ITDalee все записи автора
Программисты и бухгалтера это две крайности одной организации, которые постоянно находятся на грани истребления друг друга. Про развлечение программистов и админов можно почитать башорг, где подробно и в вариантах упоминаются всевозможные виды развлекухи при помощи подручных средств - они технический персонал и развлекаются соответственно инженерно техническому образованию. С бухгалтерами сложнее,т.к. тут уже административный персонал, система бюрократической возни, которая постоянно что-то друг от друга хочет и требует, закатывая визгливые истерики. С развлечениями у нас (бухгалтеров) туго т.к. в ворохе всех этих отчетностей и бумажек теряется чувство юмора, но зато находится очень большой простор в области маразмов. Поэтому даже если нам и хочется отдохнуть и расслабиться, почему-то на глаза попадаются придурки из подсобки с проводами, которые опять что-то намутили с ламинированием, шредером и всеми любимым котом-Барсиком. У нас на работе системного администратора нет и на мой логичный вопрос почему, получила не менее провокационное – а мы и так умные. Я поверила на слово и втихаря принялась бороться с аутлуками, принтерами и попутно кривыми руками колег, которые жмут не те кнопки. Мне давно хотелось опробовать себя на этом поприще, так сказать воочию вкусить прелестей и разобраться – что и в каких количествах утрирует башорг. Так вот, башорг – не утрирует, он принципиально четок и досконален в правде. Как выяснилось админко все же был в другом здании и через три улицы, только его имя предпочитали произносить под нос и с крайней степенью презрения – я разумеется тут же прониклась к СанЮричу всеми мыслимыми и немыслимыми чувствами, меньшим из которых стало превеликое Уважение. Не буду перечислять все дурости, которыми блеснула наша главбух, взаимодействуя с дискетками, экселем и принтером - апофеоз маразма случился, когда в кабинете сдохла мышь.
Обыкновенная, с лапами и хвостом. Ее товарищи стали умирать еще неделю назад, когда вся бухгалтерия и причастные к ней люди обмазали все что можно клеем в надежде избавиться от грызунов, но только сами вляпались и приклеились – мыши умирали от смеха, глядя как директриса старательно режет приманку и рассовывает по самым пыльным и злосчастным углам собственоручным примером воодушевляя работников. В итоге сдались все, кроме нашего кабинета, где в один прекрасный момент самая последняя несмешливая мышь сдохла – это почувствовали все, воняло даже в коридоре. Мыш приставился, но хладное тело мы чисто визуально не обнаружили. Главбух, казалось бы умная и солидная женщина без явных признаков отклонений с самым серьезным выражением в лице принялась обнюхивать шкафы – за этим делом ее застала директриса. За совместным и крайне важным обнюхиванием сейфа их застала я и праведно возмутилась – у меня, как у материально ответственного лица, никакое постороннее животное в сейфе не лежит и уж тем более не воняет мертвечиной. Мне не поверили и хотя, слазив под сейф с фонариком, труп не обнаружили, обнаружили закатившиеся 5 рублей, которые тут же оприходовали в прочие доходы, закрепив подписями присутствующего тут же руководства. К обеду маразм окреп и распространился: снизу прибежали замдиры и кадровичка, секретари и завхозы, и даже наш хромой преподаватель информатики, единственный здравомыслящий мужчина на пятьдесят квадратных метров, которого заставили тащить стремянку. Когда я вернулась из банка, восемь человек ожесточенно двигали мебель и нюхали углы, яростно жестикулируя и выясняя у кого нюх на трупы лучше – я в ужасе затерялась у сейфа. Одна из замдиров, крайне визгливая натура, поведала воистину душещипательную историю, как и у нее в кабинете аналогично сдохла мышь и, умирая, отчаянно грохнулась со шкафа, застряв между стенами – я уже готова была видеть главбуха с ломом наперевес крушащую планировку в поисках умертвий. День шел, мыш вонял все сильнее, работа не двигалась с места. Я уже искренне жалела бедное животное, хладное тело которого поминали всуе все кому не лень, яростно шебурша за батареями линейками раскройщика.
-…А давайте подвинем сейф!- воодушевленно возопила замдиректора по АХЧ и личным примером вцепилась в железную дверку. Я в ужасе вжалась в кресло и мужественно сделала злобную мину – посторонних к этому железному гробу я не должна была подпускать по должностной инструкции. Мой вид оценили и честно предложили веник, дабы я не расстраивалась от неучастия. Хрупкий слабый пол в основном предпенсионного возраста в каких-то три руки вырвал сейф из стены с кусками штукатурки и с явным разочарованием стукнувшись лбами признал, что мыш умер не тут.
-…А давайте посмотрим на шкафу! – совершенно не расстроилась директриса и при всем своем полутораметровом росте попыталась вскарабкаться на минимум двухметровый стеллаж по полкам с приказами - папки угрожающе стали вываливаться из блоков. Разумеется ничего не получилось и на подставленную стремянку поставили меня, как самую высокую: соскребая побелку с потолка, я смиренно увестила внизусобравшихся, что трупа нет и тут. Мне не поверили и по очереди стали покорять ступенчатый Эверест, желая лично удостовериться в отсутствии покойника.
-…А в столе смотрели? – три стола были практически подвергнуты демонтажу и недоверчивому рентгену, машинкой для проверки подлинности банкнот, но кроме огрызка от яблока и всякого бухгалтерского архиважного свала ничего не обнаружили. Не расстроились, попили чайку тут же на развалинах столешницы, поделились опытом в борьбе с грызунами и переносимой ими черной оспой, посовещались о дальнейшем плане действий:
-…А давайте …!- я не дослушала и в ужасе убежала в казначейство, что бы не отдирать паркет вместе со всеми.
Когда вернулась снова - а я очень не спешила с возвращением, боясь увидать на месте сдания работы огромный котлован, суетящихся колег с лопатами и деректрису верхом на экскаваторе - рабочий день близился к концу, а из под стола главбуха на меня угрожающе надвигалась собственно задница главбуха: попыхтев еще с минутку зловеще торжествующее «Чую-чую-чую…» она радостно возвестила «Ага!». Хладное тело невинно убиенного мыша предстало перед мои очи – я мужественно прогнусавила что-то одобрительное через напрашивающиеся слезы хохота и вежливо зажатый нос. Моя реакция произвела фурор и воодушевившись начальница излишне резво для своего возраста и телосложения побежала хвастаться трофеем, держа бедное животное за хвост. Мыш был торжественно представлен всему работающему на данный момент составу, помянут очередным чаяпитием с пряниками и при всем параде торжественного молчания погребен в помойку.