воть=) |
Дневник |
|
хнЫЫК=( |
Дневник |
Она: Зачем ты сделал это?
Он: Потому что я не люблю тебя больше.
Она: И это всё?
Он: А что ты хочешь ещё?
Она вытерала слёзы и не могла поверить тем словам, который произнёс ее любимый. Тот человек, ради которого она отдала всю свою жизнь и всю себя. Боль проело всё ее сердце и в горле стоял ком. Ни говоря ни слова, она ушла в свою комноту, взяла чистый лист и карандаш и начала рисовать. Она делала это всегда, когда ей было больно. Её мысли были лишь о нём. Как он смог так поступить? Все те чувства, всё то время, которое было у них - все слова и обещания, - ушли куда-то и это больше не вернёшь. Никогда. Изменил один лишь миг, он встретил другую. Ничего не поделаешь, - ничего. И поняв значение этих 2-ух слов, она поняла всю свою жизнь.
Он зашёл к ней в комнату,чтобы попросить прощения и увидев, что её тело лежало на полу, он бросился к ней. Начал покрывать ее поцелуями и пытался хоть что-то сделать. А она истекала кровью,было поздно.
Он кричал ей: Живи,ты будешь жить.!!!!!
Но она закрыла глаза и вспомнила молодую красивую девушку, которая так сильно полюбила этого парня и боялась потерять его. Она бросила семью и друзей, из-за неё кто-то страдал и в последствии умер, но ей было всё равно, ведь рядом был он. И, если б знала она, что всё так получится, то НИКОГДА бы не поступила так. И скорей всего тот парень сейчас был бы жив и семья любила бы свою дочку, которая всегда рядом.В тот момент, когда пелена застилала её глаза, а тело стало каким-то безчувственным, невесомым, она увидела сидящего его рядом с ней. Он плакал, словно ребёнок, и что-то говорил. Она не слышала его слов,только какие-то обрывки доносились откуда-то издалека и становились всё более приглушёнными. Она постаралась улыбнуться и даже подумала, что на какой-то период жизни, ей повезло. Что были такие моменты в судьбе, когда она верила, что он будет всегда рядом с ней. Она любила его так красиво, как любят в фильмах и пишут в книжках. Она почувствовала,что силы покидают её, и с трудом протянула руку ему. Он хотел было броситься к телефону,чтобы вызвать скорую помощь, но ее сердце не дало это сделать, оно перестало биться. На её лице осталась лишь улыбка и холодный взгляд. Какое-то приятное тепло расплылось по ее телу, и яркий, зовущий свет.... Она шла на этот свет,ничего не боясь и не оглядываясь назад. Она шла и знала,что где-то там,всё будет хорошо и её любимый не сделает такой ошибки.....
В тот момент, когда он с ужасом понял, что потерял ее,он закричал, словно раненый зверь, поднял ее на руки и прижал к себе. Он вспоминал, когда в первый раз увидел ее... Он просидел около неё много часов, а потом укутал тело любимой в плед и взглянул на звёздное ночное небо, ее больше нет. И она не уехала куда-то, она просто ушла из этой жизни и никто не вернёт ЕЁ уже НИКОГДА. Он смотрел несколько минут на картину,которую она нарисовала и старался увидеть мир ее глазами. Когда ему это удалось,он подошёл к окну, затушил сигарету. Он понял,что НИКТО и НИКОГДА не полюбит его так,как любила его ОНА.Он закрыл глаза и сказав: "Прости меня", - упал куда-то в темнату, - раздался лишь приглушённый стук....
|
Без заголовка |
Дневник |
Любовь, о которой не принято говорить
Овдовев в 33 года, с шестю детьми на руках Ульяна-Евдокия встретила свою настоящую любовь, которая принесла новую жизнь – седьмого ребенка
Когда мы слышим о любви, на мой взгляд, в 90% случаев – это самолюбие, а 10% - самопожертвование. Одни на каждом углу говорят о своей люби, а на деле думают, прежде всего о себе, другие никогда не произносят таких слов, но их поступки говорят сами за себя.
