посмотрев на молодую мамашу.
И не успел закончить фразу, как устами ребёнка полился на таможенника весь истинный глагол чрезмерно общительной девочки.
- А у нас есть газовый баллончик...
- У мамы.
Как бы невзначай, но с укором, чтобы боялись, после небольшой паузы ответила она высокому дядьке в форме.
Олегу с Юлькой стало не по себе. Он почувствовал, как его бросило в пот, затем тут-же похолодели ладони рук, он перестал дышать, но вида не подавал. Так и оставался сидеть с глупой, идиотской натянутой улыбкой.
Он прекрасно знал, что по уголовному кодексу перевозка и хранение незарегистрированного оружия карается законом от пяти до семи, группой лиц по предварительному сговору до десяти с конфискацией. Но это всё детские шалости по сравнению с той суммой незадекларированной валюты, что везли с собой наши герои.
Молодая мамка, собравшись с мыслями, улыбаясь, в пол тона доце ответила:
- Дочя, ты что-то придумываешь, это было когда-то, нет у нас сейчас никакого баллончика.
Девочка послушно смутившись наклонила головку и стала дрыгать короткими ножками сидя на своём месте.
Что у наших ребят творилось на душе, можно было только догадываться и только судьба и счастливый случай отвёл от них неприятности в той дороге.
Это был не малый риск, который повлек бы за собой непредсказуемые последствия, но затем оценен по достоинству.
Олегу же оставалось только вспоминать о таможенном досмотре, таком, как видел он из окна своего вагона, проводимый польскими таможенниками, которые раздели до гола полячку в купе поезда что стоял напротив, следовавшего из Бреста на Польшу, что оставалось для Олега с Юлькой уже в прошлом.
Метки: Valter 85Combat 9mm |
"порножурнал" мои воспоминания "Здравствуй и прощай Германия" |
Мимо двухэтажного дома по Эттерсбургер штрассе, поросшего по фасаду декоративной розой, что возле гарнизонного магазина NORD, Олег проходил не один раз на день.
Его сосед и хороший знакомый Генадий, который помогал сбывать в немецкие комиссионки привезённые Олегом из Союза масляные обогреватели, подсвечники под старину и другую бытовуху, чтобы как-то жить, при встрече сказал, что старому немцу, живущему в том доме, сын с запада привозит фирменные шмотки: варёнку, регланы.
Восточная Германия не баловала какими либо излишествами своих граждан. Всё было демократически скромно, завуалировано средневеково-дворцовой историей.
Трудности составляли с приобретением хорошей шмотки не только у немцем. В местных универмагах ровным счётом ничего не было.
Так вот, когда наш человек, не провинциал конечно, после своих магазинов у себя в городе, в которых так-же выбор на то время мягко говоря был скуден, попадал туда, можно с уверенностью сказать находился в каком-то неожиданном замешательстве. Ко всему прочему, трудно было что-то приобрести, выбор был скромен и ко всему, что выбрасывали в универмагах на полки не всегда русского допускали, продавцы просто прятали товар под прилавки.
Восточные немцы, которые были практически без импорта, болезненно воспринимали наличие русских в своих очередях, отказываясь обслуживать, объясняя всё двумя словами:
-Ништ миа...
Приходилось шлифовать пару, тройку фраз, чтобы тебя в крайнем случае приняли за поляка, но не в коем случае за русского.
Чтобы не говорили почитатели Тельмана, не дружелюбие к русским стало проявляться ещё за долго до вывода наших войск и в 1987г. уже имело место.
Немцы же одевались очень практично и скромно, можно сказать консервативно. Если в городе и встречались со вкусом, богато одетые, в туфлях на высоком каблуке, ухоженные, по настоящему красивые женщины, то это были обязательно с запада или русские.
От наших женщин из-за красоты, хозяйственности, в то же время не претендовавших ни на что, немцы были без ума.
А в столичных городах восточной Германии, таких, к примеру, как Эрфурт, Лейпциг, Берлин, в дорогих магазинах типа «Eксквизит», все кто находился на то время в Германии, помнят джинсовую одежду фирмы «Piton», какой-то спортивный костюм «Puma» или не понятного происхождения джинсы «Levis», купить было возможно, но стоило это огромных денег.
Всё то, что завозилось с западной Германии, включая банальные бананы, хорошо конечно подняло экономику соседского государства, до открытия железного занавеса.
Поэтому Олег этот факт с немцем не мог оставить просто так, без внимания.
Выбрав время, спустившись от дома Тбп по улице Этерсбургер штрассе вниз, пройдя мимо кормчего всех народов Ульянова Ленина, который с гордо поднятым подбородком гнездился на невысоком постаменте, на фоне ГДО, не сразу решился зайти в подъезд старого дома.
Пытаясь на ходу сообразить, на каком же языке он будет общаться с немцем, имея не большой словарный запас немецкого языка. А если тот его просто проигнорирует и откажется понимать, а ещё чего доброго вызовет полицию. Чем это вся история закончится неизвестно.
Но всё-таки обоюдная доля риска в этом деле есть, подумал Олег. Тут же успокаивая себя, что есть еще язык денег, погружаясь в полутёмный подъезд, двухэтажного дома, держась за перила, стал подыматься по старой скрипучей лестнице, на второй этаж в квартиру №5.
Нет, эта старая лестница под ним не скрипела, она пела, как будто ансамбль виолончелистов настраивал свои инструменты в яме перед концертом.
