Мы с сестрой, когда были маленькими, любили не спать по ночам. Мы ложились и ждали, пока заснут родители - чтобы потом тихонько встать и зажечь свечи. Обязательным ритуалом был поход за едой на кухню - стырить чего-нибудь вкусненького и остаться в тени. Потом мы сидели на кровати, ели и пили, придумывая себе занятие.
Чаще всего мы играли в "плен". Ну, сестра была старше и потому всегда становилась "принцессой", которую украл влюбленный злодей. А я была ее маленьким слугой, который должен был привести воображаемого принца, обязанного ее спасать.
Она кровью писала любовные послания и страдала от домогательств похотливого негодяя. Она голодала в плену, и потому съедала все, что ей с кухни приносил ее маленький помощник. Она должна была выйти замуж за принца и уехать в свой сказочный замок.
А я должна была помогать ей в этом и говорить папе, что это я зажгла свечи.
Папа доставал из шкафа ремень - и сказка заканчивалась.
А однажды сестра не вернулась домой из школы.
Я-то знала, что за ней приехал прекрасный принц и увез ее в свой сказочный замок.
А вот родители почему-то плакали.
***
- И, ты знаешь, что самое потрясающее - он в меня влюбился, этот негодяй!
Принцесса звонко рассмеялась.
Я сидела на полу и подшивала ей платье. Мне нравилась принцесса, но понять ее было выше моих сил. Ну да куда уж нам, слугам.
- А вы что?
- Ну, я играла. Кричала, негодовала. А потом - он меня поцеловал.
Я аж иголку выронила.
- А как же принц?
Принцесса посмотрела на меня снисходительно и махнула рукой.
- А что принц? Принц не убежит. А тут - злодей, понимаешь? Убийца, подонок, мерзавец - это все он. И этот человек, смотрящий на всех как на зверье, на живые шкуры - он валялся у моих ног, рыдал и молил хотя бы об одном поцелуе. Тот, кого боятся все, включая и слюнтяя-принца - в моих руках, понимаешь? Это ощущение власти, смешанное со страхом - ведь он дикий, непредсказуемый. Разве могут стишки и поцелуйчики под луной сравниться с этим? Это - огонь, а все остальное - сплошной морской бриз.
Я откусила нитку и пожала плечами.
- Не знаю я. Принц - он же добрый, а этот - злой. С принцем вам было бы хорошо.
Принцесса рассмеялась, запрокинув голову.
- Ты такая смешная и глупая!
Затем наклонилась ко мне - так, что, казалось, я с точностью могла сосчитать количество чертиков в ее глазах - и прошептала:
- Может быть я хочу, чтобы мне было плохо.
И - выпорхнула из комнаты, так легко, как только принцессы умеют.
А я сложила иголки и нитки в коробочку и посмотрела на свое серое и невзрачное отражение в зеркале.
И подумала, что принцессы, наверное, всегда будут любить негодяев. А служанки - принцев.
***
Я по-прежнему любила не спать по ночам. Зажигала, как раньше, свечи, когда голоса в соседней комнате сменялись громким храпом. Только вот не на кухню я прокрадывалась тайком.
Ночами я навещала свою сестру-принцессу, в ее замке. Просто заходила в ее комнату и ждала. Убиралась иногда, протирала пыль - в общем делала все то, что и должны делать слуги.
А потом и сестра приходила - красивая и нарядная, и платья у нее каждый раз были новые.
И она смеялась и много говорила. Рассказывала про вечно грустного и задумчивого принца, и про то, как он глупо открывает рот, когда смотрит в окно. Она говорила, что у него собачьи глаза и потом очень долго хохотала. А еще она рассказывала, что влюбилась в того злодея, который похитил ее еще когда она с нами дома жила. Рассказывала - и плакала.
А потом она таяла. И вообще все начинало таять. Проносились перед глазами размытые страшные лица, растянутые, раздутые. Плакали, смеялись мне в лицо, говорили что-то голосом, который бывает, если кассету музыкальную зажевало. А я бежала и кричала что есть силы. Мимо летали обрывки газет, в которых была написана какая-то ужасная и отвратительная неправда.
Там говорилось, что с сестрой произошло что-то очень плохое. Там говорилось, что ее больше нет.
Но я-то знала, что это не так.
А потом я возвращалась домой, в комнату, измотанная и напуганная. Рядом сидели мама с папой и держали меня за руки.
- Пап...извини, это я свечи зажгла.
И я ждала, что папа достанет ремень из шкафа и все будет как раньше.
Но папа лишь улыбался грустно.
- Ничего, коть, ничего.
И я засыпала.
***
Я прислушалась-мне показалось, что из кустов доносился чей-то голос.
- Эй! Я здесь. Подойди.
Я подошла к кустам и увидела принцессу - растрепанную,в простой деревенской одежде.
- Ой, это вы!
- Тихо ты, дурёха. Услышат. Тут такое дело - я ухожу из замка.
- Куда?
- Считай это добровольным пленом. Понимаешь, я влюбилась. Хотя что я с тобой говорю, все равно тебе этого не понять никогда. Буду иногда навещать, если смогу.
И принцесса исчезла в зарослях.
А я положила садовые ножницы на скамейку и подумала, что принцесса сама не понимает, чего хочет.
***
Опять были страшные лица, газеты и сестра в объятиях сказочного злодея. Было жутко холодно. Иногда злодей оказывался совсем рядом со мной, ухмылялся и гладил меня по щеке своими тонкими бледными пальцами, а я тогда начинала плакать от ужаса. Иногда я видела, как он бьет сестру-принцессу, а та плачет, но улыбается почему-то.
А потом я увидела печальные, как у собаки, глаза и протянутую мне руку.
И теперь я живу в сказочном замке.
Только родители почему-то плачут.