Продолжение читайте в авторском блоге. Участвуйте в конкурсе историй!
|
29 мая - День влюбленных по-объявлению |
Дневник |
|
Моя история.. |
Дневник |
|
САМОЕ СТРАШНОЕ, или ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ |
Дневник |
Это наш с Вовкой разговор в последнюю ночь в лагере. Всё это время он с точностью до буковки хранился в секретном дневнике и в моей собственной памяти. Дневник я сожгла перед ремонтом, чтобы родители не нашли. А память штука ненадёжная, несмотря на то, что мне кажется, забыть я это не смогу. Но всё-таки. Поэтому теперь разговор хранится в компьютере.
Волны шептались с песком на берегу и, тихо шурша, выбрасывали на него светящихся синим и фиолетовым медуз. Они долго шевелились на песке, а потом гасли с неторопливым шипением, умирая. Стояла полная тишина. Та волшебная тишина, когда от счастья, готового в любую секундочку вырваться из часто-часто бьющегося сердца на волю, хочется плакать. Тихо и долго.
Тишину не нарушало ничего, кроме негромких шелестящих звуков моря. Небо было усыпано сказочной красоты бриллиантами в 24 карата каждый. Они сияли и время от времени падали. Каждый раз я загадывала желание. Одно и тоже. Не уезжать...
Он нежно прижал меня к себе. Вздохнул... Наши глаза встретились. Мои оранжево-зелёно-серо-синие блестели от слёз. Его ярко-голубые - от света луны, отражавшейся в море.
"Ты сейчас так похожа на русалочку... Не уплывай от меня, пожалуйста"
"У русалочки были длинные прямые прекрасные волосы, которым завидовала даже колдунья. Я совсем не такая как она"
"Эх, ты... Не в прическе дело! И если бы ты знала, как я люблю твои кудряшки. Они милые... и прикольные..."
Он провел рукой по моему лицу, не переставая смотреть в глаза.
"Сам ты прикольный..."
"А разве не об этом мне кто-то твердил всю смену?"
"Да я и сейчас не отрицаю!"
Упала ещё одна звезда.
"Ты загадал желание?"
"Да. Но оно сбудется, если только... "
На полуслове его прервал громкий выстрел, как будто из пушки. Мы обернулись.
За дюнами и белыми крышами корпусов небо расцвело. Золотые, серебряные, алые, сиреневые, лимонные пятна то и дело вспыхивали то там, то тут. Салют закончился минут через двадцать, всё это время мы зачарованно любовались им.
"Это в лагере. Дискотека кончилась. Интересно, меня уже ищут вожатые?"
"Надеюсь, нет. Не хочу, чтобы тебя сейчас забрали. Пойдёшь на отбой?"
"Зачем? Ведь ты не уходишь. Хочу быть с тобой до отъезда. Вот только что скажет твоя мама?"
"Она и сама любила... кого-то... когда-то. И понимает, что если не пустит меня, я вылезу из окна ночью"
"Ты живёшь на втором этаже!"
"Тоже мне, помеха!"
"Ты смешной!"
Он рассмеялся. Весело, громко, заразительно. Больше всего на свете я любила смеяться вместе с ним. Мы очень долго могли вот так смотреть друг на друга и хохотать до бесконечности только потому, что обоим смешно...
Только в тот раз это был бы смех сквозь слёзы. Я смогла лишь грустно улыбнуться в ответ. Он снова обнял меня.
"Милая, не могу смотреть, как ты грустишь. Что мне сделать, чтобы ты хотя бы улыбнулась?"
"Ты знаешь..."
"Не могу. И не потому, что ненавижу Москву. Моя любовь к тебе сильнее ненависти к ней. Просто... В институт в Москве поступать уже поздно, а что я там делать буду? И потом, на кого я брошу маму? Что с ней будет без меня?"
"Я понимаю. Поэтому не могу не грустить"
"Смотри, звезда упала! Успела загадать?"
"Не-а... Подожди! А при каком условии должно сбыться твоё прошлое желание?"
