Кодла придурошных родственников начала любить мне мозги практически с рождения, поэтому я ушла из дома в восемнадцать. Вместе с кошкой. Голой. То есть, я была голой, а не кошка. Э-э-э, нет, мы с кошкой были голыми… ё-моё.
Короче, я — оборотень. Я — это мы. Мы с кошкой. А если быть точнее, то с пумой — блондинистой такой, пушистой… шестидесятикилограммовой мускулистой зверюгой. Я называю её — Пумик.
Небо постепенно темнеет. Ух, как тут холодно, промозгло! Видимо, из-за тумана — он просто ледяной, плотный и острый какой-то. Зато дорожка красивая, мощёная — старые, потёртые камни, один к одному, стыки с голубоватым лишайником… холодно, не зря мы с Пумиком укутались по глаза. Жаль только, что забыли шапку.
Так вот, мы с кошкой ушли из дома в восемнадцать, чтобы быть нормальными… людьми. Да, людьми. Мы не хотели участвовать во всех этих идиотских клановых сборищах, отказывались жить в подплесневелых родовых гнёздах, не желали ритуально жрать ритуальных оленей на ритуальных охотничьих угодьях, а от словосочетания «семейные традиции» нас с кошкой натурально тянуло блевать.
Мы ушли, чтобы жить обычной жизнью. Носить смешные толстовки, узкие джинсы, огромные шарфы и уютные ботиночки. Сладко спать в тёплой постельке, а не шляться по округе каждую ночь, линяя по поводу и без. Подогревать молочко на ультрасовременной кухне в ультрасовременном ковшичке, а не фигачиться в кровь и говно с нашими извечными соперниками — соседями-кровососами.
Мы ушли… чтобы через шесть лет снова оказаться в цепких когтистых лапах моей оголтелой родственной кодлы. Снова! Мы с Пумиком могли бы сбежать, отбиться, но к моей расчудесной семейке неожиданно примкнули те самые соседи-кровососы. Вампирская стая объединилась с оборотнями, но не просто так, а с условием… матримониальным, блин! Угадайте, кто невеста? Кошмар. Просто ужас.
Двадцать первый век на дворе! Люди в космос летают! Мы с Пумиком вон недавно сверхмощный робот-пылесос заказали, чтоб по дому на нём рассекать, а они! Брак по расчёту. Фактически — по принуждению. Дикость какая-то.
Туман, туман, туман, сплошной туман. И темнота. Всё такое зыбкое, расплывчатое. Приятное. Мы с Пумиком любим матово-чёрный. И серый тоже любим. Жаль только, что пришлось оставить машину на повороте с шоссе — слишком крутой и узкий серпантин по пути, не проехать.
Мы с Пумиком немного ускоряемся, сразу становится чуточку теплее, и видим впереди очертания древнего парка. Хе-хе, деревья здесь шикарные, конечно! Будь я человеком, уже пустила бы лужицу! Чёрные стволы и ветки-раскоряки, словно бедные растения электрошокером били, пока они нужную форму не приняли, типа, как у Стивена Кинга, типа хор-р-р-рор-р-р… ар-р-р, а-р-р. Это Пумик резвится — рычит. Ещё не знает, бедолага, в какую задницу мы угодили.
Ух, не могу поверить, что они сделали это со мной! Не могу поверить! Вручили, подарили, отдали в залог… и кому?! Какому-то супер-мега-офигительному вампиру-отшельнику Дрозофилию… э-э-э, нет, Дездемонию… а-а-ай, где мой смартфон?! Вот он, в кармане. Хорошо хоть я успела сфоткать тот пергамент с договором… пергамент, мать их! Выпендрёжники. Так…
«Леди Катарина де Хаас, достойнейшая своего рода, сочетается браком с его сиятельством Чёрным Герцогом Дрэйфуссом Арденом, гранд… тра-та-та аристократом по крови… третьего дня сего месяца…»
Дрэйфусс, угу. Что там дальше?
«Бракосочетание свершится в замке де Сапфир, согласно традиционному торжественному ритуалу, в течение тринадцати дней…»
А вот этого не будет! Не дамся! Фиг вам, а не ритуал! Кукиш с маслом, а не «традиционный»! Чтоб меня в кринолины упаковали?! Выкусите! Уж лучше я сама с ним как-нибудь… договорюсь, что ли. То есть, с женихом. Отшельник отшельником, но разговаривать-то он умеет? Общаться там, идти на компромисс. Нет, ну а что? Сядем с ним, выпьем чайку, устроим короткий брифинг. В конце концов, наш брак может так и остаться на бумаге, вернее, на том самом пергаменте, зачем этому Дрозоф… Дезд… вампиру лишние хлопоты? Совершенно не за чем. Мы с Пумиком не можем сбежать от родственников, поэтому я решила направиться прямиком к женишку и поговорить с ним, так сказать, предметно.
