Перуанка все записи автора
Майду, maidu – исчезающая племенная группа индейцев, проживающих на севере штата Калифорния, в центральной части Сьерра-Невады, между реками Фезер и Американ. Слово maiduна языке майду означает «человек». Группа делится на южных (нисенан), северо-восточных (горных) и северо-западных (конкау) майду. Язык и диалекты, на которых говорили майду, хотя и относились к одной языковой семье, отличались друг от друга по лексике и синтаксису. Делятся языки на основные ветви: северо-восточный майду, ямони-майду (или собственно майду); южный майду или нисенан; северо-западный майду или конкау; долинный майду или чико. Майду, как и другие калифорнийские племена, занимались охотой и собирательством, изготавливали корзины различного размера – от крошечных – с напёрсток, до крупных – около 3 метров в диаметре. Некоторые стебли, используемые для плетения, были настолько тонкими, что их можно разглядеть лишь под лупой. Для плетения использовалось большое количество растений: корни папоротника, красная кора багряника, жёлтые ветви ив, ветви орешника, листья юкки, корни болотного камыша и осоки – что позволяло сочетать стебли разного цвета и вида и создавать на корзинах затейливые геометрические орнаменты красного, чёрного, коричневого и жёлтого цветов различных оттенков. Для увеличения урожая желудей майду подобно многим другим племенам Калифорнии удобряли дубовые рощи путем поджога травы и разного рода сушняка вокруг дубов. Для запасания желудей они строили плетёные хранилища. Помимо желудей, служивших источником пищевого крахмала и жира, в местах проживания майду имелось множество съедобных растений и водилось диких животных.Жилища майду представляли собой круглые сооружения диаметром от 6 до 12 метров, пол которых находился на глубине метра ниже уровня почвы. После того как выкапывался пол здания, сооружался каркас из брёвен и шестов, на который накладывался толстый слой земли. Посреди дома располагался очаг для обогрева и приготовления пищи. Летние жилища майду выглядели иначе: их строили из обрезанных ветвей, которые связывали и крепили к шестам, после чего покрывали слоем земли и глины. Вход летних жилищ был ориентирован на восток. Селились майду небольшими лагерями, малыми племенными группами. Централизованное руководство у племенной группы отсутствовало. Вождей обычно выбирали из числа тех мужчин, кто возглавлял религиозный культ куксу (кuksu). Данная категория вождей-лидеров не осуществляла постоянного управления в племени, а отвечала лишь за разрешение внутриплеменных споров. Культ куксу, распространённый в племени майду, существовал также в племенах помо и патвин. Этот культ превалировал в обществах мужчин племен Центральной Калифорнии, которые исполняли магический танец «большая голова». Жизнь майду, как и, впрочем, других коренных калифорнийцев коренным образом изменилась с середины ХIХ века. Майду подписали ряд договоров с правительством под угрозой смерти в связи с конфликтом с золотоискателями, которые развязали бойню, убив несколько сотен майду, а также из-за угрозы болезней и косвенно деградации рек, содержащих важные источники питания, такие как лосось, угорь, речная выдра и водоплавающая дичь. Майду ушли со своих земель в резервации, надеясь получить защиту правительства в соответствии с подписанными договорами. Сенат США отказался ратифицировать эти договоры и майду, таким образом, потеряли исконные земли, но и не приобрели резервационных. В то же время Конгресс принял закон 1851 года, по которому все калифорнийские земли объявлялись общественными, если в течение двух лет претенденты в специальных пакетах не представят имеющие юридическую силу требования. Поскольку индейцы не были уведомлены об этой политике, то небольшое число их требований получило регистрацию. Вот так земли майду и других племен стали достоянием общественности. В 1860-х годах оставшихся в живых майду отправили в резервации в Центральную Долину и тюремные лагеря около Сан-Франциско. Те, кому удалось выжить и бежать, возвращались и часто находили свои земли занятыми переселенцами, нежелающими уступать освоенные территории. Фермерские хозяйства белых отрезали майду от традиционного «желудевого пояса» на склонах и долинах, обрекая индейцев на вымирание. Чтобы выжить, майду вынуждены были наниматься на фермы рабами. Хоть и будучи жестокими, трудовые отношения между владельцами ранчо