"Их много. Но это секрет... Страшная тайна"
Он отвернулся. Чтобы не было заметно, что он покраснел, наверное. Он всегда краснел: когда мы шли за руку, когда он меня обнимал, приглашал на танец, дарил мне цветы, признавался в любви... просил разрешения поцеловать... Да, несмотря на то, что мы с ним были вместе месяц, поцеловались на второй день знакомства, цветы Он приносил по нескольку раз в день и мы не пропускали ни одной дискотеки... он всегда просил разрешения, прежде чем поцеловать. Наших общих лучших друзей - Димона, Лёху-Виталика и Натали, знавших об этом, это просто бесило. А меня... не знаю, умиляло, что ли?
"Я люблю тебя. Ты знаешь, у меня были до тебя девчонки. Только я при них ни разу не краснел. И не забывал о том, о чём только что думал. И не дарил цветы... ни разу!"
"И не рисковал ради них?"
"Чем?"
"Если не жизнью, то свободой, здоровьем и репутацией. Спасая их честь!!!"
"Да ладно тебе... Ты в порядке - и это для меня самое главное. А я уже и почти забыл про ментовку и синяки"
"Ты самый-самый... Понимаешь?"
"Я всегда тебя понимаю, с полуслова... иногда даже с полузвука!"
Теперь мы рассмеялись вместе. Смеясь, он начал целовать меня - в нос, щёки, глаза, волосы, губы.
"Хватит тебе!"
"Так лучше. Я просто обожаю твою улыбку. Она особенная. Ты улыбаешься не только губами, но и глазами. В них как будто загорается по маленькой звёздочке... Можешь сделать так, чтобы они никогда не гасли?"
"Ты же здесь волшебник, а не я"
"Ну хоть раз попробуй поколдовать ради меня! Прошу тебя! Это не трудно!"
"Разве что ради тебя..."
Он убрал руку с моего плеча. Внимательно посмотрел мне в глаза. Потом снял деревянные бусы и одел на меня. А чётки повесил на ремень моих джинсов.
"Спасибо... Возьми и ты от меня кое-что на память"
Я сняла с пальца серебряное колечко и попыталась одеть ему. Налезло оно только на мизинец. Он улыбнулся.
"Я повешу его на шею, на серебряной цепочке. И буду носить всегда!"
"Спасибо тебе..."
"За что, малыш? Это тебе спасибо"
"За то, что ты есть. А вот мне за что?"
"За то же самое. И за то, что ты приехала. И мы встретились!"
"Я никогда тебя не забуду"
"И я тебя. Просто не смогу"
Мы помолчали.
"Молодой человек, скажите, а какого цвета у меня глаза?"
"Самого красивого. Не поддаётся описанию. Но взгляд у тебя... необычный"
"Какой - "необычный"?"
"Строгий, нежный... влюблённый... ласковый, доверчивый и детский!"
"Одновременно?"
"Ага..."
И вновь на некоторое время наступила тишина. Я почему-то уже не слышала море. А слышала только Его дыхание и стук наших сердец. Они бились вместе. В унисон. Совсем рядом.
Ничто не может быть чудесней
Волшебной песни этой, что звучит тогда,
Когда два сердца бьются вместе,
Вместе... И навсегда...
"Русалочка..."
"Да, Принц?"
"Помнишь, ты... в самом начале знакомства... ну... сказала... вернее... предупредила..."
"О том, что я странная, да? Сразу, на первом свидании. А ты сказал, что я ошибаюсь. И что ты сам не лучше. Помню"
"Ты и вправду ошибалась..."
"Почему?"
Он заглянул мне в глаза. В глубине Его ясных глаз я увидела себя.
"Ты не странная"
Молчание.
"Ты самая необыкновенная девчонка на свете. Самая необычная. Постарайся остаться такой навсегда"
"Обещаю тебе!"
"А я верю... Русалочка моя!"
"А ты - волшебник..."
...Море шумело всё также. Рассвет окрасил волны в сиреневато-розовый цвет, на берег начали выбираться чайки. А мы всё сидели на заброшенной спасательной будке и целовались. Он накинул свою куртку мне на плечи, тушь потекла от слёз и утренней влажности. Когда первый луч солнца упал на нас, я вздохнула и спрыгнула с крылечка.
