все записи автора
Название: Шоколад и небо
Автор: Verliebte Puppe
E-mail:
freundin-91@mail.ru
Бета: конечно же мои любимые детки Токи ^^
Персонажи: Билл, Инесс, Том и остальные)
Рейтинг: G
Жанр: Drama, Romance, Deathfic,
Категория: ГЕТ
Размер: Мини
Статус: закончен
Содержание: грустная любовная история. Образ Билла списан с реала)
Предупреждения: Упор на чувства, секса нет)) почти) Просто ностальгия...
Посвящение: Фик для тех, кто скучает по временам, когда Токи только-только выпустили второй альбом...
От автора: Надеюсь, вам понравится ^^
I
Громкая музыка в клубе сводила его в тот вечер с ума. Брата рядом не было уже долгое время, остальные также находились где-то далеко: он не видел их. Он сидел за стойкой бара в полном одиночестве около получаса. Складывалось такое впечатление, что сегодня он уже ни с кем не хотел знакомиться, хотя вокруг него часто мелькали заинтересованные взгляды. Он допивал вторую рюмку мартини и проклинал друзей, которые затащили его в этот скучный клуб после концерта, когда за соседнюю стойку села девушка, не вынимающая из рук мобильного телефона. Он оценивающе посмотрел на нее: она не отрывала глаз от сотовика. Молодой человек вздохнул и сделал еще один глоток своего напитка.
Прошло минут пятнадцать, прежде чем зазвонил ее телефон.
– Где ты? – взволнованно выпалила она. – Я уже давно жду тебя. Ты скоро? – она слушала своего собеседника, потом, сжав пухлые губы, легко нахмурилась.
Сидящий рядом парень иногда посматривал на нее.
Она хотела что-то ответить на реплику оппонента, но оборвала дыхание, и по ее щеке быстро пробежала слеза.
– Ладно, все понятно. Нет, ничего. Конечно. В другой раз. Хорошо, – дрожащим голосом прошептала она в трубку и отключила телефон. Через мгновение глаза, полные слез, снова проронили растаявшую льдинку айсберга ее грусти.
Она хотела было встать и уйти, но он заговорил с ней:
– Что-то случилось?
Она подняла на него пышные ресницы: он был поражен прозрачным сиянием ее ярко-голубых глаз, аккуратно подведенных черным карандашом. Ее черные длинные волосы были красиво уложены наверх, темная обтягивающая одежда подчеркивала привлекательность ее точеной фигуры.
Глаза… Ее глаза, такие грустные, с нежностью смотрели на незнакомца. Он не мог оторвать взгляд.
– Нет, ничего… – тихо сказала девушка.
Однообразная громкая музыка сейчас еще больше раздражала его: он почти не слышал, что она говорила.
– Ты кого-то ждала?
Она кивнула.
– Он не может прийти? – один вопрос следовал за другим.
– Дела, как всегда…
– Может, ты хочешь чего-нибудь? – он предложил угостить ее.
– Нет, спасибо… Ничего не нужно.
– Нам два сладких холодных ликера, – заказал он в тот же момент.
Девушка улыбнулась, сидя к нему боком.
– За наше одиночество… – он протянул ей бокал.
– Раз ты настаиваешь…
В клубе было темно. Им трудно было разглядеть лица друг друга, но девушка улавливала некие знакомые черты в его лице. Она хотела сейчас немного света, чтобы узнать того, с кем пила за стойкой бара приторно сладкий ликер…
– Тут очень жарко, ты не находишь? – парень обернулся к ней и прямо посмотрел в лицо, в тот же миг увидев в нем нотки какого-то удивления.
– Да, и музыка громкая…
– Слишком громкая… – он отпил последнюю каплю. – Может, выйдем?
Девушка поставила бокал на стойку и соскользнула с высокого барного стула. Он понял ее желание поскорее уйти отсюда. Он быстрым движением поправил свою куртку и оглянулся по сторонам. Этот жест несколько удивил его новую знакомую, а парень просто хотел найти брата. Но никого знакомого тогда по близости не оказалось.
– Пойдем? – спросил он и встал рядом с ней.
Она заметила: он был высок, довольно длинные черные волосы со светлыми прядями на концах обрамляли лицо, черная кожаная куртка, темные джинсы сидели на нем великолепно. Он выглядел стильно. Картину дополняли кожаные полуперчатки и черные ногти. Она стояла так близко к нему, что могла чувствовать сладковатый, свежий и очень приятный запах его одеколона. Она почему-то уже забыла о своем недавнем телефонном собеседнике, который отменил свидание.
Они вышли из клуба. Серебряный свет одинокой Луны освещал почти пустую улицу этого города. Деревья маленького парка, находившегося неподалеку, оставляли кривые тени на мокром от дождя асфальте. Она вновь посмотрела на своего спутника, и мгновенно ее осенило. Как она могла не узнать его? Она так много слышала о нем раньше. Нет, о них, об участниках суперпопулярной группы Германии. Билл. Так было его имя. Статный юноша с обворожительной улыбкой и пленительным взглядом черных блестящих глаз. Очаровательный эльф-дьяволенок с душой ангела – таким рисовался он в ее подсознании. Она, словно увидев его впервые, ласково улыбнулась ему. Он воспользовался возможностью лишний раз утонуть в прозрачной глубине ее уже не таких печальных глаз.
Они двинулись к парку. Красивое лицо юноши, позолоченное легким загаром, смотрело куда-то вперед, иногда же она могла видеть его трагический полу-лик.