Дому было не меньше ста лет, а может и всех двести. Деревянный пол на площадке перед дверью прогибался так, что Олег не знал, кого нужно на данный момент больше бояться, замполита или этого пола.
Здесь находиться было совсем не безопасно.
Он позвонил в дверь, но никто не ответил, немного погодя сделал ещё звонок, тут же почему-то вспомнил своего приятеля Гену, который, наверное имел не осторожность не удачно подшутить над ним.
Когда, вдруг вдалеке послышались шаркающие шаги, дверь со скрипом до половины отварилась и на пороге из темноты комнат, как будто из средневековья появился немец.
Олег предполагал, что будет старик, но чтобы настолько старым …
Супер старый фарцовщик, чем-то напомнил ему старика Хотабыча из детской сказки.
Олег скорчил идиотскую улыбку и выдавил из себя:
- Гутен так, их мёште кауфен жиинс, якэ, битэ...
При этом ему так стало не ловко за своё знание языка, за ту конкретность диалога и те глупые жизненные ситуации, в которых ему доводилось не раз бывать.
Немцу, как Олег и предполагал, было лет сто, а может, как и его дому всех двести. И он однозначно ещё должен помнить молодого слащавого с залысинами не по возрасту и заострённой бородкой революционера из России, который наверняка неоднократно приезжал тогда в Германию за средствами, чтобы сделать затем:
- Кто был ни кем, тот станет всем...
и лозунг которого по экспроприации экспроприаторов жив в работе и поныне.
Только одного он не мог предвидеть, что у той "дамы"(революции) есть такое свойство пожирать своих детей, потому, что революция бывает только ужасной.
Немец, ни чему ни удивившись, кивнул седой не стриженой головой, поправил тёплый, шерстяной в клетку платок, который обвязывал его больную спину и наклонившись не спеша пошаркал обратно.
Его не было может десять, может пятнадцать минут, только по не прикрытой двери можно было бы догадаться, что он ещё вернётся.
Не в магазин же он пошёл, подумал Олег и вскоре надежды его были оправданы.
Старый немец стал проявляться из полумрака комнат снова, что-то бормоча себе под нос по дороге.
Может, вспоминал тот собачий холод и пронзительный ветер под Сталинградом в декабре 42-го. Казалось, что само время замерзает, когда Шестая германская армия во главе с генерал - полковником Паулюсом будучи в окружении, испытывая голод болезни и холод, небыли обеспечены зимним обмундированием, находясь в тяжелых антисанитарных условиях. Чтобы избежать обморожений, нужно было постоянно напрягать мышцы ног.
В этой компании победил генерал мороз, так же, как и в войне с Наполеоном.
А может старый немец хотел поведать своему не прошеному гостю, как он в 42-ом мыл сапоги в Чёрном море и потерпел непруху от братков морячков Севастополя, которые обороняли свой родной город 250 дней и ночей, а ему так и не довелось натешиться прелестями жизни под Крымским ласковым солнышком, протянул Олегу пару варёнок.
Олег сразу определил, что это была хорошая польская подделка, типа пан сам склепав.
Он хорошо разбирался в этом и настоящий американский на болтах Levis 501 носил с 16 лет, вернул старику вещи обратно, который ни сколько не смутившись, тут же протянул Олегу стопку глянцевых порнографических журналов.
Такой себе рояль в кустах, подумал Олег.
- Вас костэн зи?
Спросил громко Олег у старого немца, выбрав не большой, но толстый журнал, доставая из кармана и тут-же показывая 15 марок.
Старый немец также без всякого интереса взял две бумажные купюры длинными, худыми, как пучок веток пальцами и снова что-то бормоча, осторожно захлопнул двери, пропал в вечности, а с ним растворилась наверное и вся его эпоха.
Журнал конечно стоял того и ничего не имел общего с той «Греческой смоковницей», что крутили в 87-ом году в зале дома офицеров за 5 марок, на привезённом кем - то из Союза видеомагнитофоне.
На красочных глянцевых страницах западногерманского издания были не виданной красоты тела молодых девиц, которым наверное достаточно было бы оголить только палец, чтобы тебя на долго охватил «кандратий».
Олег спрашивал себя и не соглашался с тем, что могло толкать таких совсем молодых "нимф", имея такую небесную красоту от Бога, идти на такие крайности. Выставляя себя напоказ перед всем Миром в такой грубой форме, отдавая тут же должное порно индустрии, которая стоит в одном ряду с торговлей оружием и наркотиками, понимая при этом противоположность восточных законов, когда неприкрытой красотой женского тела принято радоваться только одному человеку в семье-это мужу, а всё, что не покрыто одеждами, на улице, можно трогать руками.
После появления журнала, в доме Тбп с людьми проживающими в нём стали происходить небывалые вещи.
Люди стали попросту пропадать.
Стоило Олегу дать порножурнал кому - нибудь в руки, человека как не бывало.
-Я не могу достучаться и попасть в свою комнату уже два часа,
стала с укоризной, но с лукавой улыбкой громко петь Олегу соседка по квартире Тамара. Тут дверь комнаты гостинки резко распахнулась и от туда в туалетную комнату шмыгнула вся красная как помидор, в соплях и слюнях её соседка.
Порножурнал был как переходящее знамя, попадая в руки он придавал свой не забываемый колорит определенного круга людей. Появилось немало занимательных историй, которые разбавили по своему яркую жизнь дома ТБп того времени.
Но это уже совсем другая история.
Метки: порножурнал |