"Прощай. Мне пора в лагерь. Эта прекрасная ночь закончилась. Но ты и правда мой Принц"
"А ты - моя Русалочка. Я люблю тебя"
Последний поцелуй. Я почувствовала Его слёзы на своих щеках и губах. Подняв голову, я увидела влажные грустные голубые-голубые глаза. В первый раз за месяц Он грустил и плакал...
Я вернулась в лагерь - собирать вещи. А он остался на пляже. Когда я обернулась по дороге обратно, он шёл к шоссе, отчаянно прижимая к себе старенькую джинсовку, которую полночи носила я, и сжимал в кулаке моё кольцо...
Колонна лагерных автобусов медленно ехала к вокзалу по шоссейной дороге, проходившей сразу за пляжем. Из окон смотрели на море и прощались с ним заплаканные и грустные загорелые ребята. Мне повезло: я сидела у единственного в автобусе (последнем в колонне!) открытого окна и, высунувшись по плечи, провожала море взглядом.
Чуть впереди, на обочине шоссе, под деревьями, сидел молодой парень. Он грустно прижимал к себе потрёпанную джинсовую куртку, видимо, вдыхая милый ему запах чьих-то духов. Трудно было разглядеть его - он был в тени, а автобусы - на солнцепёке шоссе. Солнце слепило глаза. Автобус ехал в гору и замедлил ход. И вдруг парень поднялся и отошел от дерева на солнечную дорогу.
-Вовка! Принц!
-Русалочка! Катька!
Он вскочил на ноги и побежал за автобусом. В руке у меня был шелковый шейный платочек, я махала им из окна. Со словами "Люблю! Не забудь меня!" я отпустила краешек платка. Мальчишка поймал.
Автобус набирал скорость. Из окна я высунулась почти по пояс, паренёк бежал намного медленнее, пока совсем не остановился. Тогда он встал посередине шоссе и замахал рукой. Я отвечала тем же. Слёзы лились из глаз, не прекращаясь. Я не могла отвести от него взгляд. Он нарисовал в воздухе сердце и буквы "В" и "К". Его фигура на пустынном шоссе становилась всё меньше и меньше, пока её не скрыл поворот. Навсегда.
Прощай...
Самое страшное, что может случиться, это то, что я стану обыкновенной. Не хочу... Ради него не хочу.
Стать обычной? Не хотелось бы... Я обещала тогда... И не стану! Всё-таки я и вправду не такая, как все! Ведь не все любят одновременно: магию, ночь, яркие цвета, а также белый и чёрный, танцевать и петь, свою фигуру и отсутствие причёски, свои глаза непонятно какого цвета, кошек, романтику, длинные тёмные южные ночи, ярко-серебряные звёзды в 24 карата, звездопад, море, закаты и рассветы, плавание, свой горный велосипед, писать стихи и рассказы, литературу, поэзию, бассейн, друзей-мальчишек, "Мастера и Маргариту", Аврил Лавин, "Многоточие" и "Дискотеку Аварию", школу, автобусы, песни и музыку, гулять по вечернему городу, свечи, раннюю осень, весну, август, летние лагеря, Москву, никому не известный городок Ноябрьск, Анапу, Австрию и Германию, Амстердам, Ниццу, Эйфелеву башню... Вовку... до сих пор...
|
Он ушел... |
Дневник |
|
Она умирала одна... |
Дневник |
Она умирала одна…Она обещала Ему, что будет жить, но не смогла сдержать слово…Что-то острое резало кожу… теплая кровь смешалась с водой и почему-то сразу стало легко и немного сонливо… Было совсем не больно… Перед глазами как будто включился телевизор, и она стала смотреть кино про свою жизнь, кино, в котором она уже никогда не сыграет главную роль…
…Отец посадил ее себе на плечи, и они шли на первомайскую демонстрацию. Было очень жарко и весело. Народ с надувными шарами и бумажными цветами гулял по улицам города…
- Папа, купи мне вон тот большой цветок!