– Ты живешь здесь? – устало, но заинтересованно выговорил он.
– Нет, в Гамбурге. Я здесь по делам.
– Свидание?
– И это тоже… Но сейчас уже…
На его бледных губах промелькнула понимающая улыбка.
– Кстати, я Билл.
Она не стала сознаваться, что узнала его, и просто назвала свое имя.
– Может, дойдем до моста? Здесь недалеко… – предложил Билл.
– Да, – она кивнула.
– Просто у меня еще есть время до завтра…
– А что будет завтра? – удивилась она.
– Я и мои друзья уезжаем в очередной город. У нас сейчас тур…
Все было ясно: они на гастролях. Тяжелый график уже успел вымотать его, поэтому его глаза смотрели так устало.
Черное ночное небо затягивалось темно-серыми тучами. Звезд больше не было видно. Становилось все темнее, и было труднее ориентироваться в пустынном парке. Они стояли на мосту, что-то говоря друг другу. Она слушала его спокойный, утомленный голос. Он говорил медленно, но ей было интересно узнать, как проходит его турне. Он не считал необходимым говорить, кто он есть. Он знал наверняка, что она уже давно догадалась. Но то, что она не просила автографов, не лезла в объятия, вела себя естественно и непринужденно говорила с ним, очень нравилось ему. Он был уже доволен этой короткой прогулкой.
На плечо его куртки упала первая капля дождя. Затем вторая на ее руку, потом третья… Сильнейший ливень застал их совсем одних в безлюдном парке. Зонта не было. Им пришлось бежать под первое попавшееся раскидистое дерево, чтобы не промокнуть насквозь. Она всегда любила дождь, но чувствовала непередаваемое и непонятное волнение от грома и внезапно сверкавших молний, поэтому немного боялась, что простой ливень перейдет в грозу. Он находил романтичной такую погоду, о чем сразу же сказал девушке. Она улыбнулась, быстро зажмурившись от неожиданно ударившего грома. Она свела руки на груди и потерла ладонью локоть. Он подошел к ней ближе и встал сзади, чтобы холодный ветер не дул на нее с такой невероятной силой, с какой сдувал свежие листья с больших деревьев дикого парка. Она плотно прижалась к нему, когда сверкнула молния, наполнив всю округу белесым мертвенным светом. Они решили переждать ливень и вернуться, когда утихнет гроза. Ей было не по себе. Совсем одни. Только дождь хлестал уже сырую весеннюю землю, а ветер гнал тучи куда-то вдаль. Светлый диск Луны снова был виден. Билл поднял на него глаза. Мокрые листья блестели серебром ночного светила, а в огромных лужах отражались его лучи. Спокойствие теплой волной разлилось по его замерзающему телу. Он обнял стоявшую впереди него девушку за ее сомкнутые на груди руки. Она наклонила голову на его плечо, пытаясь найти взглядом точку, в которую смотрел юноша. Луна… Как прекрасны были те минуты, которых никто кроме них двоих не мог ощущать. Каждая клеточка ее тела содрогалась от холода. Она чувствовала его обжигающее дыхание, и внутри ей становилось чуточку теплее. Казалось, время больше не шло, ночь не кончалась, а на следующий день они никогда не расстанутся, оставаясь навечно в той дождливой ночи, в которой далекая Луна безразлично-холодно, но все же так нежно светила лишь для них двоих…
II
Утреннее небо очистилось от тяжелых туч и сияло своей девственной чистотой. Свежий воздух был прозрачен, дышалось легко и свободно. Легкий ветерок раздувал ее распущенные волосы, обдавая весенней прохладой. Она стояла около открытого окна и смотрела на дисплей мобильного телефона. Того самого, в который Билл этой ночью в спешке записал свой номер. Было еще очень рано, солнце только появлялось на горизонте. За последние сутки она совсем не спала, но в ее лице не было ни следа усталости. Она чувствовала что-то новое, такое же чистое и святое, как воздух, которым она тогда дышала полной грудью, как ясно-голубое небо, которое не могло испортить ни одно облачко.
Новая запись мобильника была почти пуста. Было лишь короткое «Билл» и незамысловатый набор цифр его номера. Она вспоминала его. Он завоевал все ее мысли. Они долго стояли вчера у ворот парка, обмениваясь прощальными взглядами. Она смотрела вверх на его красивое лицо и пыталась услышать то, о чем он думал. Его прекрасные глаза разгадывали тайны ее души. Он проводил ее обратно до ночного клуба. Оттуда она села на подъехавшее такси и отправилась в гостиницу к своему не пришедшему другу, которого сейчас уже не было с ней рядом. Он ушел. Точнее она попросила его об этом. Не было больше смысла быть вместе. Ему вечно не хватало времени, а она уже давно не видела в нем того, кому посвятила последние полтора года своей короткой жизни.
Билл… Снова он… Встретятся ли они когда-нибудь вновь? Она не решалась позвонить ему. Возможно, он первым наберет ее номер. Нет, невозможно…
Между тем нужно было ехать домой. Собрав вещи, она вышла из номера и отправилась навстречу своей новой жизни. А кто знает, какие сюрпризы она могла ей подкинуть?