Камни, камни, ночной серпантин, один поворот, другой… а вот и сиятельное логово.
Дом. Домище. Чёрная скала. Ух, даже сквозь ночь и туман видно, какой этот замок огромный — крепостной ров, лязгающий цепями мосток, здоровущие ворота… что-то я очкую. Ворота распахиваются мне навстречу… да не-э-эт, внутри всё по-другому, точно! Двадцать первый век на дворе! Время инноваций в дизайне и современных архитектурных решен…
В фамильном замке де Сапфир ощутимо попахивает моргом.
Все эти дубовые двери, камины, портреты, ламбрекены прям сразу, с порога давят на психику. Люстра тоже давит — своим непомерным величием. Лакеи все такие серенькие, наполовину прозрачные — духи — пищат, как комары, зато мажордом живее всех живых — круглый, харизматичный, зубастый, ну вылитый Николсон! Э-э-э… или это он и есть? Хм… подрабатывает на полставки? Забавно.
В коридорах гуляют сквозняки. Толстые ковры приглушают звуки шагов. Нам с Пумиком предлагают снять пальто, но мы с дурацким хихиканьем и приседаниями отказываемся, мол, нет-нет, что вы, мы только на минуточку, мы проездом. Нас учтиво провожают на аудиенцию, двустворчатые двери закрываются с неприятным постукиванием, и мы с Пумиком напряжённо оглядываемся, ослабляя шарф.
Кабинет. Просторный, с тёмными стенами и тяжёлой мебелью. Камин, раскидистые лосяшные рога на стенах, два рабочих стола — зелёное сукно, все дела. Обитые кожей кресла… Пумик внутри меня начинает негромко вибрирующе мурлыкать — вот бы вцепиться в эту обивку когтями, а потом — хр-р-ря-а-ась! Хрясь! Хрясь! И приятное натяжение под лапами, и вкусный кожаный запах, и когти такие — чпок, чпок, чпо-о-ок… ой.
Из дальнего угла за мной наблюдает растрёпанный кучерявый субъект. Молоденький такой. Как это мы с Пумиком его сразу не заметили? Хм.
Кожа у субъекта чистая, белая. Лицо миловидное, как у девушки, но рост и плечи совсем не девчачьи. Длинные волосы с золотинкой, тёмные брови, глаза… непонятные какие-то глаза. Расшитый цветами и звёздами камзол, тёмные брюки, широкий пояс… наверное, ему лет девятнадцать? Нет, скорее, около двадцати.
«Три тысячи шестьсот двадцать шесть», — говорит у меня в голове глубокий низковатый голос.
Мы с Пумиком медленно оседаем на первое попавшееся кресло — попадос. А вот и Дрозофилий… Дездем…
«Дрэйфусс Арден, гранд Кастиль де Сапфир, — подсказывает всё тот же голос в голове. — Лучше просто Дрэй. Или Ардо».
Мы с Пумиком наконец-то спохватываемся и с опозданием ставим блок. Вот прохвост, а! Кровососище, блин! Прощупал нам мозги на раз-два! Кстати, не сказать, чтоб это было неприятно, скорее… Стоп! Подрываюсь с места! Сто-о-оп!!! И на какое же расстояние распространяются эти его телепатические фокусы?! Он что, слышал всё, что я по пути у себя там в голове балаболила?! Всё слышал?!
Вампир-отшельник со вздохом кивает.
Понятно. Плевать он хотел на мой блок. И всё слышал. Всё-всё-всё.
А глаза у него светло-карие. Я могу рассмотреть их до мельчайших тёмных крапинок на янтарной радужке, потому что Дрэй… мгновение, и он уже стоит очень близко, вплотную, чуть склонив голову и снова щупает мне мозги… всё молчу. Я молчу. Как партизан. Молчу. Тихо. Тш. Ти-хо. Просто ни о чём не думай. Ни о чём. Не думай… Светло-карие. Красивые. И губы тоже красивые. А руки… тш. Всё. Партизан.
Дрэй, значит. Или лучше Ардо?..