- Ну, беги, пчелка, выбирай!
Он опустил ее на землю, и она побежала к торговцу бумажными васильками и гвоздиками.
Маленькая ножка наткнулась на камень, и коленки с острой болью впились в асфальт. Слезы полились рекой - нет, ей совсем не было больно, просто грязные пятна на белых колготках уже не давали радоваться празднику, а стали первым большим разочарованием в жизни маленького человека…
Мама гладила ее русые волосы и будила в школу своим ласковым поцелуем…
- Детка, вставай, а то опять опоздаешь! Завтрак на столе! Мы с папой ушли. До вечера! Не забудь купить молока и зайти к бабушке…
Милая, нежная, добрая мама… Она всегда все понимала, она просто умела любить, как не умел никто.
А в школе Вовка из 5 "В" все время дразнился и больно тыкал ручкой в спину... Было обидно, и по щекам текли слезы.… Потом она научилась быстро бегать, и Вовка уже спасался бегством в туалете, боясь, что опять получит от нее тумаков.
…На даче у бабушки всегда было весело - много друзей и полная, абсолютная свобода… Они с ребятами лазили в чужой сад за яблоками... Забор был высокий, а падение - очень долгим и болезненным. Сломанная нога испортила все лето, и все равно срослась неровно. И сдались ей тогда эти яблоки, когда бабушка не знала, куда деть свои… Она, почти не чувствуя боли, потянулась за сигаретой своими мокрыми пальцами. Сладкий обжигающий дым наполнил легкие и затуманил голову…
- Ну что, курить будешь? - Сашка Миронов из параллельного класса протянул ей сигарету.
Это была первая сигарета в ее жизни. Она отбросила секундное сомнение и, затянувшись, поняла, что получила пропуск во взрослую жизнь.
… В 10 классе на уроке литературы кто-то прислал ей записку: "Я тебя люблю", и стихи, написанные угловатым мальчишеским почерком. Такие неумелые и наивные, они все же были ей настолько дороги, что она помнила их спустя 10 лет. Кто бы это мог быть? Она так никогда и не узнала. Но это ощущение от первого признания и сейчас обжигало ее сердце огнем, как в первый раз…
…На выпускном она была красавицей: русые локоны, большие голубые глаза и розовое платье, сшитое мамой, делали ее похожей на фею из сказки. Так хотелось поскорее окончить школу и с головой окунуться в большой, неизвестный мир. Они всем классом катались ночью на теплоходе и теперь чувствовали себя совершенно взрослыми - уже не скрываясь курили на палубе и пили вино прямо из бутылки… Она не понимала, почему Сашка Миронов - ее лучший друг - начал целовать ее. Но ей было уже все равно, она обнимала его за шею, и им было очень хорошо…
Горячая молодая плоть, подогретая вином, хотела новых ощущений… От долгих поцелуев губы распухли и совсем онемели, а на шее еще несколько недель красовался большой фиолетовый засос - предмет зависти одноклассниц и насмешек одноклассников.
- Мама, поздравь меня, я поступила, я остаюсь в Москве! Я вас с папой целую!!! - она почти кричала в телефонную трубку, потому что боялась, что мама не услышит.
Вместо ответа она услышала, как мама плачет, плачет от радости и грусти, что теперь увидит свою дочь только зимой.
Вода в ванной уже стала розовой, а пальцы онемели держать мокрую от крови и воды сигарету. Она ее затушила и достала новую…
В коридорах общаги стоял такой кумар, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Сигаретный дым был для студентов кислородом, без которого никто из них не представлял своей жизни. Курили везде - в комнатах, в коридорах, на лестнице и на кухне… Ничто живое не смогло бы выжить в таких условиях, кроме, разумеется, студентов и тараканов. Большие рыжие прусаки были повсюду: в книгах, в тарелках, в мешках из под мусора, а одного из них она даже обнаружила в коробочке "Тампакса", лежащего на полке в ванной. Так начиналась для нее жизнь в студенческом общежитии…
Куриный кубик "Галина Бланка" и горсть вермишели - и вот на запах самого вкусного на свете супа под названием "Супчик ..." собиралась целая орда голодных жителей общаги. Они с соседками по комнате готовили его постоянно - для себя, для гостей и для друзей гостей - в общем, для всех, кто последние деньги потратил на что угодно, кроме еды. Ей и сейчас казалось, что вкуснее этого супа она никогда ничего не ела. У этого супа был вкус настоящей жизни, вкус дружбы, вкус веселья, вкус того мира, в котором она никогда не была одинока…
Эта была веселая, беззаботная жизнь - безденежная и голодная как настоящая свобода.