Билл из окна большого комфортабельного автобуса провожал взглядом быстро удаляющиеся дома, деревья, здания, стоявшие около ровной немецкой автострады. В городе, к которому они тогда подъезжали, было сыро и пасмурно. Его брат-близнец и два друга спали глубоким сном. Он все понимал: они развлеклись вчера до самого утра. А сам он спать совсем не хотел. Усталость от прошедшего концерта исчезла вместе с девушкой, о которой он думал с момента их расставания. Ее координаты у него тоже были. Но что-то мешало ему позвонить ей. Почему же это было так сложно? Он не находил ответа, а лишь восстанавливал в голове картины дикого дождя и виды ночного парка, в котором они оба вчера так замерзли, и пытался не забыть аромат ее волос, который чувствовал, когда обнимал ее, и прозрачные льдинки голубых грустных глаз, оставившие след в его сердце.
Через долгие полторы недели «Тур 483» по городам Германии, посвященный выходу нового альбома, был завершен. Неделя отдыха. Парни разъехались по домам к своим семьям. Несколько дней погостив дома, братья Каулитц вернулись в свою квартиру в Гамбурге. У них было еще много дел. Они были приглашены в качестве специальных гостей на немецкие телешоу, также им необходимо было прикупить новой одежды и всего остального, ведь впереди было еще и большое турне по Европе. В конце концов, им просто нужно было немного отдохнуть. Бесконечные концерты забирали много сил, времени не оставалось уже почти ни на что. И приходилось лишь иногда жалеть об очередном утраченном дне.
В среду Билл проснулся как всегда поздно. Был уже даже не день. Большие зеленые цифры электронных часов показывали «16.04». «Магазины закрываются в восемь», – подумал юноша и с неохотой вылез из мягкой постели. Он ненавидел просыпаться. Теплое одеяло покрывало все тело, отчего было так комфортно и уютно лежать, что не хотелось больше ничего, кроме как снова закрыть глаза и ждать, пока сон унесет на своих больших белых крыльях в идеальную страну грез далеко от земных проблем и постоянной усталости.
Его брат в наушниках сидел в соседней комнате и слушал любимую музыку. Он ждал, пока проснется Билл. У них обоих план на день был одинаков: шопинг.
Около половины шестого они оба уже подходили к большому маркету одежды. Солнечные очки на пол-лица, кепки, чтобы не видно было волос, куртки, застегнутые до горла, – все предметы одежды затрудняли их опознание для фанатов. Модные молодежные бутики привлекали парней больше всего. Их стили были очень разными, но в большом городе подходящих аксессуаров и шмоток можно было найти на любой вкус. Билл долго стоял у рядов вешалок, разглядывая черные футболки в стиле рок. Он мог даже не выбирать, а просто купить все подряд, но он никогда не хотел иметь то, что не подходило ему и не было самым-самым. В магазине было много народа, но, как ни удивительно, сегодня никто не узнавал и не подходил к юношам. Они могли быть спокойны. Билл нашел, наконец, несколько футболок и направился к отделу джинсов. Здесь выбор предстоял еще более трудный. Тома рядом не было, он был совсем по другую сторону магазина. Новый диск любимого реп-исполнителя интересовал его тогда гораздо больше, чем одежда.
Билл бесконечно передвигал вешалки с крутыми штанами, но ничего ему не нравилось. Он хотел что-то, но не знал что конкретно. Он остановился и оглянулся по сторонам. Люди расходились кто куда. Никому не было никакого дела. Он одиноко стоял и смотрел на стойку с очками. «Неплохая идея», – подумал он и решил что-нибудь примереть. Вдруг он увидел Тома, идущего в его направлении. Снова новая кепка. Сколько их уже? Это был риторический вопрос просто потому, что даже невозможно было найти ответ.
Дальше были новые огромные солнечные очки в их стиле, рокерские цепи и ковбойские остроносые сапоги неопределенного цвета. Все очень стильно. Это они умели. Но как же джинсы? Билл вернулся к старому отделу. И снова все заново.
Одинокая длинноволосая девушка не спеша подходила к отделу с женскими джинсами, который находился около того, где стоял парень. В ее ушах громко играла музыка, она растерянно смотрели на висящую одежду и думала о чем-то своем. Стройные длинные ноги были обтянуты черными колготками. Это выглядело очень сексуально вместе с джинсовой мини-юбкой и сапогами на высокой шпильке. Ее ладонь держала маленькую сумку, в глаза бросался черно-белый маникюр на ухоженных ногтях.
Билл бросил несколько подозрительных взглядов в ее сторону и вопросительно произнес:
– Инесс?
Она мгновенно обернулась:
– Билл? – она радостно и удивленно улыбнулась. – Эй, что ты тут делаешь?
– Вероятно, то же, что и ты, – он подошел к ней ближе. Они обнялись. Девушка вдруг почувствовала что-то, что, казалось, несколько утихло в ней за последние недели. Это было как глоток свежего воздуха после нескольких месяцев заточения в душном и сыром подвале, когда сердце начинает биться только при мысли о солнце и свете.
Билл был безумно рад ее видеть. Том заметил их и решил поинтересоваться у близнеца, кто это.
– Это Инесс. Помнишь, я рассказывал тебе про нее?
– Привет, прекрасная незнакомка, – съерничал Том, и все захохотали.
Так и не выбрав штаны, они втроем пошли гулять по теплому городу. Погода была на редкость хорошая, словно даже природа радовалась их неожиданной встрече. Солнце ярким желтым шаром светило над окрестностями, контрастно оттеняя старые здания от темного неба, которое бывает перед бурей. Людные улицы открывали для них свои просторы. Неистовый ветер раздувал городскую пыль. Никому не было никакого дела до весело шагающей по тротуарам троице молодых людей. Они громко говорили о чем-то, Билл и Том делились впечатлениями и рассказывали забавные истории. Инесс задыхалась от свалившегося на нее счастья.
