rozza (Мир_К_И_Н_О) все записи автора
![(186x70, 2Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/5/120/5120172_baza_12.jpg)
На презентации фильма «12» в Магнитогорске режиссер раскрыл свое жизненное кредо
Михалков прилетел в Магнитогорск со съемок фильма «Утомленные солнцем-2». Говорят, по приглашению председателя совета директоров ОАО «ММК» Виктора Рашникова. Глава стального гиганта уже много лет преклоняется перед талантом Михалкова. Никита Сергеевич согласился оставить окопы съемочной площадки только после того, как узнал, что Магнитка — родина одного из его соавторов, сценариста Владимира Моисеенко.
Михалков провел творческую встречу со зрителями фильма «12» и по задумке организаторов должен был отправиться на фуршет в ресторан. Однако мэтр российского кинематографа спутал все карты, оставшись в зале смотреть свой фильм. Мы публикуем часть его ответов на вопросы зрительного зала.
Фильм «12» снял, чтобы не терять жизненного тонуса
— Вы снимаете «Утомленные солнцем-2» долгое время, убеждая всех в том, что для вас это самый важный фильм. Почему тогда внезапно появился фильм «12» о сегодняшнем времени?
— Одно другого не исключает. Я готовился к работе над фильмом «12». «Утомленные солнцем-2» — картина военная, многобюджетная, требующая много времени. А «12» рождена для того, чтобы быть в тонусе и не терять мышечной энергии.
— После «Сибирского цирюльника» вы не снимали 8 лет. Почему?
— Потому что не мог снимать. Я не хотел болтать попусту. Если уж говорить, то говорить только самое важное. А для этого надо копить. И когда накопилось то, что хочется сказать, я это сказал. Причем сказал то, о чем люди говорят на кухне, о чем думают, но не произносят вслух. Мне хотелось бы, чтобы люди поняли, что если мы не будем говорить друг с другом, то начнем копить обиды, которые будут гнить у нас внутри. И где они потом вырвутся, каким гнойником — никто не знает. Надо разговаривать, чтобы очищать душу. Поэтому мы сняли фильм «12».
— Правда, что актеры, занятые в съемках «Утомленные солнцем-2», подписали контракт о неразглашении происходящего на съемочной площадке? Нарушившим договор грозит увольнение?
— Вы можете представить, чтобы артист снялся в половине картины, потом проболтался и его уволили? (Смеется). Это как? Никаких контрактов, конечно, не было. Но то, что я просил артистов не давать интервью до окончания работы, — правда. Потому что это мешает работе и потом сбивает зрителя с толку.
Посадят ближе к красной дорожке — дадут «Оскара»
— Как вы оцениваете шансы фильма «12» получить «Оскара»? И что может этому помешать?
— Помешать может все, а помочь ничего.
— А как же связи?
— Годы уже не позволяют (смеется). Я был номинирован на «Оскара» трижды. Если бы не получил «Оскара» за «Утомленные солнцем», то вошел бы в Книгу Гиннесса, потому что в мире нет режиссера, который бы трижды номинировался на эту премию по категории «Лучший иностранный фильм».
Угадать «Оскара», тем более за иностранный фильм, абсолютно нереально. Там работает столько всяких обстоятельств: кто смотрел картину, кто ее досмотрел, кто с кем знаком, какая в данное время политическая ситуация (например, сейчас нужно поддержать Китай, на следующий год — Африку). Это очень сложная система, всегда связанная с общеполитической ситуацией и косвенно с участием США в этой ситуации. Я сидел трижды в зале, где проходит церемония. И только на третий раз понял, что очень много зависит от того, куда тебя посадят. Если ближе к красной дорожке, значит, есть шанс.
— Что для вас значат награды? Они тешат самолюбие, являются синонимом успеха или все-таки не в наградах заключается режиссерское счастье?
— Ну, конечно, это потрясающе — получить «Оскара» или «Золотого льва». Но, если ты работаешь ради наград, тебе никогда не будет хватать того, что тебе дадут. Как только ты начинаешь думать: «Вот сейчас я сниму эту картину, получу государственную премию, а потом как раз начнутся выборы…», — то у тебя ничего не получится. Счастье — это ни тогда, когда у тебя получилось, ни тогда, когда получится, а тогда, когда ПОЛУЧАЕТСЯ. Когда то, что хочешь, совпадает с тем, что можешь.
Нажаловался батюшке на журналистов
— Как относитесь к прессе?
— Журналисты меня не понимают. И это очень больно. Меня в прессе каждый день «мочат». Ни дня не прошло после «Сибирского цирюльника», чтобы меня где-нибудь не лягнули. Я недавно батюшке жаловался: «Что же делать?» Он говорит: «Никита, это демонов мощные дерзости: чем больше клевещут, тем чище душа». На этом я и успокоился.
— Кто ваш учитель по жизни?
— Мама.
— Можете ли вы назвать себя ранимым человеком?
— Я такой ранимый (кокетничает). Нет, я не ранимый. Я предпочитаю формулу, которой меня научил мой отец: «Лучше пусть завидуют, чем сочувствуют».