и майду уменьшили то открытое уничтожение, которое сплошь и рядом происходило в других районах Калифорнии и позволило майду, по крайней мере, какое-то время находиться на территории своих предков. Закон о всеобщем распределении земель 1897 года, призванный разрушить племенную структуру с помощью дробления индейских земель на частные угодья, привел к отчуждению земель у большинства майду. Для майду, не имевших своих резерваций, это означало новое перераспределение лесных земель в пользу белых людей. Образ жизни индейцев, основанный на охоте и собирательстве, рассматривался как тормозящий объединение подавляющего большинства индейского общества и должен быть заменен оседлым сельским хозяйством. Характерно то, что майду продавали свои земли ниже рыночной стоимости преимущественно золотоискателям, которые представляли различные компании. В результате правительство все переговоры проводило с этими компаниями и требования майду по земельным и ресурсным вопросам даже не выносились на обсуждение. Столкнувшись с тем, в какой жалкой нищете находились малочисленные остатки этого племени, пережившие кровавую бойню, голод и эпидемии, правительство создало для них несколько ранчерий в качестве «домов для бездомных индейцев». Ранчерии предоставили майду совсем мало политической власти и доступа к земле. Они в основном состояли из земель окружающих сами хозяйства, и им не хватало договорных прав. В 1958 году правительство ликвидировало ранчерии, а земли, находившееся в трасте, возвращены исконным их владельцам. Став собственникам, майду столкнулись с нехваткой средств на уплату налогов с собственности и начали массово продавать земли белым. Маятник истории вновь качнулся назад «за что боролись, на то и напоролись». Апеллирование правозащитников майду к правительству привело к восстановлению одной из ранчерий лишь только в 1993 году. Ранчерия получила лишь юридический статус, но потерянной земли майду не вернула. Отсутствие политических и экономических прав, связанных с признанием племени, привело к тому, что молодое поколение снизило интерес к культурным ценностям своего народа. В среде молодежи процветает алкоголизм и наркомания. Низкая грамотность и насилие семье – это симптомы исторического оскорбления майду. Результат правительственной политики «вы не существуете». А.Креберполагал, что по состоянию на 1770 год численность майду составляла 9000 человек (включая нисенан и конкау). Ш.Кук называл цифру немногим выше – 9500 человек. В научном отчете 1910 года Кребер указывает на 1100 человек, а по переписи 1930 года их насчитывалось всего 93 человека. В настоящее время в США в индейских и американских долинах в округах Плюмас, Лассен и долине озера Хани Лэйк проживает всего 400 представителей этого народа. Отсутствие работы вынуждает многих майду мигрировать в большие города, находящиеся поблизости от родных земель. Иные же продолжают сбор дикорастущих продуктов питания в основном для медицинских и религиозных целей. Собирательство майду ведут на незаконных основаниях в землях Национальной лесной системы, а также частном секторе. Такое положение почти не дает майду уверенности в защите или участии в управлении этими жизненно необходимыми составляющими их культуры и является сильным источником разочарования и проблем. Майду до сих пор не признаны на федеральном уровне. Сегодня федеральное признание определяется как юридический статус, пожалованный конкретным племенам федеральным правительством на основе отношений от правительства-к-правительству в Конгрессе и федеральных агентствах. Только признанные племена могут быть бенефициариями трастовых ресурсов (включая землю), получателями федеральных программ для индейцев и держателями договорных прав. Для того чтобы получить признание, племя должно продемонстрировать, что оно в течение времени было устойчивой культурной, социальной и политической единицей. Самоиндетифицировать себя как «индейцы» не достаточно для признания. (Для многих индейцев заявления правительства на прохождение теста на «стабильность» преисполнено глубокой иронии, поскольку в течение сотен лет именно правительству принадлежала главная роль в разрушении этой стабильности. Тот, факт, что племена несут на себе бремя доказательств для узаконивания своих требований на землю, которую они считают правом, данным им от рождения, только усиливает их чувство несправедливости. – Авт.)
Отсюда