Они сели на лавку у центрального фонтана. Том предпочел оставить их наедине и через некоторое время ушел. Билл и Инесс остались одни. Как тогда. Они оба в малейших деталях запомнили ту чудесную ночь. Билл видел глаза девушки в своих снах и теперь, когда он мог снова попытаться растопить эти льдинки, не верил, что просто так встретил ее в магазине.
Город уже вовсю дышал летом. Дни стояли теплые и длинные, но темнело всегда очень быстро. Так и тогда вечер опустился на них неожиданно, зажигая фонари и бело-желтые лампочки темно-синего неба. Оно же когда-то так безжалостно обливало их холодной водой, заставляя руки Билла все сильнее сжимать в объятии замерзшую Инесс.
Подходило к девяти. Они больше сидели молча и смотрели друг на друга, чем рассказывали что-нибудь новое. Было такое чувство, что они все и так знали. Просто им нужно было присутствие друг друга, которое они сейчас получили. Было темно, но в их глазах светились огоньки счастья. Он медленно сходил с ума. Его взгляд был совсем искренним и каким-то потусторонним, словно кто-то другой смотрел на мир через него самого. Девушка не могла понять, что выражает такой странный взор. Она была заворожена и несколько растеряна. Она не знала, что может еще сделать, как повести себя.
Мир оставил их вдвоем. Только друзья? Или они что-то еще тогда чувствовали? Сколько дней еще проведут вдвоем? Время покажет? Возможно…
III
Тур по Европе начался с Гамбурга. Единственный концерт. Первый концерт ТокиоХотель для нее. И сразу так близко к нему. Она оделась как на праздник. Безупречный макияж делал ее похожей на героиню фильма про вампиров, узкие джинсы и черная майка словно спустили ее с обложки модного журнала. Она могла не стоять вместе со всеми фанатами под сценой, а поддерживать группу за кулисами, но она все хотела увидеть так, как оно и было.
Билл волновался как всегда. Он постоянно заглядывал в зеркало и поправлял свою прическу в стиле манга. Его длинные пальцы заметно дрожали. Парень говорил быстро, и все видели его переживания. Ребята знали, что все пройдет удачно, но хандрило не только Билла.
Том, бас-гитарист Георг и барабанщик Густав ударили начальные аккорды первой песни. Чуть позже выбежал солист. Зал взорвался восторженными криками. Инесс стояла около самой сцены и могла разглядеть малейшие детали их выступления.
Юноша запел. Через несколько минут волнение ушло. Публика подпевала уже до боли знакомой, но все-таки такой популярной песне. Билл чувствовал каждое слово, которое вырывалось из его уст. Он никогда не пел о том, чего не знал.
Духота зала и невероятный восторг сводили ее с ума. Она никогда не видела их живых выступлений, и сегодня сбывалась ее мечта. Она кричала вместе с залом и иногда улавливала беглые взгляды того, на которого все время смотрела, не отрывая глаз.
Свет разноцветных софитов заливал сцену. Вся группа получала просто непередаваемое удовольствие от игры для такой благодарной аудитории, выплескивающей огромные порции заряжающей энергии, хватающей еще очень на долго, хотя позже все равно чувствовалось некоторое опустошение. Не успевали парни войти в ритм концерта, как уже звучали ноты завершающей песни. Выступление оканчивалось. Затем шли финальные реплики и повторный сингл для умоляющих о продолжении фанатов. Билл убегал со сцены, пока остальные еще играли. Инесс могла пройти за кулисы. Она встречала его там. Она знала, что он испытывает. Девушка и сама вся дрожала от эмоций. Билл быстро подошел к ней и, тяжело дыша, произнес:
– Все, я готов…
Она широко улыбнулась ему и крепко обняла. Сердце в его груди билось с огромной скоростью, воздуха не хватало, хотелось упасть на пол и на несколько мгновений просто отключиться. Он положил свое мокрое лицо ей на плечо и замер. Дыхание ослабло. Они стояли так до тех пор, пока спектакль не закончился окончательно.
Что теперь? Ночь веселья в очередном клубе? Для Билла это было бы последней каплей. Но выбора не было. Почему-то не нужно было тишины.
На следующий день они должны были ехать во Францию, а сейчас еще могли побыть дома. Инесс отправилась на вечеринку вместе с ними. Так хотели все. Просто друзья…
Снова ночь. Снова не до романтики. Полнолунье. Но всех заботило нечто другое. Как странно…
Нет, все же было достаточно музыки и громкости на сегодня. Билл и Инесс ушли первыми, остальные веселились как обычно.
Последний раз посмотреть на родные тротуары и переулки. В последний раз посидеть у городского фонтана, вдохнуть влажного воздуха. Ночью. Вместе. Гамбургская квартира. Тусклый свет в коридоре. Холодная черствая пицца на ночь. Хотелось спать. Инесс была с ним. Они болтали. Она мысленно не желала никуда его отпускать. Он прекрасно знал это. Робкие взгляды друг на друга, неловкие случайные прикосновения. Балкон на седьмой этаже. Прохладный ветер превращался в мурашки на коже. Необходимо было выспаться перед поездкой, но ночь была предательски прекрасна для того, чтобы заснуть. Полная Луна блестела с небосвода. При виде нее хотелось зажмуриться, так как слезы подступали к самому горлу и душили все, что тлело в самых отдаленных уголках подсознания. Только чувства. Приглушенные голоса уносились ветром в бездну полного огней города, бурлившего ночной жизнью. Пять утра… Половина шестого… Тот же балкон…
– Звони мне… – тихо сказала девушка, повернувшись к Биллу. В ее лицо подул ветер, прикасаясь к коже и распущенным волосам так нежно, словно это делал кто-то родной.
– И ты…
Он смотрел на нее. Пара ее огромных грустных глаз словно прощалась с ним. Почему время идет так быстро? Почему разлука так бесконечна? Секунда за секундой стучали в его висках. Ветер не унимался. Тишина звенела в ушах. Или это была всего лишь усталость? Он незаметно для себя взял ее ладонь. Несмело. Еще несколько безгранично-коротких минут, и они в комнате. Уже теплее. Все еще тихо. Все еще грустно. Они молчали. От каждого вздоха вакуум комнаты становился все напряженнее. Нет… Просто друзья… Слишком трудно было тогда что-то изменить…
Невесомое спокойствие ночи нарушили ребята, ввалившиеся в квартиру и громко говорившие что-то. Безмолвие лопнуло. Том первым прошел в комнату. Билл и Инесс спали на диване. Всего лишь ее рука на его плече… Никого не интересовало. Все слишком устали.
Около десяти утра парней разбудил Густав. Инесс оставалась спать еще часа полтора. Билл ходил угрюмый и ни с кем не разговаривал. Такое иногда бывало. Он много думал тогда. Это было больше свойственно его брату, но также было присуще и ему самому. Наконец Билл вернулся в комнату, где спала Инесс. Он посмотрел на нее и только укрепился в своем решении. Он подошел к ней и сел на диван. Она была укрыта теплым пледом. Юноша ласково дотронулся до ее плеча. Она тут же открыла большие голубые глаза. Милая улыбка посетила ее лицо. Парень тоже улыбнулся ей в ответ.
– Привет, – прошептала девушка. – Уже уезжаете?
– Поедешь с нами? – искорка надежды виднелась во всем его существе.
Инесс не сразу поняла суть вопроса. Она удивленно смотрела на него. Как? Что он имеет в виду?
– С вами? – переспросила она.
Он кивнул.
Какой глупый вопрос. Какой очевидный ответ. Хотя она не знала, что ответить.
Ровно в двенадцать дня все уже сидели в том же автобусе, в котором Билл недавно вспоминал дождливую ночь их знакомства. Теперь они могли вспомнить ее вместе.
Окраины Гамбурга все быстрее оставались позади. Автобан. Граница с Францией. Граница старой жизни. Горизонт нового. Вселенная пока еще не пережитых чувств. Все оставалось неизвестным. Важно было сейчас лишь сидеть рядом с ним и болтать, ведь они были просто друзья…
IV
Вечерний концерт в Париже. Билл зажигал, отдавая себя фанатам до самого конца, до последней капли. Инесс могла лишь дивиться его умению растворяться в эмоциях. Может быть, она тоже сможет когда-нибудь этому научиться. А пока она снова ждала его после концерта.
– Это было здорово! – крикнула она подбегающему к ней парню. Его лицо было озарено счастливой улыбкой.
– Что? – почти смеясь, попросил он повторить.
– Потрясающе! – громко сказала она. За кулисами самого большого французского концертного зала также было слишком громко от продолжающейся игры участников группы и криков поклонников.
– Еще минут десять, – выкрикнул Билл, улыбаясь, – последняя песня!
Девушка помахала другу, возвращавшемуся выступать. Она не стояла тогда вместе с фэнами под сценой. Ей хотелось подавать ему воду, когда он хотел пить, полотенце в конце шоу. Оттуда все было отлично видно, но зато теперь у нее появлялись некоторые преимущества.
Наконец все закончилось. Их отправили отдыхать в гостиницу. Но единственным приемлемым видом отдыха опять же оставались тусовки. Молодые люди до поздней ночи сидели в баре гостиницы. Том бесконечно флиртовал с подходившими к нему молоденькими француженками, узнавшими его и еле говорившими по-немецки. Остальные куда-то пропали. Билл и Инесс сидели рядом с Томом, но говорили лишь друг с другом. Билл в этой поездке не так много времени проводил с братом, хотя они, безусловно, оставались самыми близкими людьми. Просто все его время уходило на общение с длинноволосой девушкой с большими сияющими глазами. Она отлично вписалась в эту мужскую компанию. Они вместе играли в компьютерные игры, смеялись над шутками, которые почему-то всегда рассказывал именно Билл. Вдвоем они были также часто. Но никто не делал ничего лишнего…
Все было по-другому. График совершенно сбился. Инесс сопровождала группу повсюду. Спешка вошла в привычку. Почти не спали, мало ели, два концерта в Париже и постоянные клубы. Несколько минут на свежем воздухе в окружении охраны. Постоянно оцеплены плотным кольцом из поклонников. Она, конечно, могла всего этого избежать, но какого приходилось ребятам? Они не понаслышке знали о подобной жизни, а она столкнулась с ней впервые. И не на шутку уставала.
– Я лучше поднимусь в номер, – почти крича, произнесла Инесс, сидевшая за барной стойкой рядом с Биллом. Они пили коктейли и наблюдали за счастливым Томом, который мог только выбирать любую самую симпатичную из налетевших на него француженок.
– Ты устала? – поинтересовался Билл.
– Да, тут слишком шумно. Не могу нормально думать.
– Я пойду с тобой.
Они поднялись на третий этаж Грандотеля. Их отдельные комнаты находились через стену друг от друга. Билл предложил зайти. Девушка не отказалась.
Сквозь распахнутую дверь балкона в гостиничный номер проникал прохладный воздух столицы Франции. Светила странная большая желтая Луна. Высокая железная башня была видна из окон отеля. Она вся горела тысячью огоньков, которые словно превращали ее в сверкающую гору, где обитают маленькие эльфы с блестящими крылышками. Было еще не слишком поздно. Билл достал из своей сумки квадратную коробку. «Монополия». Инесс усмехнулась и уселась на пол. Они решили немного поиграть. Билл принес бутылку шампанского из второй комнаты своего люкса и устроился напротив подруги.
– Итак, наши первоначальные капиталы – 50 тысяч евро. Ты ходишь первая, – констатировал Билл и сел удобнее.
Чем-то увлекала их эта незамысловатая игра. Инесс везло больше. Она покупала вымышленные театры и казино, не переставая преумножать свои финансы.
– Ха, ты пропускаешь ход! – ликующе воскликнул юноша, увидев, что она вытянула карточку, на которой было написано слово «Отель».
– Тогда ходи же, – она посмотрела на него, лукаво улыбнувшись, и коварно прищурила глаза.
Билл перемешал карточки и тоже вытянул такой жетон.
– Я в той же гостинице, что и ты, – засмеялся он.
– У вас сейчас тур? – наигранно поинтересовалась она, наливая в бокал шампанское.
– Точно, и ты с нами.
Они положили кусочки картона обратно. Инесс вновь попался «Отель». Парень снова захохотал и теперь уже сам отпил из стоявшего рядом бокала.
– Спорим, тебе попадется моя карточка! – девушка положила ее в стопку и перетасовала.
– Посмотрим, – он вытянул новую и удивился. Видимо, судьба решила дать им настоящую возможность расслабиться. – Пожалуй, я останусь здесь на ночь, – Билл поставил фужер на пол и подался вперед, опираясь на разогнутые руки.
Инесс повторила его движение, поставив ладони на карту игры, и их лица оказались близко друг к другу.
Чернота неба сверкала миллионами звезд и сигналами высоко пролетавших самолетов. В их комнате было тихо, ничего не мешало им, и они не тревожили никого. Они смотрели друг на друга, развивая забавный разговор.
– И что ты делаешь всю ночь в гостинице? – спросила она, наклонив голову набок.
– Я сижу в баре, – он посмотрел на нее исподлобья.
– Один?
– Нет, рядом со мной очаровательная черноволосая девушка, – он опустил глаза чуть ниже от ее лица и продолжил, – на ней маленькое черное платье с декольте…
– И какой у тебя план? – чуть смутившись, спросила Инесс.
– Хочу угостить ее. Что бы она предпочла?
– Думаю, что-нибудь сладкое… Приторно сладкое…
– Кажется, я знаю что…
– Что же это?
Их лица приближались все ближе и ближе. С каждым словом расстояние уничтожало себя.
– Пусть она сама определит… – он двинулся еще немного вперед и коснулся губами ее мягких пухлых губ. Она закрыла глаза. Мир ушел из-под нее. Она потеряла всяческие точки опоры. Руки задрожали, голова закружилась. Наслаждение на несколько секунд вихрем унесло ее куда-то прочь. Затем она вернулась.
– Ей понравилось? – он разорвал поцелуй.
– А что, если она попросит… – она смотрела на него затуманенными глазами, что предавало ей некий шарм. Рассудок пьянел, сердце вольной птицей билось в клетке ее груди.
Юноша не дал ей закончить:
– С удовольствием угощу вновь… – он снова поцеловал ее. Более смело. Более страстно. Так интимно…
Она не могла больше опираться на ослабевшие руки. Наклонившись вперед, она обняла его за шею. Он погладил ее щеку. Какая нежная кожа… Какие глаза… Она закрывала их. Он этого не хотел. Она опустила ладони ему на плечи и встала на колени. Он сел так же и обнял ее за талию. Он был выше нее. Робко погладил ее руку снизу вверх, кончики пальцев остановились на бретельке платья. Глаза в глаза. Весь мир был для них сейчас за дверью этого уютного номера. Все было вне. Каждый вздох записывался в вечность.
– Думаю, стоит уйти из бара… – прошептала она.
Он подался ближе к ней – она больше не принадлежала себе. Она лежала на полу. Прохладный ветер ласкал ее тело, но юноша, чьи прямые волосы касались ее лица, делал это гораздо нежнее. Он смотрел на нее, дотрагивался губами до мочки уха, шеи и не знал, должен ли он делать что-то еще…
Впервые так близко… «Не закрывай глаза… Пожалуйста…» Первый поцелуй… Потом еще десятки самых затяжных и запоминающихся навечно… Шоколад и небо… Их глаза… Взгляды сплетались воедино… Сплетались их пальцы, руки… Все меркло… Лишь они были друг другу светом… Что-то происходило… Правильно ли? Повторится ли? Правда ли? Ответа не было… Он и не нужен был… Такая нежная кожа… Такие дрожащие сырые ладони… Такое худое тело… Такое прерывистое дыхание… Что это значило?
Билл умел растворяться в эмоциях. Он тогда только мечтал об этом. У нее же это давно получилось… Просто она слишком долго ждала, и сил больше не оставалось…
V
Самым чудесным утром им не дали насладиться. Новая страна ждала их шоу. На этот раз – Бельгия.
Маленький тусклый город безразлично-холодно встретил их уже днем. Брюссель. Только один вечер. Далее Польша, Чехия, Словения, Словакия… Для нее все было одинаково. Поездка была как в тумане. Так мало времени с ним. Бешеный ритм. Голова шла кругом. Постоянная усталость, недосыпание, простуда… Ее первый выезд заграницу был испорчен. Температура. Боязнь заразить группу. Нежелание расставаться с Биллом. Она должна была…
Снова Германия. Берлин. Концерт. Заезд в Гамбург. Дом. Только на несколько часов. Все словно в бреду. Он даже не знал, где она живет. Он не стал будить ее. Просто отвез в свою квартиру. Она остается одна. Несколько телефонных номеров, адреса почтового ящика. Короткое «Пока». Короткое «Я буду ждать».
– Выздоравливай, – Билл погладил ее по щеке и обнял.
Девушка крепко прижалась к нему. Руки словно застыли. Она не отпускала его. Не могла вырвать из сердца. Единый мир криво раскололся на две половины. Боль была невыносима.
– Как я буду тут без тебя? – прошептала она, проронив несколько горячих слез. Голова горела, все тело словно обжигали языки уничтожающего ее заживо пламени. Поцелуй был запрещен. Все же юноша нарушил запрет. Легкое прикосновение губ. В последний раз…
Дверь тихо закрылась. Все в этой пустой квартире было наполнено им. Но ничего не имело смысла. Еще целых две недели…
Инесс подошла к окну. Парни стояли у автобуса, загружая свои вещи. Билл поднял глаза кверху. Грустная улыбка, взмах ладони на прощание. Она плакала. Ее прекрасный ангел-хранитель бросает ее на произвол жестокой судьбы. Только бы ничего с ним не случилось…
Девушка прошла в его комнату, присела на кровать. Поблекшие глаза бессмысленно оглядывали окружающее пространство, что-то ища в нем. Мир оказался серым. Все краски смешались. Она смотрела на раскрытые ладони, на которые падали прозрачные капли слез, смешанные с черной потекшей тушью, и не понимала, что только что произошло.
Она спала. Долго и нерушимо. Словно мертвая. Только так она могла забыть, что его нет рядом. За все время его отсутствия Инесс ни разу не вышла из дома. Целыми сутками она сидела на большом подоконнике в его комнате и ждала, вспоминая самую чудесную на свете улыбку. Редкие мысли, иногда появлявшиеся в ее слабеющем рассудке, записывались на бумаге дневника, рифмуясь друг с другом. Необъятное небо за окном было бесцветным, даже когда погода радовала теплом и ярким солнцем.
Тяжелые веки опускались каждые несколько минут, но теперь она не давала себе заснуть. Оставалось лишь два дня до его приезда, поэтому нельзя было пропустить ни момента. А вдруг он приедет раньше? Это было бы истинным счастьем. Всего-навсего оказаться в его объятиях, почувствовать запах любимого одеколона, услышать ставший святым голос… Все мысли были только об этом. Прочее было излишним.
Полночь. На небе, полном облаков, взошла Луна, умершая вчера. Инесс лежала в полудреме на его кровати. Глаза были бесцельно устремлены на белеющий потолок. Руки слабо сжимали края одеяла. Сердце редко сокращала судорога, еще поддерживающая в девушке жизнь. Сознание уходило и зачем-то возвращалось вновь. Слабого дыхания в сумраке одинокой комнаты совсем не было слышно. Ветер свистел в неплотно запертых створках окна. Она слышала голоса и не понимала, какие из них действительны, а какие являются лишь плодом ее воображения. Ей показалось, кто-то отворил дверь. Она замерла. Сердце бешено заколотилось. Она растворилась в тишине. Нет… Всего лишь сон… Или? Она привстала. Босые ступни коснулись ледяного пола. Дрожь пробежала по всему телу. Длинные волосы укрывали ее оголенные плечи, давая немного согреться. Ослабленными руками она оперлась о постель, поднялась и сделала несколько неуверенных беззвучных шагов. Кто-то в прихожей… Неужели он вернулся? Она забыла о слабости и кинулась в коридор. Даже не поднимая взгляда на стоявших там парней, она бросилась к самому высокому из них. Он не сказал ни слова. Его руки крепко обвили ее плечи и талию, все тело, которое сотрясали глухие рыдания. Биллу было больно от этого. Инесс не могла, наконец, осознать, счастлива ли она теперь. Все замолчали. Она легко всхлипывала, упираясь лицом в его плечо.
Он снял свою куртку, когда она ненадолго отпустила его. Ей хотелось держать его в объятиях все время, которое так бесследно ускользало от них. Он отвел ее на кровать и сел рядом. Еще одно прикосновение. Он что-то говорил. Предлагал куда-то сходить завтра. Она бездумно соглашалась. Было все равно. Лишь бы с ним…
Все заснули под утро. Четыре дня в Гамбурге. Много ли это? Нет, скорее катастрофически мало.
Инесс и ее вернувшийся ангел медленно шагали по центральной улице. Вечерний город окутывал их своей прохладой, проливая желтоватый свет фонарей. Дышалось легко, поступь шагов тоже была невесома. Инесс крепко сжимала его руку. Она чувствовала небольшое головокружение. Может быть, от счастья…
Дома… Одни… Вместе… Балкон… Поцелуй… Луна… Беглые взгляды на нее… Снова поцелуй…
– Я соскучился, – шепнул он, обнимая Инесс сзади и зарываясь лицом в ее волосах. Она закрыла глаза, сжимая все сильнее его красивую ладонь в своих руках.
Как она похудела… Почему она была так бледна? Где были дьявольские огоньки в глазах? Блеклый румянец тускнел на ее ставшем угловатым от стремительной потери веса лице. Билл приближал девушку ближе к себе. Сквозь мягкую мраморную кожу просвечивали дорожки синих вен. Его длинные пальцы словно считали твердые ребра на ее груди и спине. Она, такая легкая, была похожа на тень. Растворяясь в его глазах, она забывала обо всем на свете.
– Завтра фотосессия… – произнес Билл.
Нет… Только не это… Крах…
– Долго? – спросила она.
– Если все пройдет удачно, то часа три…
Это ничто, по сравнению с тем, что ей уже пришлось пережить.
– Ничего… – через силу сказала она, обернувшись.
– Потом можно будет куда-нибудь сходить…
Она кивнула. Грустные, абсолютно грустные глаза… Омут голубого моря… Такого чистого и в то же время совсем не ясного.
Разлука… Она побежала к окну. Залезла на подоконник, держа в руке почти исписанный блокнот.
С самого утра ей было совсем плохо. Организм, уже несколько дней не получавший пищу, сейчас отказывался принимать ее вновь. Озноб теперь невозможно было ничем унять. Тонкие дрожащие руки то и дело роняли карандаш. Высохшие синие губы бормотали что-то невнятное. Голова была слишком тяжела. Инесс наклонила ее на стекло. Так легче…
Время ползло медленнее, чем рождается новая галактика. Духота летнего дня перед грозой совсем не касалась девушки: ледяной холод сковал все ее тело. Сухая трава под палящим солнцем ядовито резала глаза. Ветер поднимал с земли коричневую пыль, смешивая ее с разряженным воздухом.
– Билл, вернись, мне так плохо… – шептала Инесс, беспомощно пытавшаяся встать с подоконника. Ее ресницы опускались над двигавшимися яблоками отчаянных глаз.
В стекло забили крупные капли дождя. Снова гроза. Девушка посмотрела вглубь обезлюдевшей улицы. Изящная ладонь затронула это стекло и упала, скрипнув ногтем о раму.
– Привет, – Билл отворил входную дверь. – Ты дома?
Он прошел в свою комнату. Через рамы окна, по которому барабанил свирепый дождь, слышались завывания ветра, заставляющие подниматься волосы дыбом. В темноте горели отблески фонарей, а на подоконнике еле виднелся таявший силуэт.
– Привет, – ласково повторил он.
Девушка не отзывалась.
Он подошел к ней.
Она сидела, повернувшись к окну, как маленькая фарфоровая кукла с белым нарисованным лицом. Ее глаза были закрыты.
– Ты спишь? – спросил Билл, проведя рукой по распущенным угольным волосам. Она оставалась недвижима. Что-то резко кольнуло его в груди.
– Инесс… – он позвал ее, желая разбудить.
Она была слишком спокойна.
За окном бушевала стихия. Гром ошеломляющими раскатами набегал на дома, оставляя после себя ослепляющие вспышки и глубину ужасающего мрака ночи.
Единственная свербящая мысль разлилась по всему существу юноши. Странная неестественная боль сжала его виски, проходя по каждой клетке опустошенного тела, словно по тысячам электропроводов.
– Что с тобой? – трепеща, спросил он, вставая напротив нее и несильно тряся за плечи, слегка приподнимая девушку. Ее голова тяжело откинулась назад. Он нервно вздохнул, быстро и судорожно сжав ее холодные ладони длинными пальцами. Губы задрожали, глаза цвета шоколада наполнились невыразимым ужасом. Слезы темными струйками потекли по его бледным щекам. Он наклонился и сел рядом на подоконник, затем приблизился к ней и обнял, чтобы поцеловать. Казалось, она пошевелилась. Билл тут же замер. Она была холодна, как лед. Немой взгляд его пытался найти последнее дыханье жизни в ее остывающем теле. Какой поцелуй был последним? Этого он сейчас не помнил. И лишь поэтому становилось страшно.
Том зашел в комнату через несколько мгновений. Увидев брата, хранящего прощальное объятие застывшей Инесс, он тут же подошел ближе. Билл обратил к нему такой детский, ничего не понимающий взор, полный безнадежных слез, что тот сразу обо всем догадался.
Что это было? Впервые в их жизни… И так внезапно…
Ливень на улице постепенно утихал. Деревья обсыхали от капель прошедшего дождя. Тревожное небо очищалось от нависших над городом облаков. Ветер уносил бурю за горизонт, забирая с собой невыносимую горечь утраты. Время от времени отступала и эта тупая боль, обрекающая на страдания. С каждым днем дышать становилось все легче, но печаль, пронзившая сознание, порой сжигала все мысли, смешивала их в единую массу бессмыслицы. Крик осколком разорвавшегося снаряда сидел в груди, больно поразив сердце. В любом городе, в котором можно было находиться, было слишком тесно и пусто. Весь мир казался одной огромной могилой, в которой жизнь таяла каждую секунду. Не было места, где мыслимо было бы забыть этот смертельный ночной кошмар. Даже работа не помогала. Каждая песня до последней ноты давала в очередной раз испытать то всепоглощающее чувство, с новой силой бросающее в пропасть одиночества. Лишь сон, окунающий в озеро прекрасно-голубых вечно грустных глаз, иногда вылечивал рану и пробовал уничтожить память, которая, пусть и вопреки воле, навеки оставалась в одинокой страдающей душе…