…На даче у Наташки - ее однокурсницы - спиртное лилось рекой. Собралось, наверное, человек пятьдесят. Всем было весело. К концу вечера на ее теле уже не осталось того места, куда Дима Лукьянов не приложил бы свои губы. Возбужденная его поцелуями и нетерпением, она схватила его за руку и повела в свободную комнату… Ощущения были приятными, хотя и необычными. Только на утро она осознала, что это был первый опыт в ее жизни. Она практически ничего не помнила, но общая картина, собранная из обрывков памяти, показывала, что, если бы не носки, которые Дима второпях забыл снять, то этот первый секс в ее жизни можно было считать вполне удачным и даже романтичным…
Телефон разрывался от нетерпения, но ей было уже все равно…
Немедленно приезжай домой! Папа умер! - мама заплакала на том конце провода и повесила трубку, но ее голос молотком продолжал чеканить дробь у нее в висках…
Мама открыла ей дверь, одетая в то черное платье, которое купил ей папа, когда был в командировке в Италии.
Бросая горсть земли на крышку гроба, она поняла, что потеряла его навсегда, что он никогда уже не скажет ей: "Пчелка, надо любить жизнь! Несмотря ни на что, надо любить! Ведь это единственное, что у нас есть…"
Горячие соленые слезы прокатились по щекам…
Капли дождя струйками стекали и по ее лицу, шее и рукам, но она этого почти не замечала. В Москве шел сильный ливень, когда ночной поезд вернул ее обратно в столицу. Метро было еще закрыто. Она села на скамейку и закурила.
- Девушка, вы промокли до нитки! Вы же можете заболеть! Она молча подняла голову и увидела стоящего перед ней молодого человека. - Ну что же вы сидите, пойдемте, я провожу вас до зала ожидания!
Он взял ее сумку, и они пошли искать убежище под навесом. Посоветовав ей более внимательно относиться к собственному здоровью, он ушел.
- Куда Вам ехать? - его голос неожиданно прервал ее мысли.
- На Ломоносовский.
- Ну, тогда поехали, такси ждет, - сказал он и посмотрел на нее таким же нежным взглядом, каким когда-то смотрел папа. Они ехали молча. Иногда молодой человек задавал ей вопросы, но она их даже не слышала.
Когда она вышла из машины, он сказал:
- Я хочу угостить тебя мороженым. Приходи завтра в семь на Пушкинскую.
- У меня сейчас не лучшее время для свиданий.
- Все равно я буду ждать тебя. Пожалуйста, приходи.
Они гуляли по Москве всю ночь. Ели мороженое и болтали. С ним было так легко, что жизнь казалась воздушной, как пушинка.
…Он взял ее на руки, понес на кровать и стал медленно стягивать с нее одежду. Его губы, такие горячие и родные, обжигали все ее тело… Он владел ею с такой страстью, на которую не был способен ни один мужчина в ее жизни. А она отдавалась ему полностью и без остатка, как будто это была их первая и единственная ночь…
Она была счастлива, как никогда в жизни. В ее сердце вдруг неожиданно нашлось место для этого человека, и она была этому очень рада. Только он умел делать ее счастливой, заставлял смеяться и научил радоваться самым обычным вещам. Теперь казалось, что и солнце светит как-то по-особенному, и деревья шепчутся о чем-то своем, и весь мир оказывается такой разный, такой интересный, такой красочный. Почему же раньше она ничего такого не замечала? Он стал для нее целым миром, целой вселенной, неизведанной и манящей. Он полностью занял ее сердце. Она дышала им как воздухом и понимала, что без него уже не сможет, погибнет, как погибает цветок без воды и солнечного света…
- Дочка, я уезжаю в Германию. Я встретила человека, с которым хочу провести остаток своей жизни. Он очень хороший, ты его обязательно полюбишь, я уверена.
Мамины слова больно резанули по сердцу. Как мама могла предать отца? Он же так ее любил. Она не знала этого нового человека, но уже начинала его ненавидеть. Ненавидеть за отца и за то, что он отнимал у нее мать.
- А как же я, мам? Ты вот так запросто говоришь мне, что уезжаешь с кем-то в чужую страну, оставляя меня одну, и хочешь, чтобы я с этим смирилась? - она была в бешенстве. Она схватила со стола чашку и со всего размаха бросила ее об кафельный пол. Кружка разлетелась вдребезги, и она поняла, что точно так же сейчас разлетается на мелкие осколки вся ее прошлая жизнь. Она знала, что никогда не примет этого мужчину и что он всегда будет стоять между ней и мамой. Но мамины глаза светились, и ей пришлось с этим смириться.
- Родная моя, я за тебя спокойна, с тобой рядом замечательный мужчина. Ты будешь с ним счастлива, я это знаю, - мама улыбнулась и погладила ее по щеке, как в детстве.
- Мам, почему ты в этом так уверена?
- Потому что у него такой же взгляд, как у твоего отца.
Кто-то опять звонил долго и настойчиво…
-Срочно приезжайте в Первую Градскую, а то будет поздно! - сказал взволнованный женский голос и отсоединился.
Его уже везли на операцию, когда она ворвалась в приемное отделение. Он был в сознании, хотя боль доставляла ему настоящие мучения.
- Что с тобой? Почему ты здесь? Что случилось? - она говорила очень быстро, но почти не слышала собственного голоса.
- Девушка, отойдите, вы нас задерживаете!!!
- Котенок, мне тяжело говорить. Доктор тебе все объяснит. Вот это тебе. - Он раскрыл зажатый кулак. На его ладони лежало маленькое колечко. - Хотел сегодня это сделать, но не успел. Надень его. - Она надела. - Все будет хорошо, котенок. Я люблю тебя, моя девочка! Помнишь, тогда на вокзале… Я ведь приехал туда встречать свою девушку, но увидел тебя, такую мокрую и такую красивую, и понял, что пропал навсегда… Я ни с кем не был так счастлив, как с тобой. Ты заново подарила мне этот мир… Спасибо!!! - он на несколько секунд закрыл глаза, стараясь привыкнуть к боли. - Только обещай мне, что несмотря ни на что будешь жить. Обещай, слышишь!
Его голос эхом раздавался в ушах…
"Обещай!!!" - Обещай! - Я обещаю, - сказала она еле слышно, и слезы мокрыми градинами прокатились по лицу и упали ему на ладонь. Он сжал ее в кулак, как будто хотел сохранить эти две слезинки своей девочки, дороже которой в его жизни никого не было.
- Помни, что жизнь - это единственное, что у нас есть…
Лифт закрылся, и его увезли.
- Мы сделали все возможное, но он потерял очень много крови…
Доктор стал рассказывать об операции, о ножевом ранении, о том, что шансов у него почти не было - но она этого уже не слышала.
Его больше нет…
Его больше нет. Она шла по улице и понимала, что ее мир, ее жизнь, ее будущее - все ушло вместе с ним. И не было уже той соломинки, за которую хватаются люди, чтобы жить. Для нее уже не было ничего, что могло заставить ее жить дальше. Была только одна большая бездна, черная дыра, которая поглотила все ее мечты, радости, надежды - всю ее жизнь без остатка. Она пришла в его квартиру, где они были так счастливы вместе, и включила воду.
В глазах стало совсем темно, и какой-то непонятный гул начал звучать в ушах. Сквозь этот гул она услышала его голос: "Обещай, что будешь жить!.."
|
=( |
Дневник |
|
Трагическая, но романтическая история=( |
Дневник |
|