В те времена все было великим. Мы проводили дни в высших учебных заведениях, а ночи – в великолепных квартирах. У нас были высочайшие ценности, величайшие надежды и великовозрастные друзья. Прилагательными, которые чаще всего вертелись у нас на языке, были «грандиозный», «громадный», «огроменный» и «здоровенный». Да мы и сами-то тогда, наверное, еще не выросли до конца. Одни великие люди отдавали приказы о великом строительстве, другие – чуть правее на карте Великой Европы – руководили великими преобразованиями. Нашим великим духовным подъемам угрожали великие эпидемии. И мы здорово боялись, как бы все это не обернулось для нас скверно.
Поэтому-то нас манила жизнь малоимущих. Помню, в те времена мы много тусовались. Бывали дождливые вечера, когда друзья приходили и уходили. Иногда бывали вечеринки – и девушки, дышавшие полной грудью. Было отчетливо видно, как воздух попадает в их легкие, распирает грудь и выходит через ноздри. Была мода на клетчатые рубашки и мода на постмодернистский нигилизм. В гостиной была ваза с тюльпанами, а на столе – разделочная доска с толсто нарезанной колбасой.