Дрэй перестаёт поглаживать мне мозги, отступает на шаг, щёлкает портсигаром, задумчиво крутит в тонких пальцах тонкую пахитоску и спрашивает, просто спрашивает словами через рот:
— Леди Катарина, не желаете ли вы… сегодня со мной поужинать?
Ой.
Прямо здесь? Подплесневелый сыр в подплесневелом замке?
Ну-у-у… я… э-э-э… не то, чтобы я не люблю дор блю, но… м-м-м… не люблю.
Дрэй хмурится, как летняя грозовая тучка, и тут же даёт задний ход:
— Я понял, леди Катарина, прошу, не утруждайте себя объяснениями. Николас — мажордом — отвезёт вас к машине на съезде у шоссе. Ты… вы свободны.
Он отворачивается, прикуривает от свечи на столе, а мы с Пумиком остаёмся в лёгком недоумении — свободны? То есть, совсем-совсем свободны или колючий кринолин всё-таки натянут на нашу задницу третьего числа сего месяца?
— Совсем-совсем, — бросает через плечо Дрэй и зачем-то продолжает тратить на меня своё сиятельное время. — Никаких кринолинов. Семья оставит вас в покое. Навсегда. Обещаю.
За нашей с Пумиком спиной с лёгким шелестом открываются двустворчатые двери. Мажордом Николас делает учтивый жест рукой, типа: «На выход!» — и по-акульи улыбается.
Вот как? Ну ладно, я пошла.
В коридоре жуткий сквозняк. Ноги снова утопают в толстом ковре. К чёрту все эти плесневелые замки! Двадцать первый век на дворе, а всё туда же — за-а-амок! Неуютно здесь как-то, темно, стыло, а у меня дома — молочко в ковшичке. И чудесный махровый халат. Во дворе клумба с георгинами. И-и-и да, я частенько расхаживаю по дому голой. Совсем голой. В смысле, не в виде кошки, а просто голой. От Пумика, конечно, куча шерсти, но мы заказали робота-пылесоса, так что… хм.
Может быть, сиятельный Герцог желает поужинать со мной на моей территории? Со всеми вытекающими последствиями.
Тишина. Молчание.
Нет? Это значит нет? Ку-ку-у-у, ваше сиятельство? Вы меня сейчас не слышите или просто игнорите? Дрэйфусс? Дрэй? Ар-р-рдо?
Видимо, я чересчур навязчива. Да и зачем мне дома вампир? Вот если бы он сосал жир, а не кровь, тогда ещё куда ни шло, а так…
Нет? Дрэй, это значит нет?
Понятно. Жаль.
Прощайте, Чёрный Герцог! Приятно потусить вам следующие сто пятьсот лет!
А вот и двери. Лязгающие цепями мостки, ров, ночной туман, холодный стылый воздух. Я вроде как и в выигрыше, но ощущение потери жжёт почти невыносимо. Это не победа, а поражение, и я…
— Наши отношения будут развиваться стремительно, Катарина, — горячо шепчет мне на ухо Дрейк, хватает, прижимает меня спиной к себе, держит в объятиях, и Пумик тут же начинает вибрирующе мурлыкать — громко, любовно, не таясь.
Стоим. Привыкаем друг к другу. Шепчемся. Нежничаем.
Николас искоса смотрит на нас, качает головой, и, посмеиваясь, щёлкает пальцами.
Туман шипит, сворачивается тёмными кольцами, очерчивает силуэт упряжки, высоких колёс с тонким ободом, рессор, округлого фонаря на крыше — мы садимся в экипаж, но…
Покой нам только снится! Я знала, я чувствовала, что они от нас не отстанут!
Едва экипаж трогается, воздух начинает искрить от множества возмущённых выкриков вампиров и оборотней:
— Вы куда?!
— Катарина, как можно?!
— Дрэйфусс! Покинуть родное гнездо?! Бросить?!
— Это возмутительно! Семейные традиции — самое главное! Вы должны жить в де Сапфир, а не в каком-то там непонятном человечьем доме!
— Дрэйфи, немедленно вернись! Твой отец в гробу перевернулся, уже встал и, будь уверен, не оставит эту выходку без внимания! Ты бы ещё футболку надел!
— Де Сапфир — это последний образец классической архитектуры, и мы не позволим всем этим жутким новомодным веяниям…
М-да. Сейчас нам отлюбят мозг, догонят, а потом ещё раз отлюбят. Плакал наш ужин. И все вытекающие из него последствия тоже.
Экипаж вдруг резко притормаживает. Дрэй оскаливается. Родственный галдёж тут же боязливо умолкает.
Дрэй будто деревенеет и неподвижно смотрит в окно, а я чувствую исходящие от него магические волны — пронизывающие, мощные, офигительные! Пумик от такого сексапила мяукает котёночком под валерианой. У меня окончательно едет крыша.
Я влюбилась. Как кошка, да.
На замок де Сапфир меж тем обрушивается гигантское дымное нечто — стремительный дух-великан. Под его напором падают острые боковые башни, с крыши родового гнезда водопадом осыпается черепица, крепостной ров бурлит, заполняясь пылью и обломками. Дух-великан делает контрольный круг над руинами, подмигивает нам зелёным глазом и исчезает в тумане. Уши продавливает его протяжное утробное: «Гу-у-уста-а-ав!» — на прощание.
Дрэй машет ему рукой, затем очаровательно мне улыбается и говорит:
— Это… это дядя Густав. Обычно он всегда приходит без приглашения, но сегодня я его позвал — хотел познакомить с тобой и… знаешь, я давно планировал сделать ремонт. Реконструкцию. Может, ты согласишься…
— Да, — отвечаю я сразу на все вопросы и кладу голову ему на плечо.
Николас щёлкает хлыстом. Экипаж трогается с места.
Хм, чем бы закончить?
Для Николаса мы построим отдельный флигель. В скандинавском стиле. Дрэй будет сногсшибательно смотреться в футболке и драной джинсе. Дядя Густав повторно навестит моих родственничков. Со всеми вытекающими последствиями. Пумик вскоре получит ещё одного робота-пылесоса, новой модели, а замок де Сапфир...
Впрочем, это уже совсем другая история. Про всех нас. С кошкой.
Двадцать первый век ,а что на Планете твориться! Мало нам вирусов с короной так ещё и влюбчивые оборотни и вампиры. И кто ж у них получится в процессе вытекающих последствий?
А ведь неплохой полигон для "Кинжалов", и "Цирконов" этот замок и логово оборотней...
Кстати, а язык Автора действительно недурен.Тот вариант когда содержание не затягивает а стиль изложения цепляет.
Оказывается тема вампиров популярна у женской половины) Недавно угораздило скачать две книжки на вампирскую тематику, обе выдержал процентов на двадцать) В первой автор мечтает, как ее похитит вампир и будет насиловать в своем замке))) Во второй круче, там автор мечтает, как ее похитят сразу два вампира-близнеца и будут насиловать на райском острове посреди океана))) Причем в обеих книжках жертва нужна вампирам главным образом в качестве дойной коровы для периодического отсасывания крови))
Исходное сообщение Tess_Garbo
А вот интересно, почему у автора так : мужчина вампир, а женщина оборотень? Обычно как-то наоборот, брутальные мужики и бледные леди :)
Исходное сообщение Scallagrim
Исходное сообщение Tess_Garbo
А вот интересно, почему у автора так : мужчина вампир, а женщина оборотень? Обычно как-то наоборот, брутальные мужики и бледные леди :)
Может быть, автор - мужчина?
может быть) но это всё равно не изменяет общей тенденции ;)
Молодожену три тысячи лет. Какая, нахрен, романтика?(ц)
===================================
Явно Ваше труЪ физическое образование напрочь обнулило весь Ваш романтизм.
Сказано же- любви все возрасты покорны!
Есть и более конкретное выражение однако за наличием здесь дам не дерзну его опубликовать.
Черная_Хаски,
Увлекательная история) Зачиталась, потом посмотрела портреты героев! Класс) Катарина не могла не влюбиться в Дрея, так он хорош) Хотелось написать- в Грея)
Меня немного напрягло, что девушка - оборотень, временами превращается в кошку, Пумика! Это практически мой страшный сон из детства, где кошка превращалась в женщину! С той поры кошек боюсь)
Как же они будут жить со своими традициями или откажутся от них?
Оин вопрос: что значит любить мозги?)
Исходное сообщение Рыпка_Фишка
Оин вопрос: что значит любить мозги?)
Ты не так далека от децтва))) Вспомни любовь родительскую и чрезмерную опеку дитяти, которая годам эдак к пубертатным начинает мозг дитятин напрягать, а желание обрести свободу пьянит и манит... Вот и удрала эта девочка-кошечка... Много таких убегает и сейчас. ))
Base4ka,
Да, я тоже улыбаюсь)
Собак обожаю)
И надеюсь, что героиня сказки перестанет быть оборотнем, а ее избранник вампиром, и они станут жить-пожиа-вать и обра наживать в